Disappointment.

– Ты подменила изотоп и сделала вирус инертным, – Лилиан, казалось, не удивилась, только её взгляд стал холоднее, чем был ранее, возвращая себе утерянные градусы, покинувшие его в тот момент, когда Лена предложила ей изотоп 454. – Да, – брюнетка скрывать очевидное не стала, её мать слишком умна, чтобы повестись на лживые отмазки, да и нет никакого смысла лгать больше, ведь именно такого эффекта Лена и добивалась. – А ещё позвонила в полицию. Последний гвоздь в гроб? Лицо старшей Лютор побледнело, губы сжались в тонкую полоску, едва ли не исчезая на посуровевшем лице. Такого она точно не ждала, и девушка позволила записать себе ещё одну маленькую, но приятную победу. Надо же, дожила, теперь угнетение собственной семьи приносит радость. Вой сирен становился всё ближе, пока полицейские машины не выехали из-за поворота, резко останавливаясь в нескольких метрах. Только тогда неугомонный звук прекратился, хотя мигалки никто и не выключил. В этом красно-синем цвете Лилиан выглядела одновременно зловеще и... подавлено. Она будто бы не могла поверить в происходящее. Конечно, она прекрасно знала, что Лена никогда не поддерживала Лекса, всегда была против её планов выдворения инопланетных тварей с Земли, но ведь она действительно поверила ей. Один раз из всех, и это доверие не оправдало себя. – Зачем? – прошептала женщина, тревожно оглянулась на полицейских, которые спешили к ним от машин, и повторила уже громче. – Зачем ты это сделала? Лена слабо улыбнулась. – Поверь мне, как бы ты не старалась показать обратное, ребёнок всегда знает, когда его не любят, – Лилиан вздрогнула, они уже говорили об этом много раз, достаточно, чтобы расставить всё по своим местам, но никогда вот так прямо. Лена посмотрела на руку, в ней ещё находился ключ от пусковой установки, некоторое время брюнетка вертела его в руках, а затем позволила ему проскользнуть через пальцы и упасть на песок. Её голос не дрожал, когда она сказала последние слова растерянной женщине напротив. – Это твоё падение, мам.

***

Привычные стены любимого кабинета теперь выглядели башней, в неё-то она и сбежала, запираясь изнутри и надеясь никогда не выходить на улицу. Пушистый белый ковёр, по которому так нравилось ранее ходить босиком, будто раскалёнными углями обжигал голые ноги, поэтому она не сняла туфель. Часы на стене громко тикали, видимо, стремясь повредить ей барабанную перепонку и лишить слуха, поэтому она сняла их и вышвырнула за дверь кабинета. Девушка-секретарь промолчала, не собираясь возражать боссу, да и дверь кабинета снова наглухо закрылась. Единственное указание, которое вырвалось из уст начальника: «Никого не пускать». Всё остальное секретаршу уже не интересовало. Лена с ногами забралась на кресло, наблюдая как довольно длинные каблуки проминают сидение. Ей стало интересно, смогут ли они порвать его, если сильно надавить? В другой ситуации она бы обязательно проверила, но сейчас сил не оставалось даже на это. Последние полчаса брюнетка провела раскидывая вещи по кабинету, мусорка в углу переполнилась бумагами и чертежами, которые в неё с силой пихнули. Раскрытый стенной сейф до этого сливавшийся со стеной словно намекал, что именно в нём находились документы прежде, чем они сменили местоположение на новое. Она позаботилась, чтобы каждая из бумаг упала в ведро подписью вниз, но всё равно знала, чьё имя там находится. Лекса, конечно. А вот статуэтке с изображением какого-то греческого безымянного героя – почему-то девушке подумалось о Кадмусе – повезло чуть менее. Ещё недавно она отправилась в полёт с верхнего этажа здания Л-Корп, знакомясь с асфальтом. Перед этим Лена убедилась, что внизу никто из служащих не проходит, и никого эта глупая вещь – подаренная ради самого факта подарка – не заденет. Ох, как бы такие действия разочаровали Лилиан, если бы она знала... Думать о матери и её словах не хотелось, Лена и так посвящала этому целые дни в детстве, лимит давно исчерпался. Лютор потрясла головой, надеясь выбросить из головы ненужные мысли, будто это могло помочь. Полная тишина в помещении так же не способствовала переключению на другое, брюнетка уже пожалела, что подвергла часы такой экзекуции. Наверняка они разбились и теперь бесполезны. Может купить ещё одни? Прямо сейчас? Она набирала в поиске магазин с доставкой в офис, когда за спиной раздался отчётливый стук по стеклу. Только один человек – ну или не человек – мог стучать с обратной стороны высотного здания. Несмотря на то, как ей не хотелось поворачиваться, Лена всё-таки сделала это, получая правильный ответ на свою догадку. Супергёрл приветливо махнула рукой и жалобно посмотрела на ручку стеклянной двери. А ведь могла открыть её и так, даже электронный замок не помеха, но почему-то продолжала стоять, ожидая, пока её не впустят. Лютор закатила глаза и полезла за пультом, вставать с кресла и делать несколько шагов к двери, естественно, она не стала. Запищал замок, красный цвет лампочки сменился на зелёный, а Супергёрл смогла войти в кабинет. – Знаю, ты не хочешь разговаривать со мной, – начала она сходу, не позволяя Лене поинтересоваться таким неприятным визитом. – Но, пожалуйста, выслушай, а потом реши, что будешь делать. «Опять пришла обвинять меня?» – вопрос так и просился прозвучать, однако брюнетка проглотила его, медленно кивнув блондинке. Та приободрилась, едва поняла, что её не выгоняют и даже дадут рассказать что-либо. – Ну, ты скажешь хоть что-то? – поинтересовалась девушка, когда ни через десять секунд, ни через минуту ничего внятного не услышала. Супергёрл отчаянно пыталась воспроизвести какие-то звуки, размахивала руками для большей убедительности, и абсолютно ничего не говорила, издавая только неопределимое длительное мычание. Лена подпёрла голову рукой, собираясь насладиться концертом ещё некоторое время, а потом просто выставить блондинку на балкон, но та нашла в себе силы, наконец, начать. – Я понимаю твои чувства, – выдавила она. – Неужели? – усмехнулась Лена. – И что же я чувствую, позволь узнать? – Вину, – без всякого сомнения произнесла супергероиня. Довольная собой, она продолжила, проговаривая слова слишком быстро, как если бы боялась забыть их или запутаться в своих мыслях. – Ты считаешь, что предала семью. Нет, не говори, пока я говорю! – собеседница обожгла её взглядом и промолчала. – Ты растеряна и думаешь о том, правильно ли поступила, сдав Лилиан властям. И чем больше ты размышляешь над этим, тем больше тебе кажется, что всё нужно было сделать по-другому. Дать настоящий изотоп, дать вирусу убить пришельцев, дать... своей матери увидеть в тебе дочь, а не просто приложение к семье Лютор. Ободрённая молчанием Лены, криптонианка остановилась у её белоснежного стола, неловко теребя красный плащ в руках. – Ты как-то сказала мн... моей подруге, как к тебе относятся люди, когда узнают твою фамилию. Они считают, что ты не должна отличаться от них ничем. Верят в желаемое, хотят увидеть в тебе такое же зло, как в Лексе или Лилиан. Но правда в том, Лена, что ты не похожа на них. – Скажи это людям, пострадавшим от моего брата, – брюнетка опустила ноги на пол, избегая наступать на ковёр. – Я чувствовала нечто похожее, когда начинала свой путь в качестве героя. Все ждали от меня подвигов, которые были бы подобны моему кузену, Супермену. Но у меня не получалось повторить их, не получалось соответствовать ожиданию, не получалось быть героем. Мне казалось, я многих разочаровываю этим... – Супергёрл опустила голову, скрывая лицо за светлыми локонами, теперь она говорила медленно, возможно, через силу, борясь с собой. – И тогда я нашла свой собственный путь, а мир понял, что я – Супергёрл. А не бледная тень Супермена с одной планеты. – В этом и есть разница, для общественности ты всегда являлась героем. – Да, – признала блондинка, а затем неожиданно шагнула вперёд, наклоняясь и ловя холодные пальцы Лены в свои ладони. – Но сегодня моим героем была ты. Если бы ты не заменила изотоп, тысячи пришельцев были бы мертвы по всему городу. Сегодня их спасла не Супергёрл, а Лена Лютор. И вне зависимости от путей твоей семьи, сегодня ты выбрала свой. Я верю, однажды ты перестанешь быть той, кто ассоциируется лишь со злом, едва упоминает фамилию. Наконец, та замолчала, это-то и подсказало брюнетке: от неё ждут действий. Если бы она знала, что нужно сделать... – Спасибо, – прошептала она, стиснула пальцы, цепляясь ими за мягкий плащ девушки, когда обняла её. По крайней мере одного человека в мире она так и не смогла разочаровать, всего одного, но это того стоило. На мгновение глава Л-Корп испугалась, что выдаст себя, когда её сердце начало бешено отстукивать в момент прижатия к инопланетянке, но затем просто позволила моменту продолжаться самому. В любом случае когда-нибудь кто-то всё равно догадается, что люди бывают добрыми лишь для других людей. – Нет, – ответила Супергёрл, чувствуя сильную хватку Лены как слабые пожатия на плечах. – Спасибо тебе.