От судьбы не уйдешь

— Она ошибалась на мой счёт, — отстраненно произнес Джон. — Мэри? В чём? — спросил Шерлок, не понимая. — Она думала, если ты будешь в опасности, я сразу брошусь на помощь, а я сделал это только после её слов. В этом всё дело. В этом смысл. Она научила меня быть таким, каким хотела меня видеть, не лишая себя этого. — Ты оказываешь себе медвежью услугу. У меня много знакомых, но почти нет друзей, а я совершенно уверен… — Шерлок не успел договорить. Его перебил Джон, ошарашивая этими тремя словами: — Я ей изменил. Мэри сделала шаг в сторону Джона и пристально на него посмотрела, в то время, как Джон смотрел на Шерлока. — Где остроумный ответ? — осуждающе спросил он к Холмса и тут же посмотрел на жену, — Я изменил тебе, Мэри. Шерлок, не отрываясь, смотрел на Уотсона. На его лице застыло выражение непонимания и какой-то странной боли. — В автобусе была женщина, — продолжил признание Джон. Шерлок отвел взгляд, переваривая полученную информацию, — а я забыл в волосах искусственный цветок, когда играл им с Рози, — на глазах выступила влага, голос был глухим и тихим. Он ненадолго замолчал, и только после того, как более менее справился со своими рвущимися наружу эмоциями, заговорил снова, — и она мне улыбнулась, — Мэри смотрела на него с горечью, может быть даже злилась, но ей было больно слышать такие слова из уст родного мужа, — ничего больше. Просто улыбнулась. Шерлок перевёл недоумевающий взгляд из пустоты, в которую говорил Джон, на друга. — Мы постоянно переписывались. И знаешь когда? Когда ты выходила из комнаты, когда кормила нашу дочь, когда укачивала её перед сном, — перечислял доктор. Боль в груди Мэри разрасталась. Она закрыла глаза и горько улыбнулась. — Больше ничего не было. Только это. — продолжил Джон и с небольшой заминкой закончил мысль, — но я хотел большего. Шерлок, опустивший до этого взгляд в пол, с тревогой и ужасом снова взглянул на друга. У него не укладывалось к голове, он не мог понять, как такое могло произойти. Мэри же просто, улыбаясь, смотрела в глаза Джону. — И хочу до сих пор. И знаешь что? — снова спросил Джон, — Я не тот, кем ты меня считала, я не такой, и никогда им не был, но в том то и дело, — он шмыгнул носом, — в том то всё и дело, — тщательно проговаривая каждое слово, договорил он. На его лице была смесь самых разнообразных эмоций: сожаление, грусть, боль… Особенно боль. Глаза были на мокром месте от слёз. — Ты видела меня таким, каким я хотел быть, — с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, закончил Джон. — Ну что ж, — внимательно выслушав мужа, произнесла Мэри, — Джон Уотсон, — она улыбнулась и посмотрела в потолок, проговаривая каждое слово. Улыбка померкла и Уотсон закончила: — С этим тебе и жить. После этих слов она снова широко улыбнулась, но лишь на мгновение, и исчезла из виду, будто её и не было. Джон понимал, что её и правда здесь нет, она просто покинула его сознание. Уотсон закрыл лицо ладонью и, наконец, заплакал. Из его глаз потекли горькие слёзы, падая на клетчатую рубашку и впитываясь в ткань. Он тихо всхлипывал. Шерлок чувствовал, что должен помочь Джону хоть чем-нибудь, поддержать его, ведь он потерял не просто жену, он потерял женщину, которую любил, которая подарила ему прекрасную дочь и счастье, свою любовь, свою заботу. Шерлок отставил кружку с недопитым чаем на столик, встал с кресла и подошел к Джону. Преодолев все свои стереотипы о том, что он проявляет сейчас слишком много чувств по отношению к другому человеку, Холмс приблизился вплотную к Уотсону и обнял его. Одной рукой Шерлок успокаивающе провел по его спине, а второй погладил правую руку. Джон уткнулся носом ему в грудь и тихо всхлипывал, шмыгая носом. — Всё хорошо, — уверил его Холмс, положив руку ему на голову. В его голосе слышалась несвойственная Шерлоку мягкость. Второй рукой он всё так же водил по спине. — Нет, не всё хорошо, — жалобно, сквозь слезы, проговорил Джон. Он приобнял друга за плечи и глубоко вздохнул, чувствуя нужную, как никогда, поддержку. — Знаю, но от судьбы не уйдешь, —расстроенно ответил Шерлок. Большими пальцами он провел по мокрым щекам, стирая набежавшие слезы. Джон выглядел подавлено. Он с грустью посмотрел в глаза Шерлоку, в которых видел ответную печаль. Детектив понял, что просто объятий недостаточно. Он вопросительно посмотрел на Джона, будто спрашивая разрешения на задуманное и надеясь, что лучший друг понял его. Глаза Шерлока сейчас выглядели, как бушующее море во время шторма, в которых была видна тревога и смятение. Всегда бесчувственный, эгоистичный социопат выглядел в данный момент, как маленький ребенок, у которого случилось горе. Джон оторвался от груди Холмса и поднял голову на минимальное расстояние. Такое, что между их губами оставалось около дюйма. Такое, что можно было почувствовать горячее дыхание, вырывавшееся из их грудных клеток. Джон переложил руки со спины на предплечья, чувствуя под тонкой тканью халата сильные мышцы. Они вглядывались друг другу в глаза. Зрачки Джона заволокла пелена слёз, и он быстро моргнул, от чего по его щекам покатились слёзы, которые Шерлок стёр, проведя большими пальцами по щекам. Джон первым решился сократить и без того короткое расстояние и, легко дотронувшись губ друга, отстранился, но не надолго. Наклонившись, Холмс осторожно коснулся его губ своими, и время словно застыло, разбиваясь об их тела на миллионы кусочков, останавливаясь на этом моменте. На губах Джона чувствовался вкус соленых слёз. Шерлок нежно провёл языком по нижней губе, слизывая капли, пробуя их на вкус. Джон переложил свои руки с предплечьев детектива на его спину, еще крепче сжимая его в своих тёплых объятиях. Он будто благодарил друга за поддержку, за то, что тот не оставил его одного в такие тяжкие минуты. Шерлок зарылся длинными пальцами в волосы друга, мягко перебирая их. Губы Джона попали в плен ласкающих прикосновений Холмса. Слёзы прекратились, только щёки были липкими и солёными. Уотсон попытался углубить поцелуй, но Шерлок опередил его и, перехватив инициативу, раздвинул губы Джона шире и проник внутрь чуть шершавым языком. Кончик коснулся кромки зубов и бережно провёл туда-сюда. Доктор ответил, просунув язык между их губами, сталкиваясь с языком Шерлока. С тихим звуком Шерлок отстранился и прошептал: — Я люблю тебя. Детектив боялся ответной реакции на его слова, ожидал, что Джон уйдет от него и будет теперь его избегать, но доктор, ослабивший до этого руки, снова крепко сжал ими спину Шерлока и чуть слышно прошептал в ответ: — Я тоже тебя люблю.