Коллеги

— Йен, ты не можешь запихнуть сюда эти штаны. Их шили для девчонок изначально, это — не для мужского образа, понимаешь, да?       Сидя в кабинете разговаривали двое мужчин. Йен как всегда облажался, Микки уже третий раз отправляет его переделывать образ. Им нужно доделать весеннюю коллекцию до конца следующей недели, а помощница Микки ещё не вышла. — Занудство… я устал. — Перестань вести себя как ребёнок, Йен!       Мик встал и подошёл к кулеру с водой. Наполнив стакан водой, он мигом осушил его. Йен не отводил глаз от того, как он пьёт. Они уже нашли общий язык, могли спокойно прикинуться друзьями. Но Микки видел, как на него смотрит Йен. И он ничего не мог с этим поделать, ведь он смотрит на рыжего так же. — Можешь отдохнуть, если хочешь. Я тоже заебался с этим дерьмом, но нам нужно, пойми это. — Микки выкинул стакан и сел обратно на своё место. — Я знаю, чем мы можем заняться. — сказал Йен потирающему глаза брюнету. — Чем же? — Мы не закончили игру. — Йен был готов уже убить себя. Он обещал, что не будет лезть к Микки, так что же он творит? Вместо того, чтобы взять свои слова обратно, или прикинуться, что он пошутил, он выжидающе смотрит в глаза Милковичу. — Это та глупая игра с дурацкими правилами? Ты про неё говоришь? — Ага… просто, скучно, и заняться нечем больше. А это может нас взбодрить и… — О, я помню, как я взбодрился, когда Мэнди чуть не увидела засос. Просто прекрасно, Йен, извини, но нет. — Ну, а у тебя есть идея получше? — Мик не ответил. — Ты обещал мне.       Микки задумался на несколько секунд. Впрочем, в чем проблема ответить на дурацкий вопрос Йена? В чем проблема ответить честно? — Ладно, идём. — с этими словами Микки открыл дверь в кабинет Стефани.

***

— Ты первый. — с улыбкой сказал Йен. — Почему я? — Мне так хочется. — А мне хочется, чтобы ты был первым. — Хэй, Мик, перестань вести себя как ребёнок. — на эти слова в Галлагера полетели журналы. — Ладно, я начну. — Ура! — Заткнись, — Микки закатил глаза. — Так, что ты испытывал, когда вернулся домой. Ну, знаешь, четыре года назад.       Улыбка Йена сошла с его лица. Его глаза сразу же потемнели, и кажется, заслезились. Он сделал глубокий вдох и опустил глаза вниз. Микки понял, что его рассказ будет долгим. — Я был разбит. Я не чувствовал себя живым. Мне кажется, я перестал различать цвета. Все было таким черно-белым. Я пытался вернуться к нормальной жизни, к парню. Но мутить с девчонкой, которая выглядит как парень — пиздец как трудно. Особенно когда любишь кого-то другого. Моя мать умерла. Это меня окончательно добило. Однажды я заснул под трибунами, куда мы постоянно приходили. — он сделал паузу и закрыл глаза на несколько секунд. «Как мне хочется побывать там с тобой ещё раз» — пронеслось у него в голове. — Через год я начал привыкать. Ты начал сниться мне реже, но мысли о тебе никуда не делись. Я все ещё был разбит. Не мог никого найти, а если находил — все на одну ночь. Переставал пить таблетки, один раз меня ловили на границе у Мексики. Меня уволили с работы, я сидел дома днями и рисовал. Рисовал всё, что хотел. Чаще всего одежду. Это мне и помогло пройти все эти трудности. Устроился в Чикаго дизайнером одного маленького магазина. Так и работал, пока не попал сюда. Теперь, когда я знаю, что с тобой все хорошо, мне спокойно.       Оба молчали. Они и не знали, что сказать. Это трудно, когда тебе кто-то рассказывает про свои чувства. Микки смотрел Йену в глаза, а тот смотрел куда-то на стену. — Правда? — откашлявшись, спросил Микки. — Да. — шёпотом ответил ему Йен. И они снова замолчали, только теперь смотрели куда-то в пол. — Теперь твоя очередь, да? — Ага, — Галлагер встряхнул головой, отгоняя грустные мысли. — Так, ты все ещё любишь меня?       Йен уставился на Микки, а тот на него. Микки боялся этого вопроса, хотя ему стоило ожидать его. Йен улыбался краешком рта. А Микки было совсем не весело. Он не знал, что хуже: ответить правду или снова получить засос. — Нет. — Микки выбрал третий вариант. Солгать. — Лжец. — с этими словами Йен подвинулся к нему ближе. Они сидели на полу и смотрели друг другу в глаза. — Я не вру. — Да, тогда ладно. Если ты меня не любишь, то… — Галлагер провёл рукой по ширинке Милковича. — Тогда ты должен ничего не почувствовать, — Йен, посмотрев на то место, где несколько секунд назад была его рука, снова поднял глаза на лицо Микки. — Упс, стояк. — Я тебя не то, что не люблю, я тебя ненавижу. — Йен подвинулся к Микки ещё ближе, так, что их носы прикасались друг к другу. — Да? — Йен опустился на шею Микки и начал аккуратно целовать нежную кожу. — Агаа… — Брюнет закатил глаза от удовольствия. — Мы не должны это делать, да? — Немного опомнившись, сказал Йен, снова посмотрев в глаза Микки. — Да, мы должны остановиться. — Ты ведь хочешь остановиться, правильно? — Нет. — Секунду подумав, ответил Микки и накрыл своими губами губы рыжего. Они целовались то страстно, то сбавив темп, мягко. Это продолжалось около минуты, потом обоим не хватало воздуха и они отстранились друг от друга, но их лица все ещё были близки. — Нам надо на встречу с Мэнди. — Да, вставай. — Микки поднялся и вышел из кабинета своей помощницы, оставив там Йена одного.

***

      Ресторан был очень красивым. Он был обставлен в итальянском стиле, да и кухня была итальянской. Микки любил пиццу, но ненавидел есть её в таких местах. Сзади него шёл Йен, так же как и Микки в рубашке и брюках. Они увидели Мэнди и молодого человека, сидящих за столом около окна. Видимо, это был Киран. — Киран, это Микки, мой брат. А этой Йен, мой друг и бывший парень Мика. — обнявшись с двумя парнями, сказала Мэнди. Киран протянул руку сначала Микки, потом Йену. — Киран, жених Мэнди. Ну, садитесь. — с улыбкой сказал мужчина. Они уже заказали еду, когда к ним подошли ещё двое людей. Мэнди и Киран сидели лицом к двери, поэтому лицо Мэнди застыло в удивлении раньше, чем Микки, который увидел свою помощницу, идущую рядом с пучеглазым братом Йена.