Зависли в Майнкрафте

      Спустя неопределённое количество времени Мистик и Лаггер стали постепенно приходить в себя. Ярославу было легче, чем Андрею, — разум уже прояснился, и парень мог трезво мыслить. Однако всё тело ломило от боли, а синяки и небольшие ушибы покрывали почти всего парня — последствия падения. Косухин размял отёкшие конечности, сидя на холодном каменном полу, и посмотрел на Лаггера, который лежал рядом и дрожал. Яр снял с себя плащ и накинул его на Андрея, который тихо что-то пробубнил в благодарность. Мист стал осматриваться — летсплейщики были в темнице, это парень сразу определил по решётке; в камере были две деревянные полки вместо кроватей, туалет с раковиной в углу, а высоко, почти у самого потолка, находилось маленькое окошко, которое, конечно, было перекрыто железными прутьями. Яр тяжело вздохнул, понимая, насколько серьёзно они влипли. Мистик прижал к себе слабеющего Андрея, целуя того в лоб. И, несмотря на масштабность ситуации, надеялся, что выход есть.       Мистик начал засыпать, как вдруг услышал чьи-то тяжёлые шаги. Парень пока понятия не имел, кто был их обладателем, но сомнений не было, что это тот, кто поймал их. И у Яра было плохое предчувствие, которому он доверял. И не зря. Скоро свет факела осветил темницу и показался виновник бед летсплейщиков, на которого недобро посмотрел Яр. Перед ним стоял довольно красивый мужчина в отличной форме, достаточно высокий шатен с небольшой бородкой, одетый просто, без всяких излишеств, что показалось удивительным Яру, учитывая тот факт, что не каждый может иметь собственную темницу. И всё-таки эти детали были не так важны и примечательны, ведь в первую очередь любой бы обратил внимание на глаза этого мужчины — белые, бездонные и пустые, от которых исходило пугающее свечение. Незнакомец оставил факел на стене, потянулся и подошёл вплотную к решётке, улыбаясь как хитрый и довольный кот, который загнал мышь в угол. — Кто ты? — спросил хриплым голосом Мистик, поднявшись с пола и подойдя к решётке. — А ты не догадываешься? Я думал, ты умнее. Буду надеяться, что это просто от падения и потери сознания. Не хотелось бы разочаровываться в таком славном парнишке, — с лукавой улыбкой ответил тот. — Я ещё раз спрашиваю, кто ты такой? —Косухин более грубо задал вопрос, хватаясь за железные прутья, чтобы не упасть от слабости в теле. — А по глазам разве не понятно? Ярчик, не напрягайся, ты ещё очень слаб, — Херобрин окинул его заботливым, но пропитанным фальшью взглядом, положив свои горячие ладони на его руки. — Херобрин? — с неуверенностью в голосе спросил Косухин, не веря в происходящее, но, когда маг в ответ кивнул, все сомнения рассеялись. Хмурясь и придавая своего голосу злость парень спросил. — Что тебе от нас нужно? — Ох, ты такой любопытный. Я бы поощрил тебя правдой, но, увы, это пока секрет, — Херобрин, с лица которого не сходила ухмылка, подмигнул Косухину и убрал свои руки.       Из-за спины маг достал маленький свёрток, взявшийся как будто из ниоткуда, и бросил через решётку в ноги Косухину, с неким презрением сказав: «Ваш ужин». После этого он развернулся и ушёл, оставив факел гореть в коридоре. Андрей посмотрел на любимого и попытался что-то сказать, но передумал и просто вздохнул. А Мистик поднял пакет и подошёл к Лаггеру, садясь рядом с ним и разворачивая пакет. У парня не было ни капли доверия по отношению к Херобрину, однако вместо того чтобы полагаться на чувства, Яр задумался. У него появилось подозрение, что еда отравлена, но, если бы у мага было целью убийство летсплейщиков, то он бы это сделал и не стал бы зажать в темницу. Сделав такой вывод, Косухин решил поесть, уже уверенный в том, что ни с ним, ни с Андреем ничего не случится.       Парни поели в освещённой лишь факелом из коридора темнице, стены которой морально давили. Андрею стало лучше, но у него был озноб, к которому добавились слабость и вялость. Такое состояние парня не нравилось Ярику и беспокоило его. Мистик положил руку на лоб Лаггера, хмурясь и тяжело вздыхая. У того была температура. Яр получше укутал больного и уложил спать, надеясь, что завтра парню станет легче, что он не разболеется и быстро поправится. Думая об этом, ласково поглаживая Андрея по голове, с нежностью перебирая пряди его волос, Яр провалился в сон, отдаваясь Морфею, отпустив всю накопившуюся боль, печаль и тоску.       Надежды Косухина отчасти оправдались, Андрею стало легче на следующий день, хотя со временем появился кашель. Ярик заботился о любимом всю неделю, делал для него всё, что мог, пока больной не поправился. Херобрин пришёл за неделю только один раз, а в остальные дни еду приносили слуги. Какого же было удивление парней, когда они увидели эндермэна, приносящего еду. Несмотря на то, что нечисть ни разу не пыталась тронуть их в такие приходы, летсплейщиков поначалу их присутствие нервировало. Но со временем парни привыкли и перестали обращать на слуг внимание. А те приходили каждый день, оставляли еду и спокойно покидали темницу, порой даже не взглянув на заключённых. Мист чувствовал себя птицей в клетке, которой так хотелось на волю, чтобы почувствовать свободу, отправиться в лес, отдохнуть у реки, а потом вернуться в тёплый дом. Но, к сожалению, это было невозможным, оставаясь сладкими грёзами в головах летсплейщиков. Однако Ярослав решил превратить желания в реальность, поэтому стал думать над планом побега.

***

      Через четыре дня парни уже продумали план. Он был несложен и банален, но парни надеялись, что он сработает, ведь всё же гениальность иногда заключается в простоте. И в один день летсплейщики решили действовать. Когда Херобрин всё же сам пришёл вечером, Ярик завёл с ним разговор, а в это время подполз Андрей, и, будто бы в припадке, стал истерично умолять отпустить, хватался за одежду мага и чуть ли не рыдал перед ним. Маг озлобленно посмотрел на Лаггера и пнул его через решётку, а затем развернулся и ушёл. Ярик поднял Андрея с пола, молча взглядом спрашивая что-то. Шавель посмотрел на Мистика и просто кивнул, радостно улыбнувшись. Всё прошло как надо и план исполнен.       Уже спустя два часа на улице полностью стемнело, в темнице была гробовая тишина, и никакие звуки обыденной жизни в замке до парней не доходили. Андрей взял ключ, который своровал у короля во время «истерики», и передал своему парню. Яр открыл дверцу, взял в руку факел и тихо стал подниматься по лестнице. У выхода лежали их рюкзаки и оружие. Они взяли свои вещи и пошли дальше. Выйдя в какой-то зал, парни на время замерли, осматривая помещение. Яр потушил факел, с открытым ртом оглядываясь. Даже в темноте было понятно, что это место принадлежало настолько богатому человеку, что он мог позволить себе всё. В глаза бросались высокие потолки, шикарная мебель, красивые полы, дорогие картины и большой камин. Мист тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. Тогда у него была одна цель — сбежать. Поэтому парень тут же взял за руку Лаггера и пошёл искать выход. Через несколько минут хождения по замку они нашли громадные двери, ведущие к выходу. Парни аккуратно толкнули одну из дверей и увидели чудесный ночной пейзаж. Они вышли на улицу, вдыхая свежий воздух, заполняя сердце чувством свободы. Но внезапно появилась как будто бы из ниоткуда нечисть. Мистик достал меч и стал защищаться, пряча за своей спиной безоружного Андрея. Но монстров становилось всё больше и больше, а Косухин начинал уставать. Когда в плечо ему попала стрела, прогремел гром, и монстры разошлись, а перед летсплейщиками появился Херобрин. Он засмеялся и сказал через хохот: «Спасибо за представление. Мне понравилось!»       Яр прикусил губу. Не от боли, а от того, что понял, как они глупо поступили. Обмануть Херобрина. Эта затея с самого начала была провальной. Мист провёл ладонью по лбу, тяжело вздыхая, а Андрей сжал плечо Яра рукой. Херобрин отобрал вещи у парней и отвёл их обратно в темницу. Теперь они точно застряли в клетке надолго. И Яр это понимал, смотря на мага, который собирался покинуть темницу. Но перед тем, как снова уйти, Херобрин подошёл к камере, в которой заточены парни, и завёл небольшой диалог с Косухиным. — Я хочу вас наказать за попытку побега. Думаю, пару дней без еды будет достаточно. Но, если вы будете тихими и послушными, мальчики, то я буду поощрять вас. И даже могу вылечить твоё плечо, Яр. Рана ведь болит, не так ли? — маг ухмыльнулся, посмотрев на его рану. — Херобрин, почему ты обращаешься с нами так, будто мы какие-то подопытные мышки в клетке? — Да ладно тебе, не преувеличивай. К тому же зачем переживать, если скоро это закончится? — Закончится? В каком смысле? Убьёшь нас? — Нет. Мне это не нужно. Я просто дам вам свободу. Но при одном условии. — При каком? — А об этом я пока не могу сказать. Не торопи события, Яр, всему своё время.       Херобрин ушёл, оставив Мистика и Лаггера наедине. Оба были подавлены, но не теряли надежду. В них всё ещё была вера в счастье. Яр сел у стены, посмотрел в потолок и прислушался. Снова тишина. Мистик окинул взглядом ненавистную камеру, в которой он будет заперт ещё неизвестное количество времени. Данный исход событий не радовал, и на какой-то момент Яру показалась вера бессмысленной. Но когда на его плечо легла голова Лаггера, он решил, что сдаваться нельзя. Хотя бы ради Андрея он должен найти выход. И с такими мыслями он и уснул, прижав к себе возлюбленного.