And then she left.

В очередную долгожданную пятницу — конец рабочей недели — даже воздух был другой — свободный от забот и рутины на двое с половиной суток. Скандинавское ледяное солнце, почти круглогодично держащее народ в прохладе, готовилось ко сну.  — Сегодня к тебе?  — Можно и ко мне, — предложила Ева, — посидим как раз, поговорим, — и девушки вновь разбежались по домам, чтоб вечером собраться и выпить чего-нибудь хотя бы на несколько градусов крепче апельсинового сока из кафетерия. Только Мун зашла за угол, там ее остановил бывший возлюбленный, но теперь уже, вероятно, в более адекватном состоянии.  — С кем ты?  — Тебе какое дело? Я тороплюсь, — девушка поспешила вырваться, но парень схватил ее за руку, догоняя.  — Ты же говорила, что любишь меня.  — Ошиблась, видимо, поддалась чувствам. Думала, ты изменился, а ты всё тот же, — Ева подумала, прежде чем применить довольно правдивое слово, чтоб описать Юнаса, — зависимый наркоман.  — Травка не наркотик.  — Ты тоже. Как видишь, мне отлично без тебя. Ева ушла, и Юнасу оставалось лишь прожигать ее спину взглядом, потому что аргументы закончились уже давно, а спор ещё не успел зайти настолько далеко, чтоб перейти на оскорбления. Мун засунула в уши наушники, чтобы погрузиться в свои мысли, отстраняясь от внешнего мира и Осло, местами напоминающего муравейник — запрограммированные одинаковые люди встречались лишь в офисных кварталах, но побыв там более 15 минут теряешься, будто находясь на другой планете. Вернувшись домой, бокал будто сам напросился в руки Евы, и она достала с полки повыше напиток покрепче. Облокотившись на кухонный стол спиной, Мун немного покрутила абсолютно прозрачный стакан и залпом выпила всё находящееся в ней. Зажмурившись от крепости напитка и откинув все проблемы на задний план на какое-то время, девушка поспешила открыть дверь для пришедших гостей. Вильде держала в руке бутылку шампанского, Нура — ананас, а Крис держала всю компанию в узде, потому что за перечисленными двоими ей предстояло следить. За первой из соображений безопасности, за второй — по настоянию Вильяма, которого едва удалось уговорить отпустить Сатре выпивать. Арсенал весьма заманчиво разместился на столе, и вскоре каждая из бутылок была открыта.  — Этот вечер должен остаться в секрете, — хозяйка дома оглянула всех присутствующих, синхронно со взглядом мотая рукой с бокалом в ней из стороны в сторону, — включая всё то, что будет сказано. Гостьи согласились, и вторая тайная вечеря началась. Наверное, каждая компания девушек хотя бы раз в жизни должна устроить такую, потому что вместо присутствующих говорили их души.  — Я могу начать. В общем, мы с Крисом вместе, и более ласковым со мной ни был никто, — Вильде разинула рот, как обычно, посмотрела на остальных, пребывающих в менее активной реакции, и сделала глоток из бокала, — Он совсем другой. Вы все видели его на вечеринках, но какой он, когда мы наедине, Господи, правда — это надо видеть. Еще раз напоминаю, что знаете только вы, — Ева улыбнулась и замолчала. Такая тишина продлилась еще не более трех секунд.  — Это было ожидаемо, но я рада, что ты нашла кого-то, кто правда заботится о тебе, в отличие от Юнаса, — неловко добавила слова о последнем Сана и выпила сока. Ева изменилась в лице, но, сама заметив это, резко вновь улыбнулась, — У вас-то хоть всё по-старому? — Бакуш обратилась к оставшимся трем девушкам. Все трое одобрительно кивнули.  — Я не успеваю отвечать на все комплименты, что делает Вильям. Раньше он никогда таким не был.  — Они соревнуются с Кристофером, — засмеялась Крис, — что насчет музыки? Она вскочила, подошла к огромной колонке Marshall цвета слоновой кости и включила что-то со своего телефона. В просторной гостиной было достаточно места, да и градус развязал девушек. Ноги сами пустились в пляс, и были задействованы все танцы мира: от нижнего брейка до русского народного. Вдруг Вильде рухнула, и бокал упал рядом с ней, предательски расколовшись на крошечные кусочки. Хэллерюд билась в конвульсиях, и девушки присели к ней. Белая пена шла из ее рта, заливая весь пол вперемешку с шампанским, разлившимся рядом. Крис выключила музыку, услышав звон разбившегося бокала, и вернулась в гостиную.  — Господи, — она наскоро начала набирать номер неотложной помощи, имея, к счастью, телефон в руках, — переверните ее на бок, она же захлебнется, — Берг кинулась к подруге, продолжая стараться дозвониться до скорой, пока блондинку трясло и рвало пеной. Когда врачи прибыли, им оставалось только констатировать диагноз эпилепсия и выписать некие таблетки, чтоб приступы не были такими частыми. Хэллерюд перенесли на диван, где она пришла в себя и вскоре уснула.