32.
9 февраля 2017 г., 18:58
Вечеринка самостоятельно подошла к завершению после драки и разборок части мусульманской диаспоры Осло. Крис и остальные зашли обратно, девушка прошла дальше, взяла первую попавшуюся бутылку и выпила остаток залпом.
— Надеюсь, мы увидим ее еще когда-нибудь, — четыре пары глаз удивленно пялились на Берг, едва отойдя от криков на арабском, — просто шутка.
Лишь около десятка человек осталось в квартире, потому что многие испугались драки, либо пошли зависать с парнями из Якудза. Вильям и Крис поспешили выпроводить остальных, многим помогая доползти до выхода, ибо последних явно охватил азарт перед горой халявного алкоголя, и хотелось попробовать всё и сразу. Black Beatles играла довольно громко для оставшейся пятерки, и все по отдельности сидели в разных углах большой квартиры, думая о своём и проводя остаток ночи в своих делах. Крис не могла перестать думать о судьбе Бакуш, Кристофер ласково и заботливо держал рыжие уложенные волосы Евы, пока ту неистово тошнило, Вильям и Нура были почти трезвы и лишь обнимались и целовались на сером кресле. Сатре нависала над парнем, что-то нежно мурча в ухо, и тот таял, смеясь и целуя девушку в шею.
Кристофер показался через широкую арку, держа спящую Еву на руках. Все обернулись, как только тот начал говорить.
— Нам пора, — Крис иронично протянул слова и вышел из квартиры.
— Я тоже пойду, — Берг взяла сумочку, поднявшись с дивана. Взяв по пути еще пару бутылок эля, девушка покинула квартиру следом за парой.
Едва дверь хлопнула, Нура и Вильям вновь встретились взглядами, и хитрые кошачьи глаза девушки прожигали глаза парня. Тот впился в ее губы, не выдержав напряжения, и искра зажглась. Его крупные руки гуляли по хрупкой, но широкой спине Нуры, которую прикрывала лишь тонкая майка бельевого стиля. Кружева порхали на ней при каждом дуновении морозного ветерка из раскрытого настежь окна. Оно было открыто полностью, но жар в комнате стоял ещё тот.
Уже спустя пару минут та самая майка оказалась на полу, как и все остальные вещи. Рубашки с дурацкими мелкими пуговицами имели свойство расстегиваться быстрее скорости звука в такие моменты, а брюки будто самостоятельно слетали. Нура и Вильям слились в одно целое, и громкий высокий стон девушки пронзил всю квартиру.
— Помолчи, — скомандовал Вильям, спускаясь к шее и оставляя на ней темно-красные следы, и Сатре закусила пухлые губы, едва ли не закатывая глаза от заставляющего дрожать удовольствия. Магнуссон делал всё сам, будто не позволяя Нуре сделать лишнего движения.
На утро будильник буквально не имел никакого влияния на обоих — они спали, словно убитые, еще больше погружаясь в сон под звуки звонка утреннего раздражителя. Нура всё же раскрыла голубые глаза, встречаясь с ярким лучом света, отчаянно пробивающегося сквозь жалюзи. Девушка нежно провела рукой по щеке Вильяма, и тот так же моментально открыл глаза, заставив бедную Нуру содрогнуться от испуга.
— Мне пора идти.
— Куда?
— В школу, — Сатре старалась выбраться из крепких рук Магнуссона, прижавших ее к парню намертво.
— Надень водолазку сегодня.
— Я тебя убью, — девушка вскочила и подошла к длинному тонкому зеркалу во весь рост, разглядывая посиневшую и побагровевшую местами шею. Она поспешила собраться, судорожно выискивая свои скинни джинсы по всей площади огромной квартиры.
— Отвези меня ко мне, я не могу пойти в таком виде.
— Поэтому я тебе и предлагаю перевезти вещи сюда. Ты дома бываешь реже, чем у меня в квартире, — сонно ответил Вильям, зевая и потирая глаза, но всё же начал одеваться.
Окончательный выбор все-таки пал на водолазку. Новый рабочий день начался активно, и вот, спустя 40 минут после пробуждения, Сатре уже была в школе. Она одарила своего принца на черном Порше прощальным поцелуем в щеку, что быстро перешел в глубокий французский.
— Так, — Магнуссон отстранился и облизал губы, — хватит, — на лице Нуры явно был виден негласный вопрос, — стояк у меня, иди уже, учись.
Они оба засмеялись, и Сатре вышла из машины, вильнув хвостом. Магнуссон проводил ее глазами и спешно уехал.
К удивлению всех, Сана все-таки пришла в школу в отличном расположении духа и вовсе без синяков под глазами.
— Слава Богу, — Крис обняла подругу и вновь села на скамью, — мы думали, всё, хана.
— Наоборот всё хорошо — брат разводится, а нам с Анваром дали добро.
— Как добро? — Ева поперхнулась от неожиданности, — Вы женитесь?
— Пока нет, но брат смирился и пообещал ничего не говорить родителям. Дальше обыграем, если понадобится.
— И как Вы это провернули? — сказала Сатре и почесала шею, оголив те самые следы. Ева и Крис переглянулись, посмеялись, и Берг наигранно покашляла.
— Твоя шея, — Нура сразу поняла всё и поправила ворот, стыдливо покрываясь багрянцем.
— Можете дальше ничего не говорить, у всех всё хорошо, как я поняла, — Ева улыбнулась и сделала еще глоток минералки, затем приложив холодную бутылку ко лбу.
