flaw.

Руби никогда не искала постоянных отношений, никогда не искала привязанностей и мимолетных встреч, она была далека от всех этих приторных мелочей, которые так нравились неприступным дамочкам с дешевым алкоголем и жадным блеском в глазах. Брюнетка даже не горела желанием отвлекаться от своей работы в маленьком тату салоне и никакие вылазки, помимо посещения гей-бара с её другом и коллегой по работе, она не совершала. Настолько дикой и ненасыщенной была её жизнь. — Виски с колой, — обыденно крикнула Руби бармену и плюхнулась на неудобный стульчик, на который поместилась, разве что, задница дистрофика. Опустошив стакан, девушка поморщилась и оглянулась, увидев парней и девушек, которые танцевали, лизались по углам, кто-то практически трахался прямо в клубе. Это забавляло. В клубах всегда царил хаос, за яркой неоновой вывеской всегда скрывались похоть и желание. Людей тянуло сюда не потому, что им хотелось расслабиться, а потому что им нравилось ощущать на кончике языка человеческое возбуждение, которое исходило от каждого, царапало им бедра и рвалось наружу стонами в грязных туалетах с расшатанными дверями. Об этом думала Руби каждый раз, когда видела, как люди забываются в развратных танцах друг с другом, не думая о завтра, послезавтра, о вечности. Дешевой водки с лимоном им хватало, чтобы раскрепоститься и хотя бы на одну ночь стать кем-то другим, только не собой. — Не видела тебя раньше, — прикрикнула оказавшаяся рядом блондинка, вальяжно махнув пальцами бармену и получая двойной шот, осушая его в один глоток. Её лицо исказила гримаса, от которой брови её забавно вздернулись, затем вернулись на место и она вновь повторила те слова, которые завели Руби в тупик. — Я здесь не часто бываю. Вообще-то, я с другом, — Роуз пробежалась глазами, в надежде наткнуться на Феликса, но этот бессовестный засранец отдался танцу с каким-то парнем в блестящей кофточке, так что спасения ждать бесполезно. — Я Кара, — нагло пролепетала блондинка и протянула руку, которую Роуз пожала так же сухо, как и осматривала саму девушку, тихо называя свое имя. Неплохая фигура, очень даже неплохая, обтянута и подчеркнута черной рубашкой, заправленной в неаккуратно рваные штаны. От неё пахло малиной и персиком, а глаза блестели как у флиртующей малолетки. Руби мотнула головой, замечая, что без зазрения совести исследует Кару глазами и в глубине души, в потаенных фантазиях, чисто теоретически, она уже прижимает ее к стене, топчась по сброшенным с блондинки вещам. — Ты не должна сказать сейчас, что это твоя любимая песня, чтобы я потанцевала с тобой в самом жерле этого адского здания, ведь твоя цель ощупать меня как следует, а затем, переспать со мной? — Руби проявила инициативу и начала этот глупый флирт, смотря, как блондинка склоняет голову вбок и улыбается. — Прости, если как-то задела тебя, я совсем не знаю, как нужно кадрить девушек. А эта песня отвратительна, — смех ударил в уши Роуз и та приторно рассмеялась вместе с Карой, сама не понимая, отчего ей так смешно и почему она поддается этому желанию и горящему интересу заставить Кару краснеть, затем резко грубить ей, чтобы потом растягивать слова и смаковать имя девушки на языке.

***

— Мне пора, — брюнетка встала с тесного стула и кинула чаевые на барную стойку, наблюдая, как Кара не то, чтобы подрываться, даже двигаться с места не собиралась. На её лице витала тень легкой улыбки и сожаления. — Напиши мне свой номер, или что там обычно говорят, когда тебя отшивает девушка, — Роуз снова глупо рассмеялась, доставая из кармана джинс старый чек и пошатываясь. Ощущая, как алкоголь быстро начинает брать ситуацию в свои руки, она криво начеркала: "Руби РоуГз. 389-67-45" Не замечая явно лишнюю букву Г в фамилии, брюнетка впихнула листок блондинке в руку и слабо кивнув головой, побрела прочь от бара с яркой вывеской «Flaw», стараясь убедить себя, что эта ночь будет забыта точно так же, как все ночи, проведенные в барах со скучными девушками. Только Кара не была скучной, и Руби это понимала, хватаясь за плечи от озноба и не отпускающей головной боли. Громкая музыка утихала, а яркий образ блондинки не стирался из памяти.

***

— Господи, мертвого можно из могилы поднять, — прошептала брюнетка, нелестно отзываясь о своем запахе изо рта и закинув под язык три пластинки мятной жвачки, плюхнулась обратно на кровать, пытаясь не думать о прошлой ночи, не касаться тех чертог разума, в которых скрывался образ Кары в темной рубашке и с самой наглой ухмылкой, которую только видела Роуз. Руби никогда не ощущала такого тепла внутри при виде кого-то. Она считала, что отсутствие проявления чувств — её единственное достоинство. Быть грубой проще, рубить на корню любую попытку завязать с ней флирт или хуже того, отношения. Это было всем, что она имела, её защитный механизм, который теперь выходил из строя из-за пятиминутной и глупой беседы в клубе. Сознание Роуз разрывалось, пошатывалось, появлялись разногласия, все "за" и "против" смешались в кучу, образовывая мыслительный ком, который мешал трезво и по существу оценить ситуацию и прийти к логичному заключению, что никто не станет звонить какой-то Руби РоуГз. Тем более такая девушка как Кара, ветреная, не настроенная на серьезные отношения, судя по разговору, который по существу, не дал ничего кроме пары глупых фраз и номера телефона. Хотя, что мешает ей стать такой же легкомысленной, не задумываясь, спать со всеми подряд, просыпаться на чужой койке и прижимать к себе чужое одеяло, ощущая дикое похмелье. Есть же какой-то особый изыск, ради которого девушки ведут такой образ жизни, давая каждой, с кем они хоть раз выпивали вместе. Но это все равно казалось Руби странной философией, чтобы принимать её как данность. Глубокий дневной сон тоже не спасал, только растягивал время и Руби вновь собралась посетить клуб, название которое так же ярко отпечаталось на роговице глаз, как и образ легкомысленной Кары. И она идет туда не чтобы встретить её снова или поговорить с ней на трезвую голову, совсем не для этого. Её не так легко влюбить в себя или что-то вроде того. Она просто идет посидеть и развлечься, и лишь 15% вероятности, что она идет туда ради Кары. Или больше, к черту. В дневном свете бар казался таким же грязным, как и внутри. В лучах солнца, на вывеске не играли фиолетовые отблески, там играли отблески загубленной молодости и пьянства. Пара человек уже прильнули к кафельной барной стойке лбами, рядом со знакомым силуэтом в черной рубашке, которая теперь была заправлена только спереди, по последнему слову моды, наверное. — Какие люди, — сладко протянула блондинка не оборачиваясь на Руби, пристроившуюся рядом. — Давай переспим,— твердо произнесла Роуз и бармен выронил из рук бокал, затушевавшись за барной стойкой. Кара изогнула бровь и сделала глоток сока, облизывая губы. — Чем я тебя так заинтересовала за одну ночь? — язвительная интонация и прожигающий насквозь взгляд идеально сочетались, приводя Руби в восторг, что кто-то может выглядеть настолько обаятельно. — Как хочешь, — сухо произнесла брюнетка и сгребая три маленьких осколка от стакана, скинула их на пол. Эта затея уже не казалась ей такой прекрасной и идеально продуманной, как ранним утром, но она уже здесь и раз уж Руби впервые взяла инициативу в свои руки, придется идти до конца. — Идем, — прошептала Кара, склонившись над Роуз и обдавая её нежнейшим ароматом малины. Тонкие пальцы схватили девушку за талию и стянули со стула, нагло дергая на себя. Руби поддалась, прекрасно осознавая, чем этом может закончится, о чем она, возможно пожалеет, о чем вспомнит кусая губы, но сейчас не время размышлять о мелочах. Кара везла их в свою квартиру, молча выдавливая из машины 80 километров в час.

***

Делевинь ненавидела говорить перед сексом, во время секса и даже после, когда выгоняла любовниц из своей постели под предлогом ужасного похмелья, но с Руби она хотела говорить перед тем, как доставить ей максимум удовольствия, если бы не мягкие губы брюнетки, которые жадно впивались, не давали шанса облегченно выдохнуть. Руби обхватила горло девушки, ощущая горячее дыхание на своих губах, смотря на то, как приторная ухмылка украшает лицо блондинки, обезоруживая и делая её на мгновение бессильной сделать что либо и взять дело в свои руки. Но Роуз уверенно касается своими губами губ Кары, резко прерывая поцелуй и разрывая злосчастную рубашку на разгоряченном теле, оставляя мокрую дорожку на шее, груди, жадно прикусывая сосок и медленно посасывая, дразня сгорающую от желания Делевинь, поднимаясь прямо к её губам, не целуя, а лишь сажая её на стол, резко надавливая своими бедрами на её и получая стон в знак того, что все идет в нужное русло. Губы Роуз скользнули к бедрам партнерши, язык оставлял влажные следы вокруг выпирающих косточек, отчего та извивалась, шепча имя Руби несколько раз, подаваясь вперед бедрами, но брюнетка не собирается торопиться, она томит её, растягивает сладостное удовольствие, ждет, пока Кара станет просить, задыхаться и кусать губы до бесчувственности. Именно поэтому, любые попытки Делевинь поторопить события, Руби пресекала, моментально вклинивая колено между её бедер и ухмыляясь, ледяными пальцами пробираясь под юбку и ощущая, насколько жарко между бедер блондинки, проникая под белье, прямо в жаркую влагу, заставляя партнершу запрокидывать голову и облегченно стонать, вцепляясь в плечи брюнетки, оставляя яркие царапины от дикого возбуждения, давно уже собравшегося у неё между бедер. Все это дурманило сознание Руби, заставляло её на мгновение растеряться и задуматься, правильно ли она поступает, ведь она давно не ощущала такого липкого, сладкого возбуждения, как сейчас. Живот стягивало узлом от каждого громкого стона Кары, от каждого её прикосновения и ответной реакции на её действия. — Ну давай же, черт тебя подери, давай,— просила блондинка и Роуз не могла отказать, не могла просто так оставить изнывающую от возбуждения девушку здесь, и она вошла в неё, большим пальцем надавливая на клитор, заставляя ту сделать резкое движение бедрами навстречу, выкрикнуть что-то невнятное вроде "о, да". Пальцы Роуз быстро двигались, входя резко, до упора и выходя медленно, останавливаясь на полпути, заставляя блондинку покрываться испариной, хвататься за затылок брюнетки, прося еще и наклоняя голову Роуз к своей груди, заставляя Руби удивляться такой наглости, сбиваться на дикий темп и кусать грудь, посасывая нежную кожу, доводя до изнеможения Делевинь. И затем, Роуз резко останавливается, от чего Кара сдавленно стонет, хмуря брови и с непониманием смотря на довольную ухмылку партнерши, подаваясь бедрами на неё, извиваясь и шепча мольбы, получая резкий толчок, от которой с искусанных губ срывается последний стон, и блондинка расслаблено сползает, облокачивается на стол, прикрывая глаза, приходя в себя и стараясь увидеть хоть что-то, сквозь пелену дикого оргазма. Роуз села на стол рядом, облегченно выдыхая и поглядывая на разгоряченную Кару, которая прикрывала лицо руками и глупо улыбалась. Это то еще зрелище. Несуразная, странная картина.Могла ли Роуз представить себе, что она докатится до такого, спать с первой попавшейся блондинкой, доставлять ей удовольствие, наслаждаться ее стонами и сидеть с ней, вдыхать персиковый аромат её кожи до темных пятен в глазах. Это должно было что-то значить, иметь хоть какой-то смысл или шанс на продолжение. Кара же должна чувствовать хоть что-то, хотя бы мимолетную симпатию, даже банальную неприязнь. Руби замирает и ощущает, как теплая рука поглаживает её обнаженную спину. Мурашки проходятся по лопаткам, бедрам, затем обратно. Нельзя допускать этого, в любой другой раз, но не сейчас. Руби просто не готова. Накидывая одежду, брюнетка встает из-за стола, любуясь, как Делевинь в одной легкой черной рубашке сидит на краю стола, удовлетворенно стирая пот со лба. В ее глазах читается усталость, благодарность, что-то очень нежное и хрупкое, похожее на влюбленность, но девушка быстро моргает, на мгновение задерживаясь около Кары. — Что дальше?— тихо спрашивает Кара и обвивает талию Руби руками, показывая, что она не намерена отпускать её просто так. — До встречи, Кара, — еле шепчет Руби, оставляя мимолетный, теплый поцелуй на губах блондинки и исчезая в дверях, оставляя Делевинь только свою записку с надписью "Руби РоуГз" и надежду на то, что все это было началом чего-то важного.