Во всем виноват мямлезавр!

«Твои волосы цвета соломы, А глаза изумрудом горят. О чувствах моих ты не знаешь, О ком же тогда ты мечтаешь? Если я твоя валентинка, Так будь моей половинкой. В зимнюю стужу и летний зной Я всегда буду с тобой» — бодро набрала в окошке сообщений Маринетт. — «Я люблю тебя, Адриан».       Последняя фраза и вовсе была написана уже на автомате. Действительно, если что-то делаешь или пишешь настолько часто, как это делала она, то действие становится привычным и легким.       «Я люблю тебя, Адриан».       Эту фразу Маринетт вот уже второй месяц ежевечерне набирала в СМС, чтобы потом с улыбкой смотреть на экран и ждать… пока выдержка вновь откажет, и сообщение будет безжалостно стерто. Да-да, внутренний мямлезавр по-прежнему побеждал.       День святого Валентина уже завтра, а если точнее, то всего через семь минут, и в этом году Маринетт твердо решила признаться в своих чувствах. Для того чтобы все получилось как надо, она начала тренироваться, поэтому каждый вечер набирала различные сообщения с признаниями. Поначалу было очень трудно, текст получался сумбурный, бессвязный, а иногда и вовсе превращался в набор букв. Тикки в такие моменты только хихикала и радостно напевала придуманную песенку про мямлезавра, чем стимулировала Маринетт собраться с силами и повторить попытку. Постепенно робость и сомнения ушли, сообщения становились все логичнее и эмоциональнее, да и набирались куда быстрее. Это стало своего рода традицией. Несколько раз Маринетт даже набиралась смелости, чтобы поместить палец над кнопкой «отправить», но в последний момент решимость все же отказывала, и сообщение не менее привычным движением стиралось.       Сегодня Маринетт в последний раз устраивала себе «тренировку», твердо убедив себя в том, что мямлезавр окончательно и бесповоротно повержен. Стих, написанный в прошлом году, вспомнился как-то сам собой и был прекрасным поводом доказать, что ее чувство возникло уже давно и прошло проверку временем. Откуда в голове всплыла эта несколько пафосная формулировка, она не знала, но поняла, что фраза идеально отражает ее настрой.       Часы показывали без двух минут двенадцать, и Маринетт мечтательно вздохнула, любуясь на одну из недавних фотографий с Адрианом. Самую главную и любимую. Совместную! Алья до сих пор не устает напоминать, кому Маринетт обязана своим главным сокровищем.       Тогда, после рождественской кутерьмы со спятившим Сантой и посиделками у Агрестов, Адриан поблагодарил Маринетт за подарок и признался, что нечаянно потерял его из-за происков злодея. Она была так счастлива, что тут же пообещала сделать ему новый, что и выполнила буквально на следующий день. Нино и Алья пригласили друзей в парк, где и был повторно и торжественно вручен подарок. Оказалось, что в личном поздравлении нет ничего страшного, когда за спиной такая мощная группа поддержки. Нино тут же натянул на Адриана праздничный колпак, а Алья немедленно потребовала фотку с дарителем и получателем. Для истории, так сказать. Но счастье в тот день было бы неполным без ответного подарка от Адриана. Когда он с улыбкой протянул ей небольшой праздничный пакет, Маринетт чуть в обморок не рухнула от восторга. Точнее, рухнула, но в сугроб, из которого ее потом вытаскивали всей компанией.       В пакете обнаружились красивые перчатки с милыми помпончиками, которые девушка тут же надела. Алья минут пятнадцать разыгрывала из себя профессионального папарацци, фоткая парочку во всех ракурсах и вариантах, какие только ей в голову пришли. Маринетт все это время находилась в состоянии восторженного полуступора, наслаждаясь возможностью побыть так близко к Адриану и, вот счастье-то, даже пообниматься, пусть и просто по-дружески. Хороших фоток получилось много, но одна нравилась ей больше всех. Адриан стоял чуть сзади и обнимал Маринетт за талию, оба счастливо улыбались и сверкали покрасневшими от мороза щеками. На самом деле Маринетт за пару мгновений до вспышки поскользнулась, и Адриан машинально обнял ее, спасая от падения, так что щеки у нее были красными вовсе не от холода. Но фотка в итоге получилась просто класс. Как будто они на самом деле были парочкой. А еще Маринетт очень нравилась на ней улыбка Адриана. Нет, на самом деле улыбка Адриана нравилась ей на всех фотках, постерах, плакатах и прочих поверхностях, но именно на этой фотографии она была настоящей. Искренней, а не «рекламной».       Адриан на фото продолжал улыбаться, Маринетт продолжала на него смотреть, безуспешно борясь с отяжелевшими веками, а Тикки уже давно мирно посапывала на соседней подушке. Палец Маринетт, привычно зависший над кнопкой «удалить», предательски сдвинулся чуть в сторону и нажал на экран.       Послание было молниеносно доставлено адресату, но отправительница об этом даже не догадывалась.       

***

      Утром Маринетт собиралась особенно тщательно, решив сменить привычные джинсы и футболку на легкое платье, но в последний момент передумала. Такая перемена во вкусах могла привлечь ненужное внимание и помешать задуманному. Мямлезавр и так готов был в любой момент вырваться наружу, так что стоило уделить больше внимания моральной подготовке.       Тикки привычно подбадривала подопечную, полностью поддерживая ее энтузиазм, чем помогла не потерять настрой до самого появления в колледже. Там эстафету перехватила Алья, готовая поддержать подругу во всем.       — Ну что, когда ты решишься сделать это? — деловито поинтересовалась Сезер, предварительно перейдя на шепот. — Прямо сейчас?       — Нет! — мгновенно отозвалась Маринетт, к которой постепенно возвращался привычный страх. — Лучше… лучше после уроков. Когда все уйдут.       — Хм-м, тоже верно, — усмехнулась Алья. — Если ты расскажешь все сейчас, то на уроках явно не сможешь нормально соображать и получишь неуд. Как прошла вчерашняя тренировка в признаниях? Снова побоялась отослать сообщение? Зря, не пришлось бы сегодня трястись от ужаса. Кстати, что именно ты вчера писала? Что-то новое и оригинальное?       — Да нет, вспомнился прошлогодний стих. Как думаешь, может, стоило все-таки его… — Маринетт замолчала на полуслове, неверяще уставившись на экран телефона. Во время разговора она машинально залезла в сообщения, и теперь рассматривала ту самую СМС со стихами и признанием, рядом с которой стояла зеленая галочка. Отправлено! Сообщение было отправлено и… доставлено!!!       — … насмотрелся аниме и потребовал, чтобы я сделала ему шоколад ручной работы, представляешь? — Алья не сразу заметила ступор подруги и продолжала делиться новостями. — Ну, мне это показалось интересным, и я сделала немного. Надеюсь, Нино не отравится. И… эй, подруга, ты чего?       - С… с… сообщ-щен-ние, — практически прошипела Маринетт, только сейчас вспомнив, что организму требуется дышать.       — Что? Сообщение? От кого? Судя по реакции, от Адриана, — хохотнула Алья. — И что, он первый признался? Ну же, не тяни, дай посмотреть! И где? Тут же только исходящие!       — Отправила! Господи, Алья, я его отправила!!! — очнулась от ступора Маринетт, отшатнувшись от телефона в руках подруги. — Я отправила Адриану признание! Я же… я же не собиралась! Я же стерла его!!! А-а-а-а-а!!! Катастрофа-а-а-а!!!       — Эй-эй, что за паника? Это же отлично! Значит, у него было время все обдумать, и сегодня он сможет дать тебе ответ. Даже говорить ничего не придется, стой, молчи и жди, поедая его взглядом. Это же твоя обычная тактика, — подколола Алья, втихаря радуясь за подругу. В глубине души она сомневалась, что сегодня та решится довести все до конца, так что ситуация складывалась хорошо.       — Отлично? Что в этом отличного? Это катастрофа! Я же не собиралась его отправлять!       — Отставить панику! Сейчас уже ничего не сделаешь, так как время упущено. Смотри на это с положительной стороны, — приказала Алья, встав в «боевую» стойку. — Что ты там написала? Прошлогодний стих? Вот и отлично, он сразу поймет, что тогда это была ты, и твои чувства очень глубокие и искренние, раз не изменились за столько времени. Уверена, он ответит тебе взаимностью! Нужно просто подождать.       — Ты… ты так думаешь? — с надеждой спросила Маринетт, прекратив паниковать. — Думаешь, я ему нравлюсь? А если нет? Если он посчитает это смешным, или расскажет всем?       — Кто, Агрест? Наш добряк Адриан будет насмехаться над чьим-то признанием?! Кто ты, и куда дела мою подругу? — Алья демонстративно осмотрела Маринетт с ног до головы подозрительным взглядом.       — А… я… да, ты права. Адриан не такой! Он добрый, отзывчивый и воспитанный, — заглотила наживку Маринетт и мгновенно переключилась с переживаний на восхищение.       — Вот и я о чем! Ну, а если вдруг что-то пойдет не так, кто-то нашлет на него проклятье, инопланетяне промоют ему мозги или детская травма головы даст о себе знать и он откажет тебе, или скажет, что не совсем понял твое признание, то ты всегда можешь сказать, что отправила сообщение по ошибке. Или для тренировки. Я такое в одном аниме видела, — предложила Алья. — Как по мне, так полный бред, но с Адрианом точно прокатит. Ну как, успокоилась?       — Ошибка? Хм-м, наверное, ты права. Это может сработать.       — Ну и отлично! — перебила Алья, заметившая появление парней. — Но я уверена, что он просто не может не ответить на твои чувства.       — Привет, девчонки, как дела? — поздоровался Нино, плюхаясь на свое место и с плохо скрытым ожиданием глядя на Алью.       — Привет, все… отлично, — собралась с духом Маринетт, боясь посмотреть на Адриана.       — Доброе утро, — сонно поздоровался Агрест, вытаскивая из сумки учебники и зевая во весь рот.       — Прикиньте, он сегодня чуть не проспал, — хохотнул Нино, хлопнув друга по плечу. — Ты чем всю ночь занимался, чувак? Валентинку клеил?       — Отвянь, Нино, у меня вчера внеплановая рекламная фотосессия была. Фотограф полный псих! — пожаловался Агрест. Признаться друзьям в том, что он полночи бегал по городу, надеясь встретить ЛедиБаг и первым рассказать ей о своих чувствах, он точно не мог. Вымотался так, что провалился в сон еще во время похода к кровати.       — Алья, где мой подарок? — не выдержал Нино. — Ты мне обещала!       — Кто? Я? С какой радости? — Сезер в притворном удивлении нахмурилась, но мгновенно сдалась, узрев «щенячьи глазки». — Ладно-ладно, держи.       — Эй, Нино, а это не тебе следует девушке конфеты дарить? — влез в разговор Ким. — Или у вас ролевая игра такая?       — Это, друг мой, шоколад ручной работы! — многозначительно ответил Ляиф. — Спорим, тебе такое в жизни не дарили?       — Пфе, нужны мне ваши нежности. Фигня этот ваш Валентинов день, — отмахнулся Ким и демонстративно отошел в сторону. Похоже, прошлогодний опыт лишил его веры в силу любви.       — Кстати, я и вам сделала, — Алья достала из сумки два небольших свертка и передала их Маринетт и Адриану.       — Ух ты, вкусно-о-о! — протянул Нино.       — И почему я слышу в твоем голосе удивление? — нависла над парнем Алья, метая взглядом молнии. — Ты сомневался в моих талантах?!       — Ни ф коем флуфае, — промычал Нино, запихнув в рот сразу половину подарка. — Ффе профто бовефтфенно!       — То-то же, — мгновенно остыла Сезер и аккуратно стерла пятнышко шоколада с его щеки. — А ты, Адриан, много признаний уже получил? Почта, небось, уже разрывается. Есть что-то особенное?       Маринетт затаила дыхание.       — О, если честно, я вчера так вымотался, что даже не проверял, — признался Агрест, доставая телефон из кармана. — А с утра не до этого было. Ух ты, сколько писем!       — Ха, ты как всегда популярен, бро, — хмыкнул Нино, прожевав остатки подарка.       — Все от поклонниц? — Алья нагло выхватила телефон и стала пролистывать сообщения. — Фигня, фигня, банальщина, о, стихи…       — Эй, отдай! — Адриан выхватил гаджет и машинально бросил взгляд на экран. Алья продолжала что-то говорить, но он ее уже не слышал. Стих! Тот же самый стих, что и в прошлом году! А в конце… признание?!       — … лал? — дошел до сознания чей-то голос.       — А? Чего?       — Я спрашиваю, от кого это? — невозмутимо переспросила Алья. — Написано очень искренне.       — Не знаю, — признался Адриан, всматриваясь в цифры незнакомого номера.       — То есть как? — удивилась блоггерша. Она точно знала, что у Адриана есть номер Маринетт. — Ну-ка, сейчас выясним!       Маринетт, все это время сидевшая в напряжении, не знала, что сейчас чувствует сильнее — панику или облегчение.       — Странно, я тоже не знаю, чей это номер, — Алья непонимающе покосилась на подругу. Она вбила номер в свой телефон, ожидая, что справочник сейчас покажет имя, но ничего не произошло.       — Пфе, как будто у тебя есть номера всего Парижа, — фыркнул Нино.       — Доброе утро, класс, — поздоровалась мадам Менделеева, вынудив ребят прекратить столь важный разговор.       Алья вопросительно подняла бровь, кивая на телефон. Маринетт, в свою очередь, непонимающе пожала плечами, но с облегчением выдохнула. Одна ее часть была рада, что все так обернулось, а вот другая была готова биться головой о парту.       Мадам что-то писала на доске, но Маринетт ее совершенно не слушала, гипнотизируя то самое сообщение в собственном телефоне. В глаза неожиданно бросилась маленькая цифра в углу экрана. Двойка.       Точно! Вторая сим-карта! Маринетт чуть не подскочила от озарения. Вчера была какая-то авария на линии, и она временно поставила на первое место вторую сим-карту, которую им подарили в салоне вместе с телефоном. Она про нее и не вспоминала почти, используя лишь в крайнем случае. Вот почему ни Адриан, ни Алья не смогли опознать номер. Маринетт даже сама его не знала!       «Ну, вот и выход из положения» — написала Алья на листочке. — «Послушаем, что он думает по поводу сообщения, и потом уже подумаем, признаваться тебе в авторстве или нет».       «Ты гений, подруга!!!»       «А то!»       Следующие три урока прошли как в тумане. Учителя, явно понимавшие, что ученики в этот день думают о чем угодно, кроме знаний, словно с цепи сорвались, не давая даже минуты на то, чтобы заняться чем-то посторонним. Возобновить разговор получилось только после уроков.       — Ну так что, чувак, это сообщение так важно для тебя? — повторил свой вопрос Нино. — Ты какой-то чересчур довольный.       — Да. Этот же стих я получил в прошлом году по почте. А теперь здесь еще и признание, — мечтательно ответил Агрест.       — О, и ты знаешь, от кого это? — поинтересовалась Алья, подмигнув Нино.       — Ну-у… не совсем. Оно опять не подписано, — вздохнул Адриан. — Но, у меня есть одно предположение. Точнее, я не совсем уверен, а может и вовсе ошибаюсь… В общем…       — Адриан, прекращай мямлить! Ты ничего не узнаешь, пока не проверишь,— решительно перебила Алья. — Та девушка тебе нравится?       — Эм-м… да, даже больше.       — Ты готов ей признаться в этом?       — Да.       — Ну, так в чем же дело? Даже если ты ошибся, и это не от нее, тебе все равно следует рассказать о своих чувствах. Правда, Маринетт?       — А… ну-у… д-да… себе ттоит…(не ошибка! прим.автора) — привычно проблеяла Маринетт, сдаваясь под напором мямлезавра.       — А знаете, вы правы! — решительно вскочил с лавочки Адриан. — Я еще в прошлом году хотел это сделать, но не получилось.       — Вот это настрой! Ты настоящий мужик! — нелепо восхитился Нино. — Эм-м… нам пока пойти прогуляться?       — Что? — отвлекся от своих мыслей Адриан. — А, нет, зачем? Вы правы, я должен ей все рассказать. Спасибо вам, ребята. Пока!       — Ч-чего?! — Алья и Нино переглянулись, глядя на убегавшего на первой космической скорости Адриана.       — Я не понял, кому он там признаваться собрался? — Нино вопросительно посмотрел на Маринетт, которая снова изображала памятник самой себе. — Эй, мы же думали, что вы…       — Цыц! — шикнула Алья, с беспокойством глядя на подругу. — Маринетт, ты в порядке? Может, мы все не так поняли?       — Я… все н-нормально, — через силу улыбнулась девушка, боясь поверить в услышанное. — Наверное… так и должно… быть.       — Куда он вообще ускакал? — влез Нино. — Получается, ему нравится кто-то не из школы? Неужели это новая модель его отца?       — Да замолчи ты, идиота кусок! — рявкнула Алья, но было поздно.       — Я… я домой пойду, надо папе помочь в пекарне, — протараторила Маринетт. — Хорошо вам повеселиться, пока.       — Маринетт, стой! — Алья хотела броситься вдогонку, но Нино схватил ее за руку.       — У нас билеты!       — Но…       — Я их еще полгода назад заказал! Ты ведь так хотела сходить.       Алья разрывалась между желанием утешить подругу и пойти с Нино на тот самый концерт, которым грезила с прошлого лета. Судя по взгляду, Нино готов был сильно обидеться, если она не оценит его труды.       — Ладно, идем. Ты у меня молодец, — улыбнулась девушка и поцеловала его в щеку. Забежать к Маринетт можно будет и позже.       

***

      Маринетт сама не заметила, как оказалась в своей комнате. Родители были заняты в пекарне, радуясь праздничному наплыву посетителей, так что скрыть свое желание разреветься в голос удалось достаточно легко. Тикки кружила вокруг и что-то ободряюще тараторила, но Маринетт ее не слушала. Перед глазами стоял воодушевленный Адриан, собиравшийся открыть свои чувства… другой. Как там сказал Нино? Новая модель месье Агреста? Наверняка настоящая красавица. Стоит только посмотреть на последний рекламный каталог, где Адриан присутствовал на большей половине фотографий. Вместе с какой-то смазливой блондиночкой! Неужели, эта?       — Что он только в ней нашел? Дылда крашенная! — Маринетт со всей дури швырнула в стену тот самый каталог и пнула стул. — Зачем ему сдалась эта… эта…       — Маринетт, успокойся! — Тикки села к ней на плечо и погладила по щеке. — Это явно не она. Вспомни, в стихотворении он писал про брюнетку с синими глазами, а эта сероглазая блондинка, да и приехала в Париж только в прошлом месяце, ты же сама узнавала.       — Я… ой, точно! — встрепенулась Маринетт. — Но… но про кого тогда он говорил, Тикки? Кто эта таинственная девушка? Вдруг, тоже модель? Куда уж мне соперничать с настоящей моделью! Как мне теперь все узна-а-ать?!       — Ну, для начала можешь ответить на звонок, — посоветовала квами, кивая на вибрирующий на столе телефон. На дисплее высвечивалось фото Адриана. — Может, он просто хотел так отвлечь внимание Альи и просто собраться с духом?       — Ты… ты, правда, так думаешь? — Маринетт мгновенно вытерла слезы, окрыленная надеждой. Она собралась принять вызов, когда ее взгляд зацепился за злополучную двойку в уголке экрана. Адриан звонил на второй номер. Незнакомый для него номер!       — А… алло… — слегка охрипшим от волнения голосом ответила Маринетт. Последние крохи смелости ушли на то, чтобы снять трубку. Пора было выяснить все здесь и сейчас.