С возвращением

В конце концов, все эти тайные общества и группировки походят друг на друга. "Мстители", "Возрождение"... что там еще было? Одни искренне полагают, что им удалось обмануть организацию, которая в буквальном смысле контролирует весь район и порт. Другие приходят на поклон и верят, что их подлинные умыслы остались тайной для босса Портовой мафии. Мори Огай не мешает ни тем, ни другим. Некоторых он даже пускает в Йокогаму сам - вот как с нынешней группировкой - когда они могут сыграть ему на руку в целях получения некоего ценного документа... Или встречи с важным человеком. В мире существует крайне мало людей, которых Мори ценил бы по-настоящему, тех, кому он может доверять - еще меньше. Всего двое, если честно. Они не входят в Портовую мафию, но крепко связаны с теневым миром. Мори никогда бы не принял их в Портовую мафию. Ради их же собственной безопасности. Знакомый номер спрятан в глубинах памяти второго телефона. Аппарат предназначен всего для двух номеров, тесно связанных друг с другом. Ммм? Мори против воли улыбается, когда представляет, как потягивается человек на другом конце "провода". По-кошачьи, с оттяжкой и наслаждением от распрямляющихся мышц, от собственной гибкости. - Не разбудил? Не совсем. Мне все равно через пять минут вставать. - Прости. Заглянешь ко мне в гости? Разумеется. Мори откладывает телефон и вызывает прислугу, чтобы подготовила комнату к приезду гостьи. В его апартаментах есть два помещения, куда запрещено заходить в отсутствие их владельцев. Гостевые спальни, оформленные в бежевых тонах. Широкие постели, окна от пола до потолка, изысканное белье, забитые вещами шкафы. Продумано все, вплоть до зубной щетки. Владельцы этих комнат должны чувствовать себя в доме Мори желанными и долгожданными. Собрание проходит как всегда неспешно. Хироцу и Кое давно в мафии, понимают, что быстро дела не делаются. Именно поэтому здесь сейчас нет Дазая и Чуи. Горячая молодежь, предпочитает действовать или заставлять действовать других, без промедления. Пока еще они не знают, что такое терпение, но если Мори прав в своих расчетах, им придется научиться. Падающее через стеклянную стену, выходящую на залив, солнце ложится на красочный шелк кимоно Кое, на вышитые искусные узоры. Бокал вина в изящной руке женщины отливает рубиновым, пока Хироцу неторопливо и четко отчитывается, что было уже сделано для вычисления личности противника. Мори почти не слушает, в конце концов, личности ему не так важны, ведь это он пустил их в Йокогаму. Но было бы любопытно узнать, кто скрывается под неприметными плащами. Дверь открывается неслышно. Мори с легкой улыбкой поднимает голову. Есть только три человека, что имеют право беспардонно прерывать любые совещания. Элис в данный момент в соседней комнате рисует что-то важное, остаются... На пороге стоит девочка-подросток. Черные шорты с высокой талией, легкий пояс свисает лентой почти до земли, как хвост хищника. Неровная челка ступенчатым водопадом переходит в длинную прядь и спускается на плечо. В остальном девушка аккуратна. Каре чуть выше линии плеч, балетки на маленьких ступнях, перчатки без пальцев на узких ладошках. Возле острой коленки притулился чемодан на колесиках, маленький, для близких путешествий. - Надеюсь, не помешала? Кое поднимается, шелестит рукавами, радостно всплескивая руками. - Атсуши, - женщина делает шаг вперед, пока девушка подходит ближе, усаживает на диван рядом с собой. - Как ты выросла, - ласково проводит кончиками пальцев по щеке, смотрит с материнской теплотой. Детей Кое природа не дала, поэтому всю любовь женщина дарит близким девочкам. - Ты станешь настоящей красавицей. Атсуши очаровательно краснеет, бледные от природы щеки румянец заливает ровным, тонким слоем, как нежно-розовый шелк, дымка рассвета на небесах. - Спасибо, Кое, - балетки остаются на полу, девушка подгибает ноги под себя. - Что случилось? - Не поможешь узнать личности некоторых весьма активных нарушителей? - Мори тонко улыбается. Атсуши кивает, достает портативный компьютер - гаджет с ладошку величиной, но мощностью равен пяти новомодным, полноценным системам. - Тсуна говорила, поэтому я уже начала вычислять. Над компьютером высвечивается интерактивный экран, по нему бегут символы, картинки, Атсуши периодически щелкает по ним, но в основном шелестит клавиатурой. Кое с удовольствием смотрит, как порхают тонкие пальчики, край широкого рукава ее одеяния то и дело касается плеча и нежной шеи девушки. - Нашла, - Атсуши разворачивает экран к Мори. Тот читает почти полное досье и аналитические выкладки по группировке. Да, Атсуши начала работать давно, но все равно скорость поражает. - Ты для этого просила фотографии трупов? Девушка откидывается на диван, машинально поглаживая компьютер. Сиреневые глаза ее светятся лукавством и удовольствием от выполненной задачи. Самореализация временами служит лучшим стимулятором или афродизиаком - в зависимости от возраста - для человека. - На видео с уличных камер можно заметить, что работают они профессионально. По-военному четко. В то же время они прекрасно ориентируются в чужой стране, знают, как лучше прятаться и где. Это говорит о международном военном опыте, как минимум однократном и многолетней сработанности группы. Простые армейские не стали бы прятать лица и так откровенно нарываться, скорей всего, изгнанники или военные преступники. Те, кому стыдно показывать лица, кто не может уйти просто так, без сражений. У военных все очень четко на честь завязано, - Мори нравится слушать рассуждения Атсуши, они неполные, но мужчина умеет читать между строк. То, что не произнесла, то, что подумала. Атсуши понимает его, наверняка знает о его причастности к происходящим событиям, но не мешает - что особенно ценно. - Остается только просмотреть военные скандалы последних лет и более внимательно просмотреть сети данных стран. Полностью стереть фотографии в наш век информационных технологий невозможно, все равно они где-нибудь, но останутся. Конкретно эти - на старых семейных фотографиях, выложенных в сеть. Участники группировки там засветились мельком, на заднем плане, но программе распознавания этого хватило. Мори прикрывает глаза. Такое не под силу никому без соответствующего оборудования, у Атсуши оно имеется - подарок Верде, Аркобалено Грозы. Мощнейшая техника, узнай о которой компании, с руками бы оторвали. Атсуши ее не светит, не всегда. Вскоре Кое и Хироцу понимающе уходят, оставляя Мори наедине с давним другом. Смешно представить, что его, бывалого мафиози, когда-то спасли две маленькие девочки. Но он до сих пор помнит серьезный взгляд Тсунаеши, взрослый, как будто ей много сотен лет. И наивную улыбку Атсуши, утверждающей, что он хороший человек. Мори прожил в Намимори два месяца, прежде, чем зажили его раны. - Как там Тсуна? - Как всегда, - Атсуши убирает компьютер в карман. Мори мрачнеет. Он сам с улыбкой воспринимает каждое покушение, но на душе становится муторно, когда он видит, как беззаботно говорят его друзья о своих врагах. - Вас все еще преследуют? - Да. И скоро игра подойдет к своему финалу. Они говорили об этом не раз. Мори казалось, Тсунаеши пыталась таким образом подготовить его. С беспечной улыбкой сообщала она о смерти при каждой встрече. - Достоевский весьма настойчив в своем желании заполучить контроль над системой Тринисете. Почему-то он считает, что книга, которую хранит Тсунаеши, является ключом к исполнению желаний. - Это не так? - Мори уже знает ответ. Атсуши мотает головой, и ласковая прядь шелково скользит по тонкой коже. - Жизнеописание первого Аркобалено Неба, единственного из проклятых, кто не стал младенцем и прожил с пустышкой около двухсот лет. - Почему вы не скажете об этом Достоевскому? В ответ подруга смотрит по-взрослому устало и нежно. - А разве ты бы поверил, что желанный приз на самом деле не то, о чем ты мечтаешь? - длинные ресницы веером ложатся на щеки, прикрывают сияние двухцветных глаз. Когда Атсуши вновь поднимает их, во взгляде ее кроткое смирение. - Но... ты... - Я - Ключница, открываю доступ к книге. Своей смертью. Мори против воли сжал кулак, перчатка обтянула острые костяшки. Ключница... книга... На самом деле Атсуши - телохранитель, последняя ступень на пути к древней рукописи, скрывающейся в теле Тсунаеши. Это не первый их разговор, но что-то подсказывает: последний. Трудно спорить с Шаманом, видящим будущее. Мори знает, что Тсунаеши просмотрела все вероятности, дабы уберечь Атсуши. Атсуши в ответ просчитала все варианты развития событий, чтобы уберечь Тсуну. Как всегда одна думает о другой больше, чем о себе, а в результате погибнут обе. - Есть шанс для вас спастись? И он совсем не ожидал ответа: - Есть, - Мори вскидывает голову, Атсуши подтверждает сказанное кивком. - Есть, и не маленький. Но в таком случае мы потеряем силу и память, все же Достоевский силен. - Вонгола воспользуется беспомощностью Тсунаеши. Атсуши в ответ беспечно пожимает плечами. - Пусть. Никто не говорит, что она не выгорит полностью. Раннее утро, от Оды пришел доклад о расследовании исчезновения Анго. Мори побарабанил пальцами по столу. События развиваются в нужном темпе и направлении, однако все же беспокоит неуютная мысль, зудит на самом краю сознания. - Атсуши. Девушка выходит из ванной в коротких шортиках и белоснежной рубашечке в мелкий цветочек - Мори категорически не принимает желания спать в футболках, поэтому в шкафах в комнатах все только миленькое и девичье. Атсуши не возражает, Тсунаеши смеется и отрезает рюши. Одна щека у девушки раздута зубной щеткой, на второй до сих пор розовеет след от подушки. - Эх, была бы на пару годиков помоложе, - мечтательно вздыхает Мори. Атсуши смешливо фыркает, уходит в ванную. - Тебе бы моя сила все равно пользы не принесла, я же контактник, - сквозь льющуюся воду доносится веселый голос. Огай согласно кивает и идет варить кофе. По каким-то причинам его сила не действовала на Тсунаеши и Атсуши. Наверное, все дело в системе Тринисете, защищающей своих любимиц. Мори никогда не мог заставить Атсуши сделать что-либо, защитить его. Девушка всегда все делала по собственной воле, что заставляло ценить ее еще больше. Половая жизнь Мори - обоюдоострое лезвие. Его сила - Элис - всегда поблизости, защищает, разрушительная и прекрасная в своей мощи. Никогда не стареет, остается юной и свежей. Мори просто не способен посмотреть в сторону других женщин, они его не интересуют. Лишь про Атсуши он однажды подумал, какой красавицей станет девушка в будущем. Здесь она тоже исключение. Мори Огай любит тонкостенный фарфор, настолько тонкий, что, кажется, способен треснуть от неловкого вздоха. Изящные чашечки, наполненные изысканным напитком, черным, как сама ночь. Но среди этого великолепия на полках стоит большая кружка с тигренком. Толстая, немного неуклюжая, по сравнению с красавицами из дорогих сервизов, купленная на распродаже. Тем не менее, ничто на свете не заставит Мори выбросить ее. - Четыре ложки сахара и сливки, - протягивает Атсуши ее порцию, способную сойти за полноценный завтрак. - Спасибо, - все еще в ночном костюме девушка присаживается на стул, подгибает под себя ногу. И Мори наслаждается той домашней атмосферой, что создает одно лишь ее присутствие. Атсуши шипит и морщит нос, когда горячий напиток обжигает чувствительный язычок. Розовый острый кончик мелькает, когда рот приоткрывается, чтобы воздух остудил пострадавшее место. Так всегда, Атсуши как будто физически не способна подождать, пока напиток хоть чуть-чуть остынет. К кофе добавляются тосты с джемом, обязательно вишневым, Атсуши его просто обожает. Больше только шоколадно-ореховую пасту, за которую они с Элис постоянно соперничают. Раньше на завтрак была яичница с беконом, но Мори отучил портить организм с самого утра. Когда-нибудь, когда она вырастет... Интересно, будет ли она также приходить к нему? Мори не хочет думать о том, что приходить будет некому. Атсуши и Тсуна выкрутятся, в конце концов, им не впервой водить за нос преследователей. Он может предложить помощь и знает, что ее не примут. Наоборот, вмешательство Портовой мафии только ухудшит ситуацию. - Подстрахуешь кое в чем? - вместо этого спрашивает он. Атсуши кивает. Сонная Элис выползает из спальни, сует носик в чашку подруги, морщится и идет на автомате к холодильнику, чем-то гремит там, достает банку пасты и две большие ложки. Мори наслаждается тихим смехом подруги, тем, как склонились две головы над одной банкой. И чуть не пропускает ответ: - Разумеется. - ...земля полностью выгорела, - голос Хироцу звучит профессионально сдержанно, но Мори слышит печальные нотки, скрытые, затаенные. Один из старейших членов мафии любил девочек, считал их своей семьей, пусть приходили они нечасто. - Было найдено тело, по данным предварительной экспертизы принадлежат девочке лет четырнадцати-пятнадцати. Установить личность не представляется возможным. Да, именно так. Пламя Тсуны пожирает все на своем пути, для него не существует преград. - Спасибо. Возвращайся. - Слушаюсь. Мори откидывает голову на спинку кресла. Перед глазами встает Тсунаеши с растрепанными вихрами, Тсунаеши в переднике и с прихваткой. Голос Атсуши в голове тянет знакомо: "Мори-и-са-а-ан". Атсуши улыбается и морщит нос, Атсуши смеется. Атсуши перебинтовывает его раны. Атсуши превращается в маленького тигренка на руках у Тсуны. - Мори? Элис редко называет его по имени. Девочка в красивом платье сидит на полу возле кресла, держится руками за подлокотник и тянется, как маленькая собачка за лаской. Глаза ее блестят от готовых пролиться слез. Сейчас в ней нет насмешки и привычной слегка агрессивной язвительности. Это пугает, если честно. - Мори? Огай кладет руку на шелковые локоны девочки, ласково перебирает их. - Они живы, вот увидишь. Нужно только поискать их. Элис кивает и прижимается щекой к колену мужчины, трется. Она тоже надеется. Мори знает, что Тсуна и Атсуши не могли умереть просто так. Если только одно тело... Возможно, вторая выжила... Но кто? - Кое, зайди ко мне. Ода не понимает, как ему удалось выжить. Последнее, что он помнит - руки Дазая, его отчаянные глаза, закушенную губу. Последние слова - он попросил друга уйти из мафии. Противник побежден, дети отомщены, и Ода полагал, что для него все закончилось. Но вот он снова в больничном отделении Портовой мафии, перебинтованный, под капельницами, которые больше для виду - Сакуноске не чувствует себя больным или раздавленным. Только сломленным. Сбоку раздается шуршание, и свет ламп закрывает темный силуэт. У Оды уходит некоторое время, чтобы распознать босса. Мори смотрит холодно, с насмешкой, впрочем, как и всегда. - Поднимайся, у меня есть для тебя небольшой сюрприз. Сакуноске послушно садится в кровати. Расслабившиеся за период бездействия мышцы ноют, но ничего критичного мужчина заметить не может. Словно в него и не стреляли, не пытались избить. Поэтому он спускает ноги, нашаривает тапочки и больничный халат. Успеет еще переодеться, босс не любит ждать. Они идут по светлому безлюдному коридору, пока Мори не приводит к жилым апартаментам. Голова немного кружится, но с каждой минутой становится все легче идти. Спина босса прямая, как будто он палку проглотил. Сакуноске никогда не мог понять мыслей Мори по его вечно невозмутимому лицу, но сегодня, пожалуй, может сказать, что босс опечален и слегка расстроен. Двери распахиваются, как по волшебству, Мори делает приглашающий жест рукой, и Ода проходит мимо него. Уже ничего не интересно, не после смерти детей, которых он не уберег. Их крики, их искаженные пламенем лица стоят перед глазами... Сердце заходится, замирает почти до сердечного приступа. На ковре в большой комнате, среди игрушек и приставок, спят вповалку его дети. Сакуноске узнает где угодно эти непослушные вихры, эти криво заплетенные косички. Мужчина быстро ковыляет вперед, ему важно убедиться, что все это не сон, не галлюцинация, вызванная потерей крови и обезболивающими. Горячее дыхание оседает на ладони, сердечка бьются ровно и сильно. У каждого. Ода беспомощно оборачивается на босса. Теперь становится понятно, как Андре узнал про убежище детей. Только... почему? Мори Огай не склонен к милосердию. Почему он спас? - Тебе нужна была мотивация, иначе ты никогда бы не использовал свои способности, - босс хмыкает, проходит в комнату и тенью нависает над детьми. - Им предоставят лучшие условия, школы, институты, которые они выберут. Все за счет Портовой мафии. Я лично прослежу за их безопасностью. Но взамен ты отправишься на секретное задание, бессрочное, и не свяжешься ни с кем, кроме меня, пока не придет время. Ода не думал ни минуты. Босс мог просто приказать, но вместо этого предпочел купить верность. Он же понимал, что ради детей Сакуноске пойдет на многое, даже на ненавистное убийство. - Когда придет время? Тонкие губы Мори растянулись в нерадостной, какой-то злой усмешке. - О, ты сам поймешь. До этого будешь отправлять отчеты лично мне по внутреннему каналу. Раз в неделю. - Куда мне ехать? - Намимори. Твоя цель - приглядеть за этим ребенком. На фотографии миловидная девочка с растрепанными каштановыми волосами и совсем не японским разрезом карих глаз. В улыбке ее солнце и лето, невинность и наивность, во взгляде ее недетская мудрость. Кем она приходится доктору Мори? Неужели дочерью? В таком случае они мало похожи. - Можно выходить на контакт с объектом? Обычная практика это запрещает, но, по-видимому, ребенок в самом деле особенный. - Да, но тайком. Ты должен остаться секретом для всех, кроме Савады Тсунаеши. Сакуноске кивает и кланяется, не обращая внимания на занывшие ребра. - Слушаюсь, босс. Детей Мори отправил в закрытую школу под контролем мафии. Там им никто не навредит, а Сакуноске сможет проверять их состояние и учебу, если пожелает. Мори же обещал позаботиться. Савада Тсунаеши была найдена на границе Намимори. Многочисленные порезы и ушибы, сотрясение мозга, как следствие, амнезия. Но она жива, это главное. Даже если она никогда не вспомнит себя, Портовая мафия тайком приглядит за ней. Мори все же надеялся на лучшее. Дазай покинул ряды мафии в твердой уверенности, что Сакуноске жив. Пусть так. Конечно, останься исполнитель, мафия взяла бы под контроль не только один город, расцвела бы. Но Дазай четко высказал свое мнение. Ничего, два года перед вступлением в агентство научат его терпению. А в дальнейшем мальчик поспособствует объединению двух организаций эсперов. Худой мир лучше доброй ссоры. Мори вздохнул и сжал в руке серебряный браслет. Он нашел его на тумбочке, уже после ухода Атсуши. Все, что от нее осталось. Но если выжила Тсуна, возможно... Атсуши тоже. Он подождет. Четыре года спустя. - Значит, вы пришли предложить союз? - Мори посмотрел на сотрудников Агентства. Директор сжал челюсти, но кивнул. Мори улыбнулся акульим добрым оскалом. Фукудзаву Юкичи босс уважал за принципиальность, боевые и организационные навыки. За то, что сумел сделать Агентство силой, с которой стоит считаться. За его плечом с вызовом смотрел Дазай. Как и предполагал Мори, мальчик понял преимущества объединения и подвел ситуацию к союзу. Сейчас было бы весело развернуться, отказаться, а затем все же помочь, сделать, так сказать, вклад в будущее. В будущее второго черного дуэта. Данная инициатива нравилась Мори еще больше. Для него это было шансом подобраться к интересующему его эсперу. Ничего не помнящему эсперу. Кстати, где она? Из кустов вылетела тонкая девичья фигурка. Мори узнал шорты с высокой талией, длинный пояс, неровную челку. В первое время для них с Кое и Хироцу это было насмешкой. Атсуши ничего не помнила, но неосознанно копировала свой прошлый стиль. Сейчас девочка задыхалась, раскраснелась от быстрого бега. - Атсуши, ты должна сейчас отдыхать у Акико! - заволновался Дазай. Девушка на него даже не посмотрела, взгляд ее не отрывался от босса мафии. Она сделала шажок вперед, и подчиненные Мори заволновалась, напряглись. Тот махнул рукой, чтобы успокоились. Сердце невольно забилось быстрее, губы пересохли от волнения. Неужели? Он почти отчаялся, за четыре года Тсуна так ничего и не вспомнила. Хорошо, хоть подружилась с Одасаку. - Мори-и-са-ан, что, даже кофе не предложите? - склоняет она голову, прядь скользит по рубашке. - С четырьмя ложками сахара и сливками? - И в мою кружку. Мафия и детективы ничего не понимают, смотрят друг на друга и происходящее с недоумением. Атсуши с каждым словом делает шаг вперед, пока пояс, подхваченный ветром, не касается руки Мори. Тот перехватывает полоску ткани и тянет на себя, отчего девушка влетает в объятия со всей силой. Огай сжимает ее, он не представлял, как соскучился за четыре года. Атсуши выросла красавицей, как и пророчила когда-то Кое. Высокая, стройная, с крепкой грудью, узкими бедрами. И самыми удивительными на свете глазами. - Снова книга? - понимающе спрашивает он. - Не только, - Атсуши слегка отстраняется, насколько позволяют руки Мори. - Теперь Достоевский хочет уничтожить и Мафию, и Агентство. - Какой милый мальчик, - бормочет про себя босс. - Думаю, это обозначает союз, - вмешивается директор. Мори смотрит на мужчину поверх плеча Атсуши. - Определенно. - Заносите сюда! Установите капельницу... Мафиози затаскивают аппаратуру в спальню босса. Тот лежит на кровати под балдахином, на которой умер предыдущий руководитель. На стене, над изголовьем - брызги крови, засохшие, потемневшие от времени. Хироцу и Кое не обращают внимания, мужчина руководит установкой аппаратуры, женщина удерживает обезумевшую от волнения Элис. Проклятый яд! Проклятый Достоевский! - Что здесь?.. - из соседней комнаты выглядывает девушка в ночной рубашке и коротких шортиках. Чуя узнает тигрицу из Агентства. - Какого черта ты здесь забыла? Девушка не отвечает, смотрит вопросительно на Кое и Хироцу. Последний отчитывается перед ней, как перед боссом. - Достоевский отравил одновременно Мори-сана и директора Фукудзаву. Выжить может только один - яд весьма специфичен. Чуя открывает было рот, чтобы заткнуть подчиненного. Нечего болтать перед учениками Дазая! Иначе присутствующий Акутагава точно сорвется. Он и так недолюбливает Агентство в целом и тигрицу в частности. Не хватало еще устроить драку. Останавливает мафиози надежда в глазах Кое и Хироцу. Они смотрят на Атсуши так, словно та может сию секунду вылечить босса. Девушка бросает взгляд на неподвижного Огая, лицо ее искажается болью. Всего на мгновение, но этого более, чем достаточно, чтобы Чуя начал понимать подоплеку приказа босса ни в коем случае не убивать тигрицу. Дело здесь не только в деньгах или равновесии союза, дело в тоске темных глаз Мори, когда он смотрел на серебряный браслет на руке Элис. Атсуши тем временем огибает застывших столбами мафиози, мчится к столу. - Атсуши, - жалобный голосок Элис разбивает тишину, никто никогда не видел самоуверенный талант Мори в таком плачевном состоянии. - Ты же ему поможешь? Он же выживет? Тигрица подмигивает девочке, как старой подруге. - Естественно. Куда он от нас денется! И Элис веселеет на глазах, пока Атсуши роется по ящикам стола босса. С победным криком тигрица достает телефон, набирает номер. - Ода Сакуноске? - Чуя задается вопросом, причем тут давно погибший член мафии. Или не погибший? Помнится, Дазай оплакивал его, долго. Даже пошел ради него против босса. - Тсуна рядом? Передайте ей трубочку пожалуйста. Привет, Тсу! Нужна твоя лечебная помощь. Пси-яд, ага, тот самый. Да, жду. Атсуши отложила телефон, взгромоздилась на стол. Казалось, она не испытывает ни малейшего стыда от того, какими взглядами провожали ее открытые стройные ножки мужчины в комнате. - Ну, вот, через полчаса Тсуна будет у директора в палате. - Вы сумеете вылечить их? - Кое отпускает Элис, и та прижимается к Атсуши, обвивает ее талию с решительным видом - не оторвешь! - Пси-яд, его нужно лечить одновременно, - Атсуши барабанит пальцами. - Мори я вытащу, мы с ним связаны, а это сильнее любых запретов. Только нужно будет действовать одновременно с Тсуной. - Он ведь пробовал на вас тот яд, - Чуя никогда ранее не видел такого нежного выражения на лице Кое. Женщина обнимает Атсуши, как любимое дитя, защищая от посторонних взглядов широкими рукавами кимоно. Через полчаса телефон дребезжит и пытается сбежать на вибрации. Атсуши вкладывает гарнитуру в ухо и забирается на кровать, садится на бедра Мори. - Ты готова? На счет три! Мафиози замирают, сейчас от тигрицы зависит слишком многое. Чуя бы взбунтовался, но он доверяет Кое, а старшая сестра доверяет этой девчонке. Поэтому он просто удерживает Акутагаву от неблагоразумных действий. Атсуши перегрызает себе запястье, прикладывает его ко рту мужчины и заставляет глотать кровь. Кожа ее начинает светиться внутренним пламенем, губы шепчут что-то далекое, зовут Мори, как что-то драгоценное, бесконечно любимое. Становится неудобно, как будто грязными сапогами влез в нечто хрупкое, интимное, сокровенное. Время замирает и снова пускается бежать с первым взмахом ресниц Мори. Раздаются ликующие крики, Чуя облегченно прикрывает глаза. Ему совсем не хотелось терять своих людей в сражении с Агентством. Рука босса, еще слабая, бледная, вплетается в белоснежные волосы тигрицы, заставляет ее наклониться вперед. - В прошлый раз я забыл тебе сказать... По комнате шелестом проносится сдвоенное: - С возвращением! С того света, из смерти, беспамятства. Они всегда будут возвращаться.