Поворот не туда

      Зайдя в класс, он встал возле стенки, рассматривая учеников и учениц, ища незнакомую ему девушку — ведь если она будет ему лично незнакомой, то, следовательно, она и будет новенькой. Младшего же своего брата он старательно не замечал, как и Субару делал вид, что Райто нет в классе. Взаимная ненависть, она такая, что пошла ещё с вражды меж Корделией и Кристой — матерями этих двоих вампиров. Ну и они собственно так же друг друга ненавидели — Субару кроме как «рыжая шлюха» и не называл старшего брата, собственно, Райто над этим посмеивался — мол, нрав не скроешь. Спустя пять минут он заметил, как в класс вошла неизвестная девушка и, поприветствовав Субару, села на своё место. Поправив шляпу и оправив форму, он подошел к её парте. — Привет! Я смотрю, в этом классе я тебя ещё не видел. Ты ведь новенькая, не так ли? Меня Райто звать, Райто Сакамаки. Я старший брат во~н того беловолосого парня, который презрительно меня сверлит алыми глазами. Не надо так, ведь дырку просверлишь, Субару-кун, — произнес шляпник, смотря на младшего брата. — Да пошел ты, — Субару уткнулся в учебник. — Не обращай внимания, он всегда такой раздражительный. Ты умеешь готовить? — неожиданный вопрос, но как и Аято, Райто выманивал жертв посредством невинной, в общем-то, просьбы приготовить ему печенье, которое шляпник очень любил. — Конечно. Когда жила в церкви, мы часто готовили печенье по разным праздникам, а иногда и просто так, — ответила Акира, смотря на рыжеволосого парня. — Акира Мидори, приятно познакомиться. — А как мне приятно познакомиться и встретить такую очаровательную юную леди… Ты росла в церкви? Бедняжка… — сочувствующим тоном протянул Райто, смотря на девушку. — У тебя ведь нет родителей, получается? Мне тебя жалко — расти без мамы и папы… — Да, я росла в церкви, потому что мои родители погибли в пожаре. Мне жаль, что я осталась одна после их смерти… Но сейчас это не так. — Вот как… Слушай, раз ты умеешь готовить печенье, может, приготовишь его для меня? Просто я считаю, что печенье, сделанное девушкой всегда вкуснее, ведь она всегда делает его с любовью…       Субару цыкнул, слушая, каким соловьем заливается его старший брат, дабы заманить девушку в ловушку. Ведь знает, насколько коварен этот юноша. — Почему бы и нет… Не будет же ничего страшного, если я пропущу один урок… — девушка согласилась, угодив в сети старшего брата Субару. — Тогда пойдем. Не бойся, это займет максимум урок-два. Да и ничего страшного не будет, если ты пропустишь пару занятий, — произнес Райто, наблюдая, как девушка собирает книжки в сумку. — Давай я понесу. И как ты столько таскаешь… — парень, закинув её сумку на свое плечо, взял её за руку и повел к ученической кухне, где обычно проходили уроки готовки. — Мне не тяжело. Да я бы сама спокойно смогла понести её, — произнесла девушка, чувствуя, как тот немного крепко сжимает её руку. — Райто-кун, больно… — Ой, прости. Не хотел тебе причинить боли… — он вел себя, как джентльмен, чтобы завести её в свою ловушку.       В это время мимо проходил Руки. Услышав ещё из класса Акиры знакомый елейный голос этого извращенца рыжеволосого, а после того, как девушка согласилась, он откровенно заревновал. Хотелось ворваться в класс и вытолкать взашей этого изврата, но его отвлекли одноклассники. И вот теперь он видит, как этот же изврат уводит её, дабы наверняка завести в свои сети. Но не смог предупредить — нужно было на занятия, да и одноклассники не давали ему уйти. Райто же, придя в класс для уроков готовки, поставил сумку на стол. — Сейчас здесь все равно нет уроков, ну, а мне будет приятно, если ты что-то приготовишь… — произнес шляпник, садясь на подоконник и наблюдая за жертвой, которая повелась на его речи и ничего не подозревая, пришла прямо в его ловушку.       Девушка, осмотревшись, найдя нужные ингредиенты для печенья и посуду, начала готовить. Райто лишь молча стал наблюдать за ней, смотря, как та, сняв пиджак, одела и повязала фартук и начала готовить тесто для печенья. Улыбнувшись, он, поднявшись с подоконника, подошел к ней сзади вплотную и приник к ней. — Ты так обворожительно выглядишь в этом фартучке… — Райто навис над готовящей девушкой, отчего та вздрогнула. — Да и этот запах терпкого миндаля на твоей коже манит к тебе… — вампир прошелся по коже шеи девушки своим носом, заставляя её вздрогнуть от этого. — Райто-кун, перестань пожалуйста, мне трудно готовить, когда ты так прижимаешься ко мне… — и вообще, она верна старшему Муками, да и этот вампир что, не чувствует вампирского запаха? — Знаешь… — вампир явно не обратил внимание на реплику Акиры, и его рука поползла к её рубашке, расстегивая пуговицы и обнажая ключицы. — Ты смотрелась бы ещё привлекательней, будь на тебе только этот фартучек, и больше ничего… — произнес Райто, ещё раз пройдясь носом по шее. — Слушай, я все конечно понимаю, но мы в школе, а не в особняке. Перестань, мне противно, — произнесла девушка, почувствовав, что этот рыжеволосый шляпник начал откровенно к ней приставать. — Школа, улица, особняк — не все ли равно? Ведь уроки уже начались, сюда никто не придет, так что расслабься, малышка… — он нагнулся так, чтобы видеть её лицо и чтобы она видела его, и подмигнул ей. — Ты чего задумал? — она подозрительно на него посмотрела, ведь сейчас Райто стал себя вести, как герой-любовник какой-то. — И вообще, не забывай, что я пришла сюда только из-за того, что согласилась приготовить тебе печенье, — Акира конечно, была немного трусихой, но когда на тебя посягают и откровенно начинают лапать — это уж слишком. — А ты строптивая, малышка… Но ты так мила, что даже немного покраснела… Я ведь чувствую, что тебе хочется, так зачем тебе скрывать это от меня, ммм? — он провел обратной стороной ладони по её щеке, явно не собираясь отступать. — Откуда тебе знать, что мне хочется, а чего не хочется? — он начинал её откровенно злить, хотя продолжала готовить то, что он просил — хотя кто знает, чем обернется её гнев? — Оно и не нужно знать, просто я вижу, что оно зовет меня: твое стройное тело, вздымающаяся грудь и учащенное сердцебиение… — он ещё раз прошелся обратной стороной ладони по её щеке и улыбнулся. — Твои щеки стали горячими, значит ты покраснела… Чем не знак, ведь и я от всего этого заплыл красками… — вампир указал на свои покрасневшие щеки. — Похоже, на готовку тебе плевать… Что тебе от меня нужно? — покраснев, девушка все равно не собиралась поддаваться на его речи, но вот тело уже решило все за неё. — Мне? Мне ничего от тебя больше не нужно — забудь об этом печении, теперь я увлечен только тобой… — произнес он ей на ушко, затем прикусив мочку уха, а после и вовсе проткнув её клыком. — Ты чего творишь? — поняла, что угодила в его ловушку, и оттолкнув его от себя, сосредоточилась и перенеслась на подоконник — дальше не смогла. — Малышка, а я смотрю, ты развратница — сначала предлагаешь на столе, а потом на подоконнике… Такие как ты часто бывают развратны… — он оказался рядом с новоиспеченной вампиршей. — Знаешь, стервочка, у меня раньше не было вампирш… Так что ты первая. Это так меня интригует… — сев сзади неё, он повалил её на подоконник и его рука уже потянулась к рубашке, дабы расстегнуть на ней пуговицы. — Отпусти… Я не хочу этого… Мне противно… — девушка жалобно смотрела на него, скрестив руки на груди, не давая ему дальше расстегнуть пуговицы рубашки. — Сопротивляйся сколько хочешь, я все равно исполню волю твоего тела… Какая удача, сегодня ни у кого не будет уроков домоводства. А это значит, что сюда никто не зайдет, моя хорошая, — он приподнял её за талию, сидя на подоконнике, и взяв её за подбородок, провел по щеке пальцем, смотря в чистые и невинные бирюзовые очи. — Твой взгляд невинен, но так ли это на самом деле? — с лица рука спустилась к груди и проникнув под рубашку, прошлась пальцами по груди, задев сосок, отчего он почувствовал, как та вздрогнула, а на её личике обозначился румянец. — Видишь? Твоё тело поддается на ласки, а этот румянец только подтверждает это… Ну же, не упрямся и дай вовлечь тебя в мир сладострастия и разврата, дай своему телу утолить жажду страсти и ласки… — он прижал её за талию к себе, глядя ровно в её глаза, переходя взглядом на подрагивающие нежные губки девушки. — Не дрожи… Я же не собираюсь причинять тебе боль. Если ты согласишься, то все пройдет практически без боли для нас обоих… Решай, но знай — в обоих случаях ты познаешь страсть, только если будешь противиться, то я сделаю это насильно. Будет много криков, а на них могут сбежаться ученики и учителя, а нам это ведь не нужно, верно? Так что единственный твой выход — согласиться… — вторая рука съехала с груди на её бедро и стала поглаживать по нему.       Акира колебалась. Ведь это будет предательством и изменой Руки, ведь он считай поспособствовал тому, чтобы она стала вампиром. А тут этот шляпник свалился на голову ни с того ни с сего и пристает с не очень приличными намерениями… Но его объятия были довольно крепки, так что даже если она была бы против, то он все равно получил свое, но при этом сделав ей больно. И все же предавать возлюбленного, который так отважно защищал от нападок собственных братьев, она не хотела. Не хотела, но её придется предать свои чувства к нему, ведь от влияния этого шляпника Руки её все-таки не уберег. — Хорошо… — произнесла спустя пару минут размышлений. — Только после этого не говори никому… Особенно ему… — она смотрела в сторону смущенным взглядом. — Ах, прелестница, ты даже не представляешь, насколько правильный ты сейчас сделала выбор. Считай, ты спасла себя и свое тело от принудительного изнасилования, а согласившись, я постараюсь свести боль на нет… — он повернул её голову за подбородок и вновь она встретилась с ним взглядом. — Поверь, те кто соглашался добровольно предаться любви, получали неземное наслаждение. И ты станешь той, кто так же испытает то же самое. — Перестань… Ты смущаешь своими речами… — она старалась смотреть в бок от него, дабы не встречаться взглядом с ним. — Ну что ты… Это лишь малое, что я могу сказать…       С этими словами он втянул её в поцелуй, продолжая прижимать её к себе за талию. К её удивлению, прикосновения его губ были нежными и ласковыми — они словно изучали её губы. Вторая рука вновь стала поглаживать её по бедру. Невольно та стала отвечать на эти поцелуи. Конечно, какая-то её часть противилась её же решению, но теперь ничего нельзя было поделать — теперь не остановить запущенный механизм. И нужно ли останавливать, если он сам пообещал быть осторожным и аккуратным. — Закрой глаза, прелестница… — Райто решил поступить несколько по другому, ведь даже малейшие стоны могут вызвать подозрение у учеников и преподавателей.       Когда та закрыла глаза, он перенес их в особняк, прямо в его комнату, при этом усадив её к себе на колени, заставив развести ножки и опереться коленями по обе стороны от его ног — сидели они на кресле. Усмехнувшись, он стал увеличивать напор, проходясь кончиком языка по её губам, и в конце концов, проникнув к ней в рот, втянул в глубокий поцелуй, который постепенно становился страстным. — А ты неплохо целуешься для обращенной, прелестница… Но это и в плюс — ты не боишься раскрепощения, и мне нравится подобное в девушках. Нравится их раскрывать и наблюдать за этим, способствуя этому… — он смотрел в её смущенные очи, перейдя с бедра вновь на её грудь и уже намеренно начав ласкать её грудь — с её уст сорвался первый стон, а её очи заволокло томным туманом. — Вот так… Ведь приятно же, не так ли? Твоё тело отвечает взаимностью, а стоны это подтверждают… Знаешь, когда всё закончится, я сделаю так, что ты будешь моей… Эти грязнокровные не должны касаться такого тела… Ведь внутри тебя дремлет настоящая ты… Чистокровная вампирша… Я знаю об инциденте шестилетней давности. — Так почему бы… — Почему бы мне не раскрыть её? У меня на это не хватит сил. Единственный, кто сможет это сделать, этот тот тип, кто дал тебе жизнь обращенной… Не бойся, я проверну все так, чтобы он освободил твою память и дремлющую в тебе вампиршу… И тогда ты сможешь быть вместе со мной. Не как жертва и кукла для удовлетворения желаний, а как равная… Ты ведь знаешь, что если мы поставим метки на шеи, то это равносильно заявлению, что мы помолвлены? — Да, мне это известно… — Ну вот. Ты станешь лишь моей невестой… А взамен ты отдашь мне всю себя и забудешь об этих грязнокровках, как страшный сон… Но я отвлекся.       Вампир прильнул губами к её шее, начав её ласкать, спускаясь к груди. Постепенно нарастало возбуждение, очень медленно, ведь занимаясь любовью по обоюдному согласию, он приходит к высшей точке возбуждения довольно медленно. Этого времени однако хватает на то, чтобы возбудить партнершу, чем он и занимался. Руки легли на ягодицы девушки, а сам он почувствовал, как её руки легли на его спину. Его язычок коснулся соска, а следом губы, и стал играться с ним, заставляя девушку издавать стоны. Шляпа давно спала на пол, но он даже не обратил на это внимания. Приласкав её небольшую грудь, он вернулся к её губам, втягивая вновь в поцелуй, но при этом проникая одной рукой под юбку, второй вновь обнимая её за талию. Вскоре она вздрогнула, когда подушечки пальцев коснулись сквозь ткань мокрых губ и стали массировать их сквозь ткань её нижнего. — Вот ещё одно доказательство… Этот запах заводит меня и заставляет меня желать тебя и твоё тело ещё больше, прелестница… Ну же, не тушуйся, ответь ласками на ласки… Не робей, в этом нет ничего страшного, ведь потом ты будешь проделывать это бесчисленное число раз…       Краснея, та спустилась рукой к бриджам парня и прошлась пальчиками сквозь ткань бридж по его органу, уже немного возбужденному. Расстегнув ширинку, она скользнула прошлась ладонью по органу сквозь ткань нижнего, отчего вздрогнула, услышав стон парня. Она стала поглаживать орган, чуть надавливая, пока вновь не вздрогнула от того, что тот, одним рывком избавив её от нижнего белья, стал напрямую ласкать её мокрые от влаги губы, чуть в них проникая, что заставляло её выгибаться в спинке и чуть ли не насаживаться на его пальцы. Он же, дабы не лишить её раньше времени невинности, специально только дразнил, убирая пальцы оттуда, то вновь продолжая ласки, но тут же вновь издал стон, когда рука девушки высвободила его орган и её пальчики сжали его. — А ты перестаешь быть невинной девой… Что ж, раз так, то ты перестанешь ей быть здесь и сейчас. Ну же, тебе всего лишь надо аккуратно его направить куда надо, и так же аккуратно принять его в себя, не останавливаясь…       Девушка же, тихо простонав от первого прикосновения головки органа к мокрым от влаги губам, стала постепенно насаживаться на него, держась за его плечи руками, чувствуя, как тот, держа её за ягодицы, так же направляет её достаточно медленно. Она вздрогнула, когда головка коснулась преграды в её теле, но не остановилась, а продолжила движение, напирая на преграду. Когда же головка порвала преграду, та все-таки вскрикнула от боли и от быстрого проникновения в неё. — Да, теперь ты больше не невинна… Теперь у тебя один путь, как и у меня — закончить это и принести друг другу удовольствие…       Он, не стягивая с неё юбку, лишь переместился на кровать, нависнув над ней и когда та обняла его ножками, стал двигаться — сначала медленно, а после наращивая темп, продолжая её ласкать, наслаждаясь её стонами, её движениями в такт его движениям… Да, в ней была вампирская кровь, и Райто это чувствовал. Теперь он ни за что не отдаст её тому грязнокровке — нельзя такое допустить, чтобы чистокровная якшалась с грязнокровкой. «Я заставлю тебя полюбить меня, заставлю тебя желать только меня одного… Я заставлю тебя быть полностью моей, стервочка…» — пронеслись в его голове мысли, когда они вновь сидели и Акира сама двигалась на нем, направляемая руками парня. Когда он остановился в первый раз, то она почувствовала боль в шее, а затем запах своей крови и его клыки. — Я был прав, моя хорошая… Вкус твоей крови говорит за себя. Ты чистокровная. Можешь сделать это в ответ, я не против… — в ту же секунду девушка впилась клычками в его шею достаточно сильно для того, чтобы поставить метку. — Ты тоже любишь причинять боль, ведь ты вампир, и ты ничего не сможешь с этим поделать… Но это ощущение твоих клыков ещё больше возбуждает и толкает меня принести тебе больше удовольствия… — он прижал её к изголовью кровати лицом к нему, и той осталось только упереться руками в резное дерево, чувствуя его руки на груди с затвердевшими сосками. — Давай забудемся, моя хорошая, до того момента, пока не придет время воплощать остальной план в действие… — вновь прикосновение к шейке и на этот раз несколько меток образовалось на тех местах, куда касался он губами.       Оставшиеся несколько часов они предавались страсти, насколько вообще хватало выносливости обоих. Стоны заполнили довольно большую спальню старшего из тройняшек, а тело Акиры на протяжении нескольких часов выгибалось и извивалось под ним, податливо принимая его всего, что нравилось ему самому. Словив пару оргазмов за всю их вакханалию страсти, они повалились выдохшиеся на кровать после последнего оргазма. Она тяжело дышала и подрагивала, заключенная в его объятия и спустя минут пятнадцать, приведя себя в порядок они задремали на кровати.       А тем временем Руки уже сходил с ума — девушки все не было и не было. В конце концов, когда из школы вышли Сакамаки, он бегом осмотрев их, заметил то, что не было старшего из тройняшек. — Езжайте домой без меня. Я приеду позже, — произнеся это младшим братьям, он направился к лимузину Сакамаки. — Я еду с вами. У меня есть нехорошее подозрение, что один из тройняшек увел нашу жертвенную невесту и я самолично хочу разобраться с ним, — он смотрел на второго по старшинству Сакамаки, ещё не севшего в машину. — Хорошо, — Рейджи пропустил старшего Муками в машину и сел сам, после чего авто тронулось, направляясь к особняку Сакамаки.       Вся дорога прошла в напряженном молчании — Руки старался не смотреть на братьев Сакамаки, делая вид, что поглощен чтением книги, которую вечно с собой таскает. Рейджи же в душе вновь сетовал на старшего из тройняшек — ну кто просил это рыжеволосое недоразумение красть жертвенную невесту Муками? Пусть никаких братских чувств к этой четверке не было и он ещё помнил тот случай с Евой, но все же понятие чести должно быть у каждого. Хотя такому, как Райто, это все незнакомо — он действует по своему усмотрению. Когда лимузин остановился уже во дворе перед входом то Руки сам пошел, чувствуя запах Акиры, запах её крови, что подливало масло в разгорающийся огонь его злобы на старшего из тройняшек. Дойдя до двери нужной ему комнаты он распахнул её, не церемонясь, и застал Акиру, мирно беседующую с шляпником. Форма была на месте, и по внешнему виду девушки нельзя было понять, успел ли этот изврат что-то с ней сделать, однако запах… Этот стойкий запах чистокровного, идущий от неё! — Акира, не потрудишься объяснить, что ты забыла в комнате этого извращенного отродья, которое смеет называть себя вампиром? — произнес сердито сизоволосый, смотря на них обоих. — Руки-кун… Я… — Не нужно оправданий, моя хорошая. Разве запаха не достаточно для того, чтобы понять, что она больше не твоя? — произнес шляпник, поднимаясь с кресла и подходя к старшему Муками. — Я сейчас тебя оприходую — мама родная не узнает, извращенец, — Руки дернул его за галстук, явно уже собираясь отделать так, что действительно его мама родная не узнает. — Давайте решим все без рукоприкладства, — если бы не объявившийся Карлхайнц с Рейджи, стоящем позади отца, то Руки сейчас бы уже мутузил Райто. — Пройдемте за мной в кабинет втроем…       Руки, отпустив Райто, послушно последовал за отцом, с ненавистью поглядывая на улыбающегося шляпника и на девушку, которая шла между ними, опустив голову. — Что ж, не зря Рейджи послал фамильяра с письмом, иначе бы бы сейчас друг друга поубивали, — вздохнул мужчина, садясь за рабочий стол и указывая троице на кресла.       Те сели, не меняя порядок — посредине Акира, а по бокам Руки с Райто. — Прежде чем меня начнут обвинять во всех бедах и прочих злоумыслах, хотел бы сказать, что девушка сама согласилась последовать за мной, тем самым согласившись провести пару-тройку часов в моём обществе, — произнес шляпник, видя, что Руки уже хотел выдать гневную тираду. — Что, не ожидал это от своей невесты, Руки? Она сама согласилась на это и я её не принуждал к этому. — Врешь. Я ни одному твоему слову не верю. Ты лжец и никогда ни слова правды не сказал. Ты все делаешь себе в выгоду. — А как ты хотел? В нашем мире клювом не щелкай, а умей выворачиваться. Вот и я вывернулся, — Райто продолжал улыбаться. — Кроме того, отец, смею напомнить, что вампиры, поставившие крепкие метки на друг друге, уже не могут быть разлучены, — он бесстыдно показал след клыков на своей шее. — Руки, можешь поверить шею своей «возлюбленной». Бывшей возлюбленной, — он торжествующе смотрел на обращенного. — Это правда? — холодные серо-голубые очи устремили свой взор на девушку. — Да… — она убрала волосы с шеи — на ней, кроме мелких меток, красовался след клыков. — Что и требовалось доказать. А ещё… Отец, ведь она чистокровная, не так ли? Я помню, как обсуждалось убийство матери семьи Мидори прародителями, и что ты сам встал на её защиту, но было поздно и ты не нашел ничего лучше, как отправить девушку в церковь, а юношу в приют. Право слово, зачем её было направлять им? Не легче сразу было отдать нам? — Или же сразу тебе, — Руки продолжал сверлить взглядом шляпника. — Заметь, не я это сказал. Я лишь предположил, дабы девушка отправилась вместо вас к нам, а ты сразу всё опошлил. Ну и кто из нас извращенец? — Уж точно не я. — Ой ли? А кто запер Еву в комнате и не выпускал её? Кто довел её до обморочного состояния? Мы что ли? Ты и твои младшие братишки, — шляпник откровенно издевался над старшим Муками. — Ну так что, отец? Все аргументы ведут только к одному… — Будь ты проклят, рыжеволосая бестия, — произнес Руки. — Взаимно, — парировал Райто, явно не собираясь уступать сопернику.       Карлхайнц был в замешательстве. Впервые старший из тройняшек обскакал соперника и поставил его самого не в очень хорошее положение. Да, глава семьи Сакамаки знал все о том, о чем говорил его сын, ведь он действительно вступился тогда за Адель и её детей. С одной стороны можно сказать, что прародители, они же предки, останутся с носом, ибо Акира уже выбрала себе своего избранника. Но если бы это был кто-то другой из его сыновей, то он без колебаний отдал бы её ему. Но третий по старшинству и старший из тройняшек не внушал доверия самому Карлхайнцу, ведь он знал, что того соблазнила его же собственная мать и его первая супруга. Вампир разрывался между долгом и желанием отменить все что было сделано, но против этого даже он был бессилен. — Хорошо… — произнес мужчина, смотря на них всех, а после фокурсируя взгляд на девушке. — Акира, подойди ко мне. Теперь нет смысла больше печатям на твоих воспоминаниях и твоем происхождении…       Руки ошарашенно смотрел, как Акира, встав, подошла к вампиру, как тот впился в шею девушки, одновременно позволяя укусить себя, снимая печати с её воспоминаний и с её естества чистокровной вампирши. Когда девушка обернулась к нему, он больше не узнавал в ней ту самую Акиру, которая приехала к ним в особняк. Взгляд перестал быть невинным и стал схож со взглядом шляпника. — Что ж, я не буду больше протестовать. Ты сама выбрала свою судьбу, Акира. Надеюсь, ты не будешь сожалеть об этом в дальнейшем… Отец, с вашего позволения я пойду. Мне нечего больше здесь делать, — Карлхайнц кивнул, по прежнему сидя за письменным столом. — Совет да любовь вам, — произнес он, не оборачиваясь, покидая кабинет отца.       Не смотря больше ни на Райто, ни на бывшую возлюбленную, Руки покинул особняк Сакамаки. Сидя в машине, он лишь смотрел в окно. На душе стало пусто. Как, как она могла предать их любовь и уйти к нему? Видимо, что её чувства к нему были не очень сильны, раз она ушла к другому, позволила себя увести. Вернувшись в свой особняк, он направился в комнату, где когда-то жила она. Теперь она вновь осталась без жильца, и даже её вещи успели исчезнуть. На столе лишь одиноко лежал небольшой лист бумаги. — Руки! — младшие оказались там же. — Где Акира-чан? — на него смотрели три пары глаз — задавшим вопрос был Коу, тоже сильно привязавшийся к девушке. — Она больше не вернется, — последовал ответ старшего. — В смысле? Ты что, позволил этому рыжеволосому хмырю её увести? Отвечай! — в безэмоциональные очи старшего Муками воззрились очи Юмы, а сам шатен взял его за ворот рубашки. — «Прощай… И забудьте обо мне…» Руки… — Азуса смотрел на старшего брата. — Она не вернется? — Не вернется… Она ушла. НАВСЕГДА… — ответил старший и, оттолкнув Юму, ушел к себе.       «Больше никому не буду верить…» — подумал он, сидя в кресле. Его сердце разбили и оставили ни с чем. Она больше не с ним. Взгляд стал прежним — холодным и безэмоциональным. «Как ты могла…» — он углубился в чтение, дабы забыться. А Райто в это же время, покинувший кабинет отца, тихо торжествовал. Ему удалось ещё раз доказать, что эти обращенные никто. И что все будет так, как нужно. — Ты доволен? — спросил его Аято, смотря на старшего брата. — Вполне. Кроме того, не пропадать же чистой крови в руках обращенных? Да и как оказалось, она недурно играет на скрипке. Я думаю, это ещё один знак свыше и подтверждение того, что она должна быть с нами. — С тобой, если быть точнее, — поправил Аято старшего брата. — Верно, — улыбнулся привычной улыбкой шляпник и ушел восвояси, к новоиспеченной невесте.       Совершив поворот не туда, девушка сама выбрала свою судьбу, оставшись в особняке Сакамаки.