Зависли в Майнкрафте

      Солнце проникло игривыми лучами сквозь плотные шторы в комнату, в которой мирно сопел хозяин квартиры. Когда путы сна отпустили парня, он открыл глаза и сквозь ещё не исчезнувшую пелену грёз оглядел знакомую мебель, цепляясь взглядом за парящую в воздухе пыль. Было тихо, спокойно, уютно, а время, казалось, приостановилось, потому что торопиться было некуда. Протерев глаза, Яр потянулся и встал с постели, прислушиваясь к собственным чувствам. Всё казалось родным и узнаваемым, но немного забытым. Ощущения сравнимы были с возвращением в какое-то любимое и дорогое место через несколько лет — ты можешь с закрытыми глазами назвать, что тебя окружает, но, как только поднимаешь веки, кажется, что между тобой и тем, что ты видишь, стоит невидимая преграда. Поборовшись с собственными странными мыслями, Косухин окинул уже более осознанным взглядом комнату и пришёл к выводу, что ничего не изменилось с того дня, как он пропал. Когда же он посмотрел число на календаре, то лишь усмехнулся, обнаружив неизменившуюся дату. Почесав затылок, Ярослав со вздохом подошёл к столу и провёл по нему рукой. На пальцах остался небольшой слой пыли, напоминая о том, что он обещал себе убраться. Совсем ничего не изменилось, но Яр всё равно невольно прокручивал в голове все события, что приключились с ним за последнее время. Сложив все комканные мысли, Косухин усомнился в том, что события, которые, казалось, длились несколько лет, были реальны. В то же время ему было невдомёк, как подобное могло ему просто-напросто присниться. По итогу Мистику пришлось просто принять как факт то, что все события, так отчётливо сохранившиеся в памяти, лишь проделки его разыгравшейся фантазии.       Не видя никакого смысла в дальнейших размышлениях, Яр решил начать свой день с простого завтрака в стиле парня, который живёт один, представляющего из себя яичницу и чашку растворимого кофе. Позавтракав, Косухин всё равно продолжал сидеть за столом, растягивая время, а его взгляд то и дело падал на лежащий рядом мобильник. В какой-то момент Яру даже захотелось написать Андрею и спросить про свой сон, однако не знал, как правильно преподнести свои мысли, чтобы не показаться идиотом. Хорошенько всё обдумав, Мистик посчитал правильным ничего не говорить своему парню прямо сейчас. Он решил, что, если почувствует необходимость в ответе на свои вопросы, в любой другой момент сможет обсудить это с Лаггером. «Времени у меня полно, торопиться некуда,» — думал Яр, уверенный в том, что узнает всё потом. Но он так ничего и не сказал.       Всё встало на свои места, Андрей и Яр хранили в себе воспоминания, но никто из них так и не обмолвился и словом о случившемся. Обоим теперь это казалось выдуманной чушью, которая не стоит траты времени, лишних обсуждений и шума. Поэтому со временем события стали стираться из головы за их ненадобностью — в круговороте обычных дней уже не было места для тех крупинок воспоминаний, которые когда-то могли казаться важными. Каждый был занят бытовыми проблемами, работой, друзьями. Кроме того, Косухин готовил сюрприз в виде намеченной на ближайшее время поездки к Андрею, о которой чуть не проговорился во время их последнего разговора.       В последний раз Яр вспомнил о своём, как он всё-таки решил, странном сне перед самим отъездом. Уже в верхней одежде и с сумкой наперевес Косухин проверял квартиру. Выключив свет в комнате, он бросил взгляд на постель, и почему-то по коже пробежался холодок от появившегося ощущения подувшего ветерка, приносящего частично позабытые запахи старого города, чарующего сада и каменных стен замка. Парень зажмурился и мотнул головой, а когда открыл глаза, то от былых ощущений ничего не осталось. Выдохнув, парень закрыл дверь в комнату, а через минуту уже покинул квартиру, в которой воздух вновь будто бы застыл вместе со временем.       Когда Косухин ехал в автомобиле, он даже подумать не мог о том, что тем самым утром, когда он проснулся с яркими воспоминаниями, он мог найти кое-что, что убедило бы его в правдивости происходящего. Но сонный Яр в тот день не заметил, как смахнул рукой небольшой предмет, которой упал за кровать, тем самым выпав из поля зрения парня. И тогда, когда в квартире не оказалось Яра, она наполнилась атмосферой умиротворения и одиночества, а под кроватью в кулоне, покрытом пылью, вместе с тусклым свечением мелькнуло отражение чьих-то горящих глаз.