Без названия

Остановившись возле расчерченного неоновыми огнями здания, Фай задумчиво взглянул на вывеску. Бар. Сразу вспомнился Ото с его беспечными днями и «Клевером». Теперь все стало совсем иначе. Здесь, в Инфинити, он носил ошейник и только черное, избегал Курогане и зарабатывал на жизнь весьма сомнительным способом. Он сильно толкнул дверь и, уже зайдя внутрь, поймал её заведёнными за спину руками, чтобы избежать неприятного звука. Алкоголь... раньше это было очень приятно. Фай пробовал пить после превращения - это закончилось кровавой рвотой и звенящей головой. Он невольно поморщился, вспомнив о случившемся несколько недель назад. Еще одна неудачная попытка заменить кровь Курогане хотя бы чем-то. Алкоголь, сладкое, шоколад – все бесполезно. Может, чья-то кровь?.. «Курогане наверняка сказал бы, что я снова пытаюсь сбежать», - Фай усмехнулся, устраиваясь за столиком в дальнем углу. Он заказал себе что-то алкогольное, просто чтобы не вызывать вопросов, и уставился в стакан. Он всегда любил смотреть в воду - и тем лучше, что на дне стакана не было ни одного гроба. - Эй, кого я вижу, - Фай напрягся, чувствуя, как ему на плечо легла чужая рука. - А, это ты. Не ожидал, что мы здесь встретимся, - при виде Фумы Фай снова расслабился и, чуть подумав, кивнул на место рядом с собой. Фума воспользовался предложением и, заказав себе какой-то непонятный напиток ядовитого цвета, откинулся на спинку стула. Поймав на себе его изучающий взгляд, Фай вопросительно поднял бровь. Фума улыбнулся - на первый взгляд обезоруживающе, но Фай отлично понимал, что в случае Фумы почти любая улыбка - это оскал. - Я не ожидал встретиться именно с тобой. Фай приподнял бровь. - Твоя кровь сбила меня с толку, - Фума, не спрашивая, потянулся к стакану Фая и сделал глоток. - Я почувствовал что-то знакомое в этом мире, - теперь он осушил стакан почти наполовину. - Но это был не Камуи, а я, - закончил Фай за него. Фума отставил в сторону пустой стакан и снова улыбнулся. - О, извини, кажется, я увлекся. Давай закажу нам обоим еще? - Не нужно, - вяло отозвался Фай. Кажется, он был слишком голоден, а настойчивый запах еды, обычной еды и алкоголя лишь усугубляли ситуацию, вызывая непреодолимое желание вывернуться наизнанку. Отвратительно. - Курогане о тебе совсем не заботится, - в голосе Фумы звучала насмешка, но, когда Фай поднял голову, натолкнулся на невыносимо серьезный взгляд темных глаз. - Вряд ли ты что-то в этом понимаешь, - Фай снова отвёл глаза. Курогане. Даже здесь. Почему его повсюду преследует Курогане? - О, я понимаю, - Фума коснулся руки Фая, и того словно накрыло тёплой волной - его собственная кровь стала тёплой, горячей, почти как раньше. - Что ты сделал? - Ничего, - теперь Фума слегка сжимал чужую ладонь, и тепло превратилось в жар. Ну конечно. Кровь Камуи. У него не осталось ничего своего. Курогане, Камуи, Ашура, Фай – поделили его между собой. Фай внезапно почувствовал, что ему нравится этот жар, и эти прикосновения, и давно забытое ощущение чьей-то близости. И он не выдержал. Сдавленно застонав, Фай подался вперед, опрокидывая на пол бесполезный стакан, опускаясь на чужие колени в душном полумраке бара. - Ого! - Фума тихо рассмеялся, обхватывая Фая за талию. - Это лестно... Фай его не слушал - он тихо застонал, ощущая чужой, совершенно чужой запах, забивающий приглушенный и всегда зовущий запах Курогане. Хотя бы на несколько минут Фаю хотелось исправить свою ошибку, исправить то, что стало непростительно сильной связью. Фума гладил его по спине и что-то шептал на ухо - Фай чувствовал, что не он один хочет забыть. Забыть то, насколько он теперь зависим. На них не обращали никакого внимания, и Фай принялся расстегивать чужую рубашку, ощущая, как дрожат руки. Им овладела непонятная жадность, жадность, заставившая торопливо приникнуть губами к обнаженной шее Фумы, провести по ней языком. Фай прижался теснее, смутно отмечая, что его одежда тоже расстегнута, а пальцы Фумы скользят по животу. Но этого было недостаточно, ему хотелось больше, и Фай, сильнее обхватив коленями бедра Фумы, начал двигаться. Он вылизывал, прикусывал и целовал шею Фумы, чувствуя, как неотвратимо удлиняются клыки – он был слишком голоден и слишком сильно устал от отрицания. Похоже, Фума ничуть не удивился и, даже когда Фай коснулся открытой кожи клыками, продолжил успокаивающе гладить его. Не встретив сопротивления, Фай вонзил клыки глубже, и исправлять что-либо стало поздно. Кровь Фумы была... как кровь. Кровь Курогане была для Фая жизненно важным источником энергии, но кровь Фумы заставила его закашляться - красные брызги попали Фуме на лицо, и тот поморщился, но Фай этого уже не видел. Даже то малое количество чужеродной жидкости, которое попало ему в рот, жгло тело Фая изнутри - он чувствовал себя так, словно по пищеводу прошлись лезвиями, а в нутро засунули куски раскалённого железа. Он упал на пол, и последнее, что запомнил, перед тем, как отключиться, - это Курогане. Курогане поднял Фая одной рукой, слишком злой, чтобы быть нежным. Фума стоял рядом, и Курогане едва удержался от того, чтобы толкнуть его свободным плечом. - С дороги. - Эй, нет нужды быть таким злым, - Фума поднял руки вверх, но его взгляд остался прикованным к потерявшему сознание Фаю. - Я думаю, он выучил свой урок. Курогане сузил глаза. - Ты не его учитель. - Я - нет, - Фума развернулся и сделал шаг вперёд, но остановился и произнёс чуть тише. - И, по правде говоря, я соврал. Они никогда не учатся. Курогане крепче обхватил Фая и пошёл прочь.