And then she left.

Сама не своя, Нура металась из стороны в сторону, стараясь найти слова для Вильяма, дабы объяснить всё. Ей не требовалось идти на примирение, лишь только рассказать про Вильде.  — Алло, Вильям? — он ответил практически незамедлительно, из-за чего Сатре чуть-чуть затушевала, — нам нужно поговорить.  — Ты мне всё вчера сказала.  — Это серьёзно, ты можешь сказать, где ты, чтоб я приехала?  — Я заеду в пять. Он сбросил трубку, и Нура взглянула на часы. Было 4:20 вечера, поэтому ей следовало поторопиться. Белый сарафан быстро оказался на ней, сверху сарафана — тонкий свитер чуть темнее тоном. Едва завитые волосы, розовая помада — достаточно. Она забежала на кухню, открыла шкафчик и забрала ключи.  — Куда намылилась? — Эскиль сидел за столом, смиренно сложив руки.  — Если этот вопрос даст тебе разрешение привести очередного дружка, то я останусь дома.  — Ладно, вопросов нет, — он отхлебнул из кружки, вернул ее на место и вновь так же сложил руки, — С Вильямом?  — Мы не вместе уже недели две, — Эскиль закашлялся.  — Как не вместе?!  — Обыкновенно. Я пошла, — Нура попутно натянула пальто, перекинула сумку через плечо и вышла из квартиры. Из окна на лестничной клетке внизу уже виднелся чёрный Порше с ярко горящими фарами. Сатре улыбнулась и поспешила спуститься. Как впервые, она на секунду остановилась у выхода, смотря на машину, но в отличие от их первого свидания, Вильям вышел из машины и открыл для нее дверь снаружи, даже ни разу не улыбнувшись. Девушка покорно села в машину, не проронив ни слова.  — Куда едем?  — В наше место, — Вильям посмотрел в зеркало. Спустя 15 минут они были в месте назначения. Всё тот же плед был в руках Магнуссона. Он вновь открыл дверь Нуре и подал ей руку. Пара присела на скамейку совсем близко, наблюдая, как солнце погружается за горизонт неисчислимых зданий.  — О чем ты хотела поговорить? — Вильям галантно накрыл ее колени пледом, будто игрушку, не спрашивая ни о чём.  — Вильям, — Нура откашлялась, — слухи разносила Вильде, а не Крис.  — Тогда зачем ты мне солгала?  — Я сама узнала только вчера.  — И зачем она это сделала?  — Вероятно, ревнует тебя. Мы снова вернулись к самому началу, это какой-то замкнутый круг, если честно.  — Если честно, — он шмыгнул носом и перевел взгляд с заката на светло-голубые глаза Сатре, — Ты любишь меня?  — Люблю.  — Тогда почему мы не можем быть вместе? Когда я уезжал, ты сказала, что мы любим друг друга, поэтому должны быть вместе. Что мешает?  — Ты был другим, и я правда не понимаю, что изменилось, Вильям.  — Тебе нравилось, когда я был грубым и бесчувственным, напористым, использовал твою подружку, чтоб заполучить тебя?  — Видимо, да.  — А ты нравилась мне, когда называла меня сраным клише, мудаком и просила стать попроще, но сейчас я люблю тебя ещё больше, — они не сводили друг с друга глаз.  — Может, время уже пришло? — Вильям медленно приближался к Нуре, и она к нему.  — Я собиралась поговорить о другом, — расстояние стало минимальным.  — Забей, — Магнуссон впился в губы Сатре, укрепляя свои слова о любви. Она поправила его волосы, не раскрывая глаз.  — Мы встречаемся, — парень, наконец, улыбнулся.  — Я такого не говорила. Солнце окончательно село, но отношения Магнуссона и Сатре вспыхнули ярким днем, будто бы вокруг не было темноты.