Коллеги

— Майкл, поздоровайся, это твой коллега — Йен Клейтон Галлагер. Йен, это Майкл Блэк. Что же… Майк, покажи ему тут всё. Введи в курс дела. — наказывала Кейт в то время, как два парня глазели друг на друга ошарашенным взглядом. Не в силах отвести взгляд, они, казалось, даже не моргали. Но хлопок двери вернул их в реальность. — Микки? — первым нарушил тишину Галлагер. Ну конечно, блядский Галлагер. Ему вечно надо всё усложнить. — Майкл, можешь звать Майки, без разницы. Можешь оставить свою одежду на вешалке около двери. Дверь справа — дверь моей… то есть нашей помощницы. Слева — туалет. Не перепутай. Принтер один, телефонов два, компьютер пока что не загру… — Микки Милкович, это ты?! Боже, ты же Микки, да? Это не может быть совпадением. Ты никак не изменился. Мы же… мы виделись четыре года назад, Мик! Ты понимаешь, сколько прошло времени, а ты не изменился! Ты всё такой же… — но Галлагер не успел договорить, рука его напарника закрыла ему рот так, что даже дышать стало тяжелее. — Еще раз меня так назовёшь — я не то, что вырву твой блядский язык, я, блять, убью тебя нахрен, ты меня понял? — Микки и сам не заметил, насколько близко они стояли друг к другу. Спустя несколько секунд Микки сделал два шага назад. А Йен всё продолжал ошарашено пялится на брюнета. — Если захочешь кофе, скажи Кире. Тебе повезло, сегодня можешь ничего не делать. Но с завтрашнего дня у тебя будет слишком много работы, так что насладись своим свободным временем, никого не трогая, пожалуйста.       Йен сел на своё место, уже не смотря на Микки. Когда ему стало скучно, а это приблизительно через сорок минут, он взял маленькие листочки и начал делать самолетики. Ему просто это нравилось, у него не было в планах пулять их в кого-нибудь, в Микки, к примеру. Хотя это было заманчиво. Как он сейчас себя поведёт? Не побьёт же он бывшего любовника. Наверное. Но Галлагер решил испытать судьбу. — Хэй, Блэк! — с усмешкой крикнул Йен. — Ну что теб… — Микки не успел закончить свою фразу, как ему в лицо прилетел самолётик. — Ты охуел совсем? Это смешно по твоему? Давай мне сюда всю бумагу, идиота кусок.       Когда Йен понял, что Микки вовсе не злится, а его это даже забавляет, в каком-то роде, рыжий стал посмелее. Смеясь на весь кабинет, Йен спрятал за спину те самые маленькие листочки. Микки подошёл и протянул руку. — Давай их сюда и никто не пострадает. — в ответ на это Йен лишь перестал смеяться, но улыбка так и не сошла с его лица. — Отними. — сказав это, Галлагер встал и вытянул руку, в которой были листы, вверх. Он знал, как Милкович бесился с этого, но ему было интересно, что будет сейчас. — Я не буду играть в твои дурацкие игры, Галлагер. Не хочешь отдавать свои листочки — не отдавай. Меня вообще это не колышет, — с этими словами брюнет сел на стул. Его вид сразу стал угрюмым и каким-то… рабочим? — Просто не мешай мне, если хочешь, можешь уйти куда-нибудь, я не скажу Кейт. — Мне это не нужно. — А что тебе нужно? — Поговорить. — Микки озабоченно выдохнул. Только разговоров ему сейчас не хватало. Почему бы не поговорить с бывшим спустя четыре года после их десятого расставания? Микки ненавидел это. Он ненавидел, что он сейчас сидел в этом душном кабинете. Он ненавидел то, что вместе с ним сидит и Любовь всей его фиговой жизни. Да он и Галлагера тоже ненавидел. И, в некоторой степени, себя. — Нет. — Послушай, я знаю, что у нас всё нелегко, но может когда мы выясним всё, будет легче? — на это Йен получил лишь суровый взгляд. — Хорошо, давай поиграем в игру? — Мы не в детском саду, Йен. — это уже начало доставать Микки очень сильно. — У тебя есть выбор, либо отвечаешь на мои пять вопросов, либо не отвечаешь на них и я тебе ставлю столько же засосов. То есть, на сколько вопросов ты не ответил — столько засосов у тебя будет. — ухмылка Йена была просто от уха до уха. Он сам не знал чему радуется, Милкович ведь может в лёгкую послать его. — В этой игре нет никаких плюсов для меня. Бессмысленно мне в неё играть. — Микки снова вернул свой взгляд записной книжке, будто сосредотачиваясь на чем-то. — Ну, а если я не отвечу хотя бы на один из них — я отстаю от тебя с этими разговорами. Наши отношения будут чисто как у подчиненных. — эта идея показалась Микки заманчивой. Может, он найдёт вопрос, на который Йен откажется отвечать? — Идет, — немного подумав, сказал Микки. Увидев, что Йен подвигает свой стул к его, Милкович огорчил его. — Не так быстро, Галлагер. У меня слишком много работы. В четыре все уходят домой, в честь короткого дня. Тогда и поговорим. — Чего-то боишься, Мик? — Йен сказал это самым сексуальным голосом, и он не мог не заметить, как дёрнулся кадык брюнета. Но Микки так и не ответил.       На самом деле Микки боялся. Только он не знал чего. Как же всё это не вовремя. С Мэнди надо встретиться в шесть часов вечера в трёх кварталах отсюда. Этот чертов Галлагер не входил в его планы. Он должен был закончить в четыре, как и все. Грёбаный Галлагер.

***

      Это были самые долгие для Галлагера пять часов. Он чем только ни пробовал заняться. Снова делал самолётики, пил четыре чашки кофе, он даже позвонил родным в Чикаго. Когда ушла последняя работница, они с Микки остались наедине. Брюнет дождался, пока уедет лифт, встал и мотнул головой в сторону кабинета Стефани.       Её кабинет был довольно маленьким, по сравнению с кабинетном Микки. Но у неё была дверь не с матовым стеклом, как в кабинетеу брюнета, а обычная деревянная дверь. Микки вошёл, за ним последовал Йен. В комнате было темно, поэтому наощупь пришлось искать, как включить свет. — Итак, кто первый? — устроившись на диване у Стеф, спросил Галлагер. Микки сел на против него, в кресло. — Начинай. — Хорошо… Самый лёгкий вопрос, ответ на который я знаю, положительный: ты скучал по мне? — Микки усмехнулся. Он тут же отвёл взгляд. Он должен соврать, он ни за что не признается Йену, как сильно он по нему скучал. Соврать или получить засос. Выбор за Милковичем. — Нет, теперь мой вопр… — Врешь, — но Йен прервал его. — Ты знаешь, что за враньё ты все равно получаешь засос? — Во-первых, я не врал. Во-вторых, ты мне не говорил про это дурацкое правило, что за брехня? — Правила есть правила. Давай, Микки, не будь девчонкой. — Йен уже встал и направился в сторону Микки. А брюнета как будто кто-то привязал к креслу и не отпускал. Он честно хотел противостоять Йену. По крайней мере, Микки так думал. Йен уже подошёл слишком близко, и Микки был довольно-таки напуган. Вот этого он и боялся. Стоило Йену только открыть свой дурацкий рот, Микки уже готов на всё с ним. — Тебе лучше отойти от меня немедленно, блять. — Я буду аккуратен, Мик. — Йен поддался вперёд и Милкович уже мог почувствовать его горячее дыхание на своей коже. Он невольно прикрыл глаза от удовольствия. После, Микки почувствовал, как Йен засосал его кожу. Он поддался вперёд и услышал тихий стон Йена. Прошло чуть больше десяти секунд, как Йен отстранился. Он завис над шеей брюнета на некоторое мгновение, а после вернулся на своё место. — Теперь уже я задаю вопрос, — прочистив горло, сказал Микки. — Когда ты говорил, что будешь ждать меня… ещё тогда, в тюрьме, это была правда? Или ты солгал?       В кабинете воцарилась тишина. Йен сам не знал как он ответит. Он не хотел никого, кроме Микки, но он был с другими. Это можно считать изменой? И как он может думать о Микки после такого? — Микки, восемь лет — это ведь… это много, понимаешь? Я хотел, правда, но… — Ладно, задавай вопрос. — Милкович сказал это, когда увидел покрасневшие глаза Галлагера. Только его слез ему тут не хватало. — У тебя есть кто-то сейчас? — Нет. — Хорошо. — Хорошо. — У меня тоже. — Мне неинтересно. — ложь. — Ладно, твой вопрос. — У тебя сейчас стоит? — да, Микки в своём уме, но он хотел задать какой-нибудь слишком сумасшедший вопрос, чтобы Йен не ответил. Но Йен лишь приподнял брови и вопросительным взглядом посмотрел на брюнета. — Да, а у тебя? — он говорил совершенно спокойно, как будто это не его член готов выпрыгнуть из неудобных штанов. — Это твой вопрос? — Ага. — М… да. — У кого-то давно не было секса, да? — и снова повисла тишина. Они смотрели друг на друга секунд тридцать, после чего Милкович встал. — Ты куда? — кажется, теперь Микки кидает Йена. Словно поменялись ролями. — У меня сегодня встреча с сестрой. Продолжим потом. — Стой, с Мэнди? — Да, а что? — У меня тоже.