Душа убийцы/Killer's soul

Вскоре пара заваливается спать, понимая, что эта ночь была тяжёлой для обоих. Егор отворачивается от Юли и закрывает глаза, чувствуя, что уже вот-вот он отдаст себя в царство Морфея. Бестужева же начинает вертеться в постели в попытках удобно лечь, но не выходит. Она просто ещё не хочет спать. Её голубые глаза устремляются на засыпающего парня, а в голове тут же зреет коварный план, который по сути она хотела осуществить сегодня, но уже и не планировала. Девушка двигается ближе к нему и обнимает за обнажённый торс со спины. Булаткин поворачивает голову через плечо, но после возвращается в прежнее положение. Бестужева недовольно надувает губы и начинает аккуратно передвигаться хрупкими пальцами по его животу. — Юля, усни, пожалуйста, — Егор закатывает глаза, пользуясь тем, что она не видит его лица. Он вытерпел, чтобы не сделать то, на что сейчас она его провоцирует. — Поиграй со мной, — Юля хмурится, направляя руку в мужские боксёры, но оказывается схваченной. — Бестужева, ты пьяна. На утро ты, скорее всего, ничего не вспомнишь, а потом ещё окажется, что я тебя изнасиловал, — парень недовольно поворачивается к ней. — Но я хочу… — Заткнись и спи, — произносит Егор, вновь отворачиваясь от девушки. Юля берёт его за плечо, пытаясь развернуть, но их разница в весе не позволяет этого. — Я не хочу спать, и ты тоже. Вечеринка моя, поэтому делай, что тебе говорят, — Бестужева облизывает губы. Парень переворачивается на спину и хлопает себя по животу, призывая залезть на себя, что девушка послушно исполняет. Обняв её шею ладонью со стороны затылка, он наклоняет её корпус к себе. — У меня нет презерватива, поэтому тебе придётся уснуть, — шепчет Булаткин, обжигая кожу возле уха своей малышки, отправляя стадо мурашек по всему телу. — Существуют другие способы, можно предохраниться потом, — Юля улыбается очаровательной улыбкой, заманивая в свой плен. — Ты напросилась, утром даже не вздумай говорить, что не хотела, — шипит Егор, протягивая руки за спину девчонки, чтобы ловко стянуть футболку, а после расстегнуть бюстгальтер. Также быстро он избавляется от её трусиков, а затем стягивает свои. Он размещает руки на её бёдрах, усаживая на свой половой орган. Юля издаёт протяжный стон, начиная насаживаться ещё сильней. Она поднимается и опускается вновь, упираясь руками в его грудь. Парень подаётся вперёд, проникая ещё глубже. Егор помещает ладонь на её затылке, опуская корпус ближе к себе. Их губы сливаются воедино, отдавая в другой мир. Бестужева начинает двигаться быстрее, не понимая почему ей так приятно. Она ещё не догадывалась, что совсем скоро захочет задушить его своими руками. Глухие руки и восторженные стоны заполнили комнату, а Булаткин, схватив любимую девушку за бёдра, заставляет двигаться быстрее. Неожиданно её накрывает бешеная дрожь, а сама девушка с криком откидывается на постель. — Куда ты делся после того, как выпил со мной? — Юля задаёт волнующий её вопрос, оглядывая своего парня, что отворачивается на бок. — Егор, я задала вопрос и хочу знать ответ! — Вышел на улицу, чтобы покурить с друзьями, — произносит парень, желая уснуть всем сердцем. Да, он тоже был выпившим, но здравый рассудок его не оставил, не то, что его девушку. — Ты врёшь! Ты убил его, да? — Бестужева сжимает руки в кулаки, начиная одеваться, чтобы уйти. — Никого я не убивал! С чего ты взяла? — Егор краснеет, сводя брови вместе. Ленивым движением он натягивает на себя трусы и джинсы, поднимаясь с кровати, чтобы перекрыть выход Юле. Подойдя к двери, он вытаскивает из неё ключ и убирает в карман. — Открой дверь, — девушка подходит к нему и ударяет по плечу, прекрасно понимая, что он этого не сделает. — Егор, утром всё станет ясным! — Что ты знаешь? — голос парня становится хриплым, из-за мыслей в голове о разных планах, как можно вывести Владимира на чистую воду, не используя Юлю. — Я тебе всё равно не расскажу, но если кто-то пострадал, обещаю, что мы вместе больше не будем, — девушка оглядывает его, понимая, что он не выпустит и ключ не даст, поэтому опускается на пол, возле двери. Если бы Егор мог исправить свою ошибку… Если бы он не убивал вообще никого… Ведь тогда бы всё было намного лучше.