Вера

      На миг их глаза встретились. Всего на одно мгновение. Алое пламя гнева и гордая сталь…

***

      На званном вечере было скучно как и на всех званных вечерах до этого, куда мафиозные боссы выводили свои семьи на показ, где обладатели дочерей чувствовали некоторое превосходство над теми, у кого были только сыновья. Сами же девушки считали себя центром этого вечера и старались максимально обратить все внимание на себя, ведь от этого зависела не только их будущее замужество, но и судьба всего мафиозного клана. Сегодняшний вечер был устроен в честь наследника Девятого Вонголы — Занзаса Скайрини — естественно все старались снискать его расположения…жаль только, что сам Занзас не собирался никому покровительствовать.       Он спрятался ото всех в углу зала, обводя всех гостей взглядом полным гнева и презрения ко всему миру в целом. Он пил свой любимый виски, абсолютно не чувствуя крепости напитка. Скука, скука…очередной скучный вечер…результатом которого в очередной раз станет ничто — жениться Скайрини не собирался вообще. Его скуку могла разбавить только хорошая драка, только достойного противника здесь нет и быть не могло. По крайней мере Занзас так думал…       Суперби Скауло уже второй час мило улыбался и отваживал от себя назойливых отцов вместе с их дочерьми в откровенных платьях. Потихоньку он начинал закипать…каждая новая претендентка была хлеще другой, но всех их объединяло одно — желание как можно удачнее продать себя замуж. Улыбка Скуало с каждой минутой становилась все более натянутой до невозможности, про себя он давно крыл все это сборище отборнейшими матами на всех известных языках, а их он знал достаточно, даже великий могучий русский. Но даже внутреннее раздражение нисколько не избавляло его от невыносимой скуки, ее бы отлично разогнала драка с хорошим противником, коего в поле зрения не находилось.       В очередной раз оглядывая зал, Скуало на миг прошиб разряд мурашек, кровь вскипела и адреналин потек по венам жгучим огнем, на него были обращена пара кроваво-красных глаз. Взгляд их выражал скуку, ненависть ко всему происходящему и абсолютную злость. Суперби невольно подался в сторону манящего его взгляда, но его остановил сам Дон Тимотео.        — Я вижу вы развлекаетесь знакомством со всеми синьоринами этого вечера, молодой человек? — проговорил Дон и приветливо улыбнулся. Скуало наконец вздохнул спокойно — сейчас ему не будут предлагать очередную невесту, всем было известно — в семье Вонголы нет дочерей.        — Суперби Скуало к вашим услугам — учтиво представился Скуало — Да, вы правы, хотя от обилия цветов в этой оранжерее уже немного кружится голова.        — Чтож, оно немудрено, вы еще юны — беззлобно рассмеялся Тимотео — Тогда предлагаю вам не менее интересное знакомство, Занзас, мальчик мой подойди.       Дон смотрел как раз в сторону, откуда на Скуало смотрели те самые гневные глаза, в следующую секунду рядом с Доном возник и обладатель этих глаз.

***

      Занзас открыл глаза. Настенные часы показывали половину пятого утра. Спать не хотелось совершенно, не придумав ничего лучше, он налил себе из стоявшего на прикроватной тумбочке графина немного виски в стакан и быстро опустошил его. Хотелось подраться с кем-нибудь крикливым и патлатым и Босс Варии решил, что в пять утра это не самая плохая идея.        Он тихо шел по направлению к спальне своего зама, на этом этаже Варийского замка находились всего две спальни: его и Скуало. Быстро преодолев коридор Занзас бесшумно открыл нужную дверь и так же бесшумно вошел.       Хозяин комнаты спал на кровати, закутанный в одеяло и подогнув колени к груди. Лицо его выражало крайнюю усталость, легкие тени легли под его закрытыми глазами и свидетельствовали о том, что он только недавно лег и как минимум двое суток до этого не спал. Занзасу даже стало жаль его будить. Какой бы скотиной не был капитан, он все же человек, а значит можно и его иногда пожалеть. Босс присел в большое кресло-качалку, будто нарочно поставленное здесь для него и задумался.       В голову назойливо лезли мысли об их первой встрече, неслучайности и судьбе, но верить в подобное не хотелось совершенно. Занзас любил и ненавидел Скуало одновременно. Любил его грацию, платину его длинных клятвенных волос, худое поджарое тело в очень облегающей варийской форме, голос, улыбку, которой Скуало одаривал только его, взгляд его безумно глубоких серебряных глаз, похожих на неудержимый горный поток с его чистейшими прозрачными водами, любил абсолютно все и ненавидел одновременно. Будь Скауло девушкой — давно бы уже третьего носил под сердцем, иначе Скайрини и не смог бы. Но не судьба — она над ним просто издевалась — Суперби был парнем. Парнем в которого Занзас влюбился с первого взгляда, он никогда не забудет того трепета, когда услышал клятву Скуало, не забудет ужаса ледяной темницы, где единственным желанием было только коснуться Скуало. и счастье, когда после восьми лет заточения первым, что он ощутил были объятья подхватившего его Суперби. Но об этом никто не узнает.       Из размышлений его вырвал слабый стон Скуало — ему явно снилось что-то неприятное.        — Нееет…неет…не забирай его…он мой… Занзас! — крик огласил комнату и стремительно стих в ее стенах.       Занзас был в ступоре. Сидящий на кровати Скуало тоже. Не сразу придя в себя он сначала не заметил босса, сидящего в его любимом кресле, но почувствовав пристальный взгляд, резко обернулся к его источнику — сидящему там Занзасу.       Неловкая тишина была разрушена резко подскочившим с насиженного кресла Скайрини — чужая душа потемки, но именно сейчас ему хотелось туда влезть и разобраться во всем. Он подошел и резко подмял под себя не сопротивляющегося Скуало, не давая ему опомниться запечатал его губы требовательным поцелуем, не без удовольствия отмечая моментальный ответ. Целовались они долго, вкусно, сплетаясь языками. Занзас сжимал сильнее в объятьях льнущего к нему Скуало совершенно точно не отдавая себе отчет в своих действиях. Когда же воздух закончился — пришлось отстраниться от долгожданных губ.        — Что с тобой такое? Занзас ты болен? — Раскрасневшийся и тяжело дышащий Суперби первым нарушил тишину — если так, то давай вызовем врача, он тебе лекарство пропишет.        — Не нужно мое лекарство как раз здесь — тепло улыбнулся Скайрини — только ответь мне — что ты чувствуешь ко мне.       Скуало прикинул, что отмазываться смысла нет, ему тяжело было признать, что он любит Занзаса уже столь долгое время, не было смысла отрицать, что все старания по поддержанию Варии в отсутствие ее босса и меры по его вызволению подпитывались безумной мечтой и надежной, что все образуется и любимый будет рядом.        — Я… — Суперби закусил губу, нельзя было поддаваться, не могло все быть так просто — я…твой боевой капитан, ненавижу и уважаю тебя и твою силу…ничего более. — Слова не шли, глаза предательски щипало, дрожь в руках проявлялась с каждой секундой все сильнее. Нельзя. Иначе он проявит свою единственную слабость, чего гордость позволить никак не могла. Не выдержав, мечник отвернулся, ища спасения от потери контроля над своими чувствами.        — Я тебе не верю. Ты меня любишь, как и я люблю тебя. — произнес Занзас возле самого уха Скуало слегка задевая кожу — любишь, желаешь, даже сны обо мне видишь и, несмотря на все это, молчал. Почему?       Красные глаза плавили серебро глаз напротив своим огнем, обладатель их не знали как себя вести. Ведь сейчас можно наконец сбросить груз с плеч и наконец быть счастливыми. Не выдержал Суперби — сдался на волю Скайрини, коротко кивнув и прикрыв глаза, давая тем самым знак, что согласен на все.        — Умничка — похвалил его Занзас.       Казалось поцелуи длились вечность, давно укрываемые чувства сейчас находили свое выражение в ласках, даримых друг другу ласках, поцелуях. Еще никогда Занзас себя так не чувствовал, хотелось спрятать Скуало ото всех, наслаждаться им одному и никому не отдавать. Собственник внутри улыбался и мурчал — теперь Гордая Акула принадлежит только ему и никому более.       Легко избавив любимого от пижамных штанов и белья, не прекращая покрывать его тело поцелуями, Занзас начал подготовку взяв с тумбочки какой-то крем. Скуало извивался, стонал, его сознание плыло под натиском получаемого удовольствия, пока резкая боль от проникновения не свернула его внутренности в тугой узел.        — Нет…стой…отпусти…больно — умолял мечник между попытками вдохнуть глубже — Нет, теперь ты уже никуда не уйдешь — последовал безапелляционный ответ. При первых толчках Скуало старался хоть немного отвлечься, выходило плохо. Занзас старался быть максимально нежен, поменяв немного угол, он с силой толкнулся, ощущая дрожь, пробивающую лежащего под ним Суперби.        — Я люблю тебя…ты — мой, не отдам! — рычал Скайрини, вдавливая податливое тело под собой в мягкий матрас. Скуало уже не ощущал боли, он вообще ничего не ощущал, кроме движений, поцелуев-укусов и рук, яростно сжимающих его бедра.       Оргазм накрыл обоих практически одновременно, в очередной раз оставив собственническую метку на плече Суперби, Скайрини излился глубоко в его горячем нутре и в очередной раз пожалел, что мечник не девушка.       Скуало вспоминал как дышать, его моментально накрыли одеялом и прижали спиной к горячей груди. Не было больше тяжести, осталась только легкость и удовлетворение от взаимности испытываемых чувств.        — Почему ты молчал? — спросил Суперби, хотя сам понимал, что причины у Скайрини такие же как и у него самого: страх, недоверие, отчаянье. — Думал — это невозможно…невозможно, что кто-то меня любил.        — Я люблю. И буду до последнего вздоха. — Сердце Занзаса забилось с новой силой, в груди разливалось тепло, хотелось, чтобы все так и осталось навсегда.        — Я тоже люблю тебя. Никто другой мне не нужен. — он шептал эти слова на ушко проваливающемуся в сон Скуало, думая, что еще не раз скажет ему подобное.