***
— У Аки самый обычный аппендицит, именно поэтому у неё так болел живот, была тошнота и невысокая температура. Сейчас я положу её в палату этого отделения, а завтра утром я сам её прооперирую. Сейчас от вас требуется, чтобы вы привезли ей сменную одежду. — протараторил Ян, который одновременно с этим что-то строчил в карточке. — У неё после операции останется шрам? — спросил Шу у доктора. — Нет, ей не будут делать полосную операцию, завтра я сделаю ей лапароскопическую операцию. — ответил Ян. Сейчас он выглядел очень профессионально и собрано, но в глазах все еще поблескивала доброта. — Как это «лапароскопическая операция»? — спросила Ульяна. — Насколько мне известно, это когда вместо надреза делают три дырочки, и с помощью их можно оперировать в брюшной области живота, также, насколько я знаю, шрамов после этой операции не остаётся, я прав, доктор? Вы ведь это собираетесь делать с Акеми? — спросил у хирурга Рейджи, важно поправив свои очки. В такие моменты он особенно начинал раздражать. — О, ну хоть что-то ты знаешь. — вздыхая, ответила я. В ответ он раздражительно прорычал. — А сейчас я попрошу пройти со мной. Я покажу вам палату, где будет лежать ваша леди. — Я не «леди». — резко ответила я.***
Нас привели в одноместную палату, где были кровать, стол, маленький шкаф, стул и тумбочка. Видимо мне вообще будет нечем заняться, тут даже книжек нет. — Здесь будет находиться Акеми, надеюсь, что вы успеете до закрытия. Медсестра принесёт вам постельное бельё, а сейчас прошу простить, но Акеми не единственная пациентка. — откланявшись, хирург вышел из палаты, а я села на кровать. — Мы едем домой, тебе что-нибудь привезти кроме одежды? — поправив свои очки спросил Рейджи. — Какая забота… Ну, мне парочку книжек. — Какие именно? — Что не жалко вывозить из вашего музея, то и привезите. — А я всё шучу. Ну… я больная, а больным всё можно! — Понятно, тогда к тебе примерно через час заедет Шу и привезёт тебе вещи. А сейчас мы отправляемся домой. — Шу? — я посмотрела на старшего «соню», что стоял у двери и облокотился о стенку. — Не-е-е, можно Субару, например? — Не отдам Субару… — пробурчала Даша и обняла своего жениха. — Эээ, ну… — оглядываю всех. — Может Ульяна? — Нет. Вам, девушки, теперь запрещено покидать особняк без нашего разрешения, да и просто его покидать! — возразил Рейджи. — Да тихо. Ну, тогда… Эх! Мне терять нечего, давайте хоть пошляка вашего. — Оу. Кто-то мной заинтересовался? — промурлыкал Райто, ослепительно оскалившись. — Ага, скорее твоей рабочей силой. — Ммм. — наигранно-обидчиво промычал Грибочек. — Я сам тебе всё привезу. И это не обсуждается. Поняла? — внезапно прямо на кровати появился Шу. — Эээм… — я слегка покраснела, но после пришла в себя. — Ладно. Сойдёшь и ты. А теперь идите. — один за другим все вышли из палаты.***
— Разрешите войти? — в двери палаты просунулась медсестра, сжимая в руках постельное. — Спасибо. — ответила я и забрала постельное. — Прошу вас сегодня больше не кушать, можете пить только воду. А утром попрошу вас не есть и не пить, вам нужно подготовиться к операции. Я зайду к вам через 20 минут. Прошу к этому времени расстелить постель, я поставлю вам капельницу. — после этих слов медсестра вышла из моей комнаты. Я быстро постелила постель и выпила воду, которая была у меня в палате. — Акеми, вы готовы? — в мою комнату вошла та же медсестра и в руках у неё была капельница. — Ай! — завизжала я, когда мне вставляли иголку в вену. — У вас синяки на шее и на груди. У вас всё хорошо? — не показывая своих эмоций, спросила у меня медсестра. Может она и волновалась за меня, но на данный момент она делает свою работу и не может отвлекаться, ведь если она вставит мне не в вену иголку, то будет плохо. — Да, у меня всё хорошо. Это просто синяки, не стоит обо мне так волноваться. — стала отговариваться я. А ведь это синяки от укусов старшенького… — Хорошо. Там за дверью стоит один из ваших друзей. Его пригласить сюда? — перед свои уходом спросила у меня медсестра. — Да, конечно, спасибо что сказали. — девушка вышла из моей палаты. Её тут же сменил входящий в палату Шу с небольшой сумкой в руках. Как обычно, у него невозмутимый взгляд. Бесит… — Чего стоишь? Проходи, ставь сумку, разворачивайся на все 180 градусов и вали.- выпалила я и перепрыгнула взглядом на стену. — Как мило ты меня встречаешь, жёнушка. — Давай, сумка сама себя не поставит. — парировала я и закатила глаза. — Пхах. — усмехнулся он, вошел в палату и поставил сумку рядом с кроватью. — Все, поворачивай корпус и ковыляй отсюда. — Не хочу. — А меня не колышет что ты не хочешь, а что нет. Проваливай! — слегка дёрнулась, но после зашипела от боли из-за иглы. — Спокойно. Только себе хуже делаешь… — Шу наклонился ко мне и смотрит прямо в глаза. Его спокойствие еще больше разжигало во мне злобу. — Т-ты не понял? — дрожащим голосом говорю я, но уверенность потихоньку уходит… — Не-а. Поясни мне. — Шу взял руку в которую ввели иглу и приподнял её, притянул к своему лицу. Мерзавец! Ведь знает, что мне итак больно… — Знаешь… Когда Рейджи сказал что ты беременная, я был зол… Зол не на то, что у тебя будет дитя, а на то, что это дитя не от меня. — парень не сильно, но и не слабо сжал мою руку, от чего я взвизгнула. — А-ай, отвали! — гневно сказала я и попыталась воспротивиться — А что мешает нам завести ребёнка? — Шу продолжал говорить невозмутимым голосом. На этих словах мои зрачки сузились в бусинку, я задрожала.— Правильно — ничего… — с ухмылкой произнес пшеничноволосый и всем корпусом навис надо мной, всё еще держа мою руку. Кажется, это всё, это конец моей невинности… — Ты готова?.. — таким сладким таким тошным для меня голосом шепнул Шу. Я не смотрела на него, но мне казалось, что на лице его появилась улыбка.