5 лет разницы

Джин смотрел на макне и пытался понять, когда он успел так повзрослеть. Из ребенка, за которым нужен был глаз да глаз, он превратился вполне самостоятельного парня. Вспомнив что этому ребенку уже 20, он вздохнул и подумал о том как быстро летит время. Тот о ком ты заботился раньше, сейчас заботится о тебе. Дурацкая простуда. Джин терпеть не мог болеть: вставать не разрешают, укутали в 3 одеяла, так еще и телефон отобрали, мотивируя тем что ему нужно поспать. — Хен, ты спишь? — голова Чонгука, вместе с полоской света, показалась в слегка открытой двери. — Нет, не сплю. — в комнату вошел макне, неся в руках поднос с едой. — Тебе нужно поесть. — пояснил он ставя поднос на кровать Джина, которому кусок в горло не лез. — Я не хочу. — старший из бантанов, помотал головой. Чонгук это полностью проигнорировал. Взяв в руки ложку и зачерпнув бульон, он несколько раз дунул на нее, остужая и поднес ложку ко рту хена. Тот лишь сильнее сомкнул губы, и вновь затряс головой. Вздохнув макне, съел бульон самостоятельно, демонстрируя, что он вполне съедобный. Следующая ложка с супом, уже направилась ко рту старшего. Поняв что от него не отстанут, Джин открыл рот, позволяя младшему кормить себя. Ощущая себя маленьким ребенком, он почувствовал как краснеют его щеки. Поэтому съев еще одну ложку, следующую он отодвинул рукой, показывая что наелся. Чонгук, успевший скормить к этому времени, пол чашки супа, кивнул и спустил поднос на пол. Он хотел уже было уйти, как вдруг один предмет привлек его внимание. — Так вот почему ты не спишь. — сказал он, выуживая из-под подушки планшет. — Так это я забираю. Тебе нужно поспать, хен. На этих словах макне поднялся, и прихватив с собой поднос, покинул комнату, закрыв за собой дверь. Джину, после горячего супа, захотелось спать. Поэтому он зевнул, закрывая глаза, и удобнее устроился на подушке. Сквозь сон он услышал: « Я люблю тебя, хен. Но тебе не нужно об этом знать». Следом мягкие губы прикоснулись к его горячему лбу. Распахнув глаза Джин увидел исчезающую полоску света, за закрывающейся дверью, доказывающую что это был не сон. Через пару дней, Джин уже совсем выздоровел и готовил завтрак на всю их ораву. Мемберы один за другим подтягивались на кухню, усаживались за стол и принимались за еду. Обернувшись, старший из бантанов увидел что шестеро из них находятся в одном помещении. Не хватало только самого младшего из них. Подумывая пойти его разбудить, он поставил тарелку с омлетом на стол. — Доброе утро, хены — все еще в сонный Кукки уселся за стол, и поблагодарив за еду, стал уплетать за обе щеки. Сокджин которому не давали покоя слова, которые слышать ему не полагалось, смотрел на макне, наслаждающегося едой. Впервые в жизни он задумался об ориентации Чонгука. По сведениям Джина, девушки у того не было, а насчет парней никто не спрашивал. Сделав себе заметку, что нужно как-нибудь скрытно об этом узнать, он не заметил как Ви поставил тарелку в раковину и подошел к нему. — Спасибо за еду, Джин хен — Тэхен крепко сжал его в объятиях. Потрепав его по макушке, Сокджин заметил убийственный взгляд посланный Чонгуком. Который тот быстро направил его в тарелку. Наевшись, все поспешили одеваться, так как скоро должен был приехать менеджер и отвезти их по расписанию. День выдался очень наряженным: бесконечные съемки, интервью, выступления, затем опять интервью. Поэтому когда Бантан вернулись в общежитие, сил у них осталось ровно на то чтобы принять душ и доползти до кровати. Однако у одного из них нашлись силы для того чтобы дойти до Джина и поцеловать его в лоб. Старший вновь подумал что нужно поговорить с макне. Однако на следующий день, времени и сил на разговоры во время расписания просто не было. Единственное что радовало, так это то что завтрашний день был объявлен выходным. Именно поэтому Джин схватил руку макне, когда тот собирался уйти. -Хен, ты… ты не эээ спишь? — голос Чонгука сильно дрожал. — Зачем ты приходишь сюда каждую ночь и говоришь мне все это? Если тебе нравятся парни то пожалуйста иди ищи их в другом месте. Или ты думаешь что если ты будешь говорить мне все это то я буду с тобой, а? Запомни этого не будет никогда! — Сокджин уже и сам не понимал с чего это он так завелся. — Ты думаешь я не понимаю этого, хен. Знаешь сколько раз я думал что все пройдет. Что все это не правильно. Однако я люблю тебя хен. И мне жаль что ты об этом узнал. — прошептал макне, стоя с низко опущенной головой. — Тогда зачем ты говоришь мне это каждую ночь? — Потому что я могу признаться когда ты спишь, не боясь что ты меня отвергнешь. Я пожалуй пойду хен. — Чонгук попытался освободиться из хватки. — В таком случае я отвергаю тебя сейчас. Не смей приходить ко мне ночью. Запомни я твой хен. И я на пять лет тебя старше. — Джин отпустил руку макне. — Хорошо. Прости меня хен. Прости за то что люблю. — Чонгук поднял голову, из глаз начали катиться слезы. Развернувшись он вышел, тихо прикрыв за собой дверь, оставляя хена, думать над его словами. Дойдя до комнаты, Чонгук лег в постель понимая что ночью он не уснет. Он думал что сможет быть сильным, когда такое произойдет. Однако слезы предательски катились из глаз, а сердце болезненно сжималось. Джин уснувший только к утру, проснулся, около полудня, и обнаружил записку от мемберов, гласящую: что только он и макне остались в общежитии, а остальные разбежались по своим делам. Не зная чем заняться, он решил приготовь обед, и поговорить с Чонгуком еще раз. Оставив мясо тушиться в духовке, он отправился на его поиски. Куки обнаружился в своей комнате, переодевающимся в джинсы и кофту, и явно собирался уходить. — Ты куда-то собрался? — Джин рассчитывал, что младший еще спит и не сможет избежать разговора. — Да, я собираюсь прогуляться. — Я думал мы вместе пообедаем. — Не думаю, что тебе приятно находиться в моей компании после вчерашнего.- Джин поморщился на этих словах. — Кукки, я… — Все в порядке хен. — макне сразу же его прервал — Я ожидал подобного развития событий поэтому ничего страшного. — Чонгук-а, это не правильно любить меня. Мы оба парни. — И что? — Я старше тебя на 5 лет! — И что? — Мы айдолы. — И что? — И то! — Джину это уже надоело. — Если это все что ты хотел мне сказать, то я пожалуй пойду — сказал он, направляясь к двери — Ах да, хен — произнес он оборачиваясь — Запомни, у меня теперь болит вот здесь — макне тыкнул себя в грудь туда, где находилось сердце, и выскользнул за дверь, оставляя хена одного. Чонгук вернулся глубоко за полночь, благо заслуженные выходные никто не отменял. Отправившись на кухню, попить воды, он застал там Джина сидящего за столом в одиночестве. Наливая воду себе в стакан, макне повернулся к старшему спиной. Сокджин поднял глаза, уставившись на шею младшего, на которой был отчетливо виден след засоса. Ревность взяла верх. — Признаешься мне в любви, а затем уходишь трахаться с другим — Чонгук развернулся и смерил его взглядом, из серии не-твое-собачье-дело. — Признаюсь тебе в любви не первую ночь, впрочем и трахаюсь тоже. — Тогда зачем тебе я? — злость закипала в Джине. — Пожалуй ты прав. Ты мне не нужен, хен — залпом осушив стакан, Чонгук покинул кухню. Джин вновь остался один. Только вот нити его чувств лишь сильнее смешались. Думая что стал жертвой очередного розыгрыша, или спора, он отправился спать, не подозревая что его донсен сейчас, лежит и тихонько всхлипывает, уткнувшись в подушку. Расписание вновь вернуло их жизнь в прежнее русло. Казалось бы все как всегда, вот только Чонгук больше не подходит к своему хену, заканчивает разговор едва старший пытается его начать. Конечно на шоу, концертах и т.д. он делает счастливую мордашку, обнимает Джина и говорит как они близки. Однако как только гаснут софиты или опускается занавес, между макне и хеном вновь вырастает стена. Однажды Джин увидев расцарапанную спину Куки, рявкнул на него, чтобы тот быстрее одевался, да так что стоящий рядом Ви отскочил от него на два метра. Он продолжает замечать все новые отметины, когда Чонгук периодически уходит куда-то, а после возвращается глубокой ночью. В такие моменты он сидит на кухне глядя на спину макне или лицо, в те редкие моменты, когда младшему хотелось поесть перед сном. Когда тот уходит, Джин заканчивая все свои дела, садится на кухне и ждет. Ждет сам не зная чего. То что между их хеном и макне, что-то произошло поняли и все остальные мемберы BTS. Однако особенно это стало невыносимо в последние дни, когда напряжение в воздухе уже буквально давило на них. Поэтому в следующий выходной, все мемберы покинули общежитие, оставляя Джина и Чонгука разбираться между собой. Однако макне, обнаружив что все ушли, тоже стал собираться. — Опять пошел трахаться? — голос у двери, заставил Куки повернуть голову. — Тебе-то какое до этого дело, хен? — Вот именно я хен, и я должен заботиться о тебе. Поэтому ты не куда не пойдешь. — Еще как пойду. И не думаю что ты меня остановишь — Чонгук нырнул головой в шкаф, пытаясь отыскать нужную футболку — И вообще какая муха тебя укусила? — Как ты не понимаешь, я забочусь о тебе! Мало ли что ты можешь подцепить. — макне посмотрел на него, как на идиота. — Раз, я всегда с резинкой. Два, заботой это трудно назвать. И три, дай мне пройти. — Кукки переодел футболку, и направился к двери. Джин раскинул руки, пытаясь максимально загородить проход. Чонгук усмехнувшись, сгреб хена в охапку и толкнул внутрь комнаты. Джин не смог удержать равновесие и плюхнулся на пол. Макне уже почти вышел из комнаты. — Чонгук-а, пожалуйста не ходи туда — тихий шепот долетел до его ушей. — Почему я не должен этого делать, хен? Назови хоть одну причину. — произнес макне, разворачиваясь. — Пожалуйста просто не ходи. Чонгук смотрел на Джина сидящего на полу. Сейчас его хен больше всего напоминал ребенка. Обняв ноги руками, он положил на них голову, склонив ее на бок. У макне кольнуло в сердце. Он все еще любил этого хена, даже несмотря на все слова и грубости, который он ему говорил. Понимая что он ни куда сегодня не пойдет, Кукки взял свою домашнюю футболку, и начал переодеваться обратно. Джин все еще сидел на полу. Кончиками пальцев макне провел по его волосам, направляясь в гостиную. Сев на диван он включил телевизор, через пару минут к нему присоединился Джин. Устроившись рядом с Чонгуком, он положил свою голову к нему на плечо. Кукки совсем перестал понимать своего хена, поэтому он переключил свое внимание на телевизор. Через пару реклам, макне заметил что хен спит, поэтому уложив его на диван и накрыв, принесенным из комнаты пледом, он отправился готовить обед. Джин проснулся, когда солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом. С кухни доносился шум переставляемых тарелок и мелодичное пение Куки. Поэтому самый старший из бантанов отправился туда. Чонгук заметив хена, кивнул ему приглашая сесть за стол. — Остальные вернутся только завтра вечером — произнес он, расставляя тарелки на столе. Джин молча принялся за еду. Макне сев на противоположный стул, уткнулся в телефон. Сокджин который изредка поглядывал на него, задумавшись над тем, как изменились его чувства к Чонгуку. — Чонгук-а… — тот оторвался от экрана смартфона и взглянул на хена — Гукки я хочу сказать, что я… в общем… ну это… — макне терпеливо ждал пока он найдет нужные слова — я… хочу… с тобой встречаться. Глаза Чонгука за секунду расширились до анимэшного размера. Ему показалось что он ослышался, однако Джин продолжал смотреть на него. — Если это шутка, то она не смешная — макне опустил голову, и стал изучать содержимое тарелки. — Это не шутка, я действительно хочу быть рядом с тобой — рука Джина коснулась его щеки. — С чего вдруг такие перемены, хен. Ведь это ты говорил, что этого никогда не случится. — Я не знаю. Я правда не знаю. Просто после твоих слов, я часто смотрел на тебя. Порой злился когда ты приходил с новыми метками. Ведь я сидел здесь, как дурак, и ждал, когда ты обернешься и скажешь мне что-нибудь. Но ты все молчал, а мне становилось все тяжелее. Тогда я начал понимать, что еще чуть-чуть и я потеряю тебя навсегда. За последний месяц мы едва перекинулись парой слов вне камер. За большинство из которых мне жутко стыдно. Я не имел права злиться, ведь сам прогнал тебя тогда. Часто думая ночами я понял, что хочу быть с тобой. Прости меня Чонгук-а. Я тоже люблю тебя. — по щекам Джина побежали слезы. Чонгук подошел к хену и, подняв его со стула, уселся сам, сажая его к себе на колени. Следом он взял лицо Джина в ладони, и стал стирать слезы, бегущие из глаз, большими пальцами. Сокджин почувствовал прикосновение к своим губам, которое становилось все более настойчивым. Открыв рот, он позволил языку макне хозяйничать у себя во рту. Поцелуй, который по мнению Джина длился вечность, закончился и макне, скинув хена с коленей, взял того за руку и потянул за собой. Вновь разместившись на диване Гукки притянул его к себе. Сокджин устроился поудобней, укладывая свою голову на ноги младшего. Вечер проходил относительно спокойно. Оба наслаждались обществом друг друга и телевизора, прерываясь на поцелуи, до тех пор пока Джин не почувствовал, что его голова лежит на чем-то твердом. — Куки, это то о чем я думаю? — Да, хен. Подними голову, я подложу подушку. — Не надо. Я думаю мы можем заняться этим. — Сокджин сел на диване. — Нет. Ты еще не готов, хен. — макне положил подушку на ноги. — Но ты ведь этого хочешь. Плюс мне надо извиниться. — Хен, нет. Однако Джин уже успел скинуть подушку, и сжал член макне сквозь штаны. Услышав вздох, он вовлек Чонгука в страстный поцелуй. Отстранившись он вопросительно посмотрел на младшего, не имея понятия что делать дальше. Ухмыльнувшись, Кукки вовлек его в поцелуй, прижимая к дивану. Руки уже во всю гуляли под свитером старшего. Отстранившись он стянул его с Джина, обнажая его торс. Следом он припал к шее, и начал спускаться вниз, покусывая и выцеловывая, вслушиваясь в сбитое дыхание. Добравшись до соска, Чонгук слегка прикусил его и тут же принялся зализывать укус. Продолжая опускаться все ниже, макне добрался до шорт Джина. Стянув их вместе с трусами, он припал губами к возбужденной плоти, срывая стоны с губ старшего. Взяв член хена в рот, Чонгук стал потихоньку сосать его. Высунув язык он прошелся по всей длине, а затем полностью вобрал его в рот. В следующее мгновение макне сомкнув губы стал постепенно скользить по члену. Джин в это время сгорал в огне. Теплый рот Чонгука дарил ему не бывалые наслаждения, поэтому разочарованный вздох вырвался из него, когда младший прекратил свою пытку. Еще более разочарованный вздох раздался когда он услышал: « Хен, мне нужно кое-что взять. Подожди чуть чуть». Гукки вернулся так же быстро как и исчез, вновь вбирая напряженную плоть, заставляя хена стонать. Приподняв поясницу Джина, Чонгук положил под нее подушку, и согнув ноги старшего в коленях развел их в стороны. Сокджин почувствовав, прикосновение холодных и влажных пальцев к своему анусу, инстинктивно попытался сомкнуть ноги вместе. Однако легкий шлепок по заднице, и просьба расслабиться и не закрываться, остановили его. Чонгук медленно ввел один палец и начал аккуратно растягивать своего хена, постепенно увеличивая количество пальцев. Джину были не очень приятны ощущения от растягивающих его пальцев, поэтому он сосредоточился на тех что дарил ему рот Чонгука. Однако стоило младшему нащупать простату, как Джин выгнулся, словно его поместили на раскаленную сковородку, и попытался сильнее насадиться на два пальца. Когда Гукки вновь надавил на нее, старший выгнулся так, что макне испугался за целостность его спины, и залил рот младшего своим семенем, которое тот сразу же проглотил. Когда четыре пальца стали свободно двигаться в хене, Чонгук посчитал что этого достаточно, надел презерватив на свой член, и приставил головку ко входу. Толкнувшись, макне вошел сразу на половину, срывая с губ старшего болезненный стон. — Потерпи. Скоро станет хорошо. Доверься мне. — произнес он, глядя в глаза Джина, в уголках которых уже собралась влага. Войдя до конца, макне дал хену привыкнуть, целуя его везде, докуда доставал. Он медленно начал двигаться, когда старший расслабился под его ласками. Со временем Чонгук ускорил темп, начиная выбивать из Джина громкие стоны. Продолжая толкаться, он почувствовал что скоро кончит, и поэтому схватив член старшего начал резко надрачивать ему. — Чонгуууууук! — Джин прокричал это так громко, что его наверное услышал весь Сеул. Макне кончая, впился в шею хена, оставляя на ней очередной засос. Придя в себя, Чонгук посмотрел на старшего. Тот все еще витал в облаках наслаждения. Поэтому выскользнув из него, Гукки стянул презерватив и завязал его. Следом он потянул Сокджина за руки, поднимая его с залитого, его же спермой, дивана, и обняв за талию повел в душ. Вымывшись, они отправились в комнату Кукки. Джин был абсолютно обессилен, хотя по его мнению ничего не делал. Поэтому рухнув на кровать, он почти сразу провалился в сон. — Я люблю тебя, Джин. Честно говоря я не думал что у нас все получится. Надеюсь ты не будешь сильно злиться утром, когда увидишь свою шею. — Сокджин почувствовал мягкое прикосновение губ к своей шее. Смотря на спящего хена, Чонгук знал что его услышали.