Душа убийцы/Killer's soul

Долгий путь до культурной столицы России занимает почти сутки, поэтому в нужном городе мы оказываемся в семь часов вечера следующего дня. К великому счастью, нас сразу отправляют в отель, где Екатерина Васильевна собирает наши паспорта, чтобы отдать на ресепшн. Она снова достаёт свою папку. — Ребята, подойдите ко мне, пожалуйста! Мне нужно назвать вам, кто с кем и в какой комнате будет! — женщина поднимает руки вверх, делая жест «ближе», пока каждый из подростков изволит приблизиться. Начинается бессмысленная перекличка, только теперь не по алфавиту, а по парам. Ребята достаточно часто мычат в знак недовольства, но всё-таки послушно отправляются в назначенную комнату, хватая карточки. Но я реально напрягаюсь, когда возле «главарши» остаются всего восемь человек, включая меня и Егора. Исаев сжимает мою вспотевшую руку, видимо, понимая причину. — Егор Булаткин и Юлия Бестужева отправляются в номер триста двадцать четыре, — произносит Екатерина Васильевна, обрывая все надежды на минимальные пересечения с ним. Булаткин берёт в руки все карточки и молча кивает в сторону лифта, чему я очень благодарна. — До завтра, — бормочу я, отпуская руку Глеба и следуя за светловолосым. Внутри лифта Егор нажимает кнопку «4», а когда приспособление замирает он выходит вместе со мной. Мы направляемся в длинный коридор и, обнаруживая нужную цифру, замираем у неё. Булаткин вставляет карточку, дёргает за ручку, открывая дверь, и пропускает меня вперёд. Но передо мной появляется ужасный провал: двуспальная кровать. Мы будем одни в этой комнате всю ночь. Этот голос… я не знаю, смогу ли контролировать это. — Почему ты так смотришь на эту кровать? — раздаётся голос сзади меня, и я оборачиваюсь, обнаруживая парня с несколькими полотенцами. — Просто, — натягиваю улыбку, мол, смотри, у меня всё отлично. — Юля, у тебя есть парень, и это не я. Поверь, я тебя не трону. А если ты из-за своего голоса… я в тебя верю, ты сильная, — Егор смотрит мне в глаза, снова поражая меня своими океанами. — Ты пойдёшь в ванную, или сначала это сделаю я? — Иди ты, — бормочу я, а Булаткин тут же стягивает свою футболку, направляясь в нужную комнатку. Объясните мне, пожалуйста, что происходит в моей голове. С одной стороны Глеб, с другой — Егор, и оба красивы, оба сильны, оба могут защитить, но вот Булаткин ещё и обидеть может. В общем-то… почему этого не может сделать Исаев? С другой стороны с Егором мы пережили больше приключений. Неужели я попала в точку между двух огней? Стягиваю с себя надоевшую толстовку, джинсы и носки. И я не понимаю, что руководит мной, когда я поворачиваю ручку ванной комнаты и захожу внутрь. Булаткин выглядывает из-за стекла, закрытого шторкой, осматривает меня с ног до головы. В глазах читается вопрос, а я молча подхожу и переступаю порожек, разрушая расстояние между нами. — Что ты делаешь со мной, Юля? — в его глазах читается некая боль, а его руки растерянно устраиваются на моей талии. — А кто тебе разрешал портить меня? — ответный вопрос, убивающий обоих. Он не выдерживает напряжения, притягивая ближе, пусть и доставляя небольшую боль. Резко помещает ладонь на моём затылке, затягивая в поцелуй. Второй рукой он быстро расстёгивает агрегат нижнего белья и выкидывает за дверцу. Не зная, чем себя занять, поднимаю руки и зарываюсь в его волосы. Как же я скучала по нашей разнице в росте! Скучала по его рукам! Он стягивает мои трусики и поднимает, прижимая к стене, покрытой белой плиткой. Обхватываю его тело ногами, а он проникает меня, вызывая внутри сладостно-мучительные ощущения. Вода стекает на нас, доставляя ещё большую радость. Булаткин двигается во мне, вытаскивая из меня стоны, а я царапаю его спину, получая в ответ рыки и… те же сладостные мотивы. Это ощущение нас, не его и меня, а именно нас, как единого целого. Вот чего мне не хватало всё это время! И я обретаю это нелепое счастье рядом с ним, рядом с Егором Булаткиным, который совершил несколько преступлений, среди которых жестоко выстрелил и в моего брата. Почему, ну почему я его не ненавижу?! Мои глаза скапливают влагу, и несколько слезинок скатывается по моим щекам минутами позднее, но я не могу сказать, что это из-за боли. Нет, это слёзы радости. — Ты тоже чувствуешь нас? — спрашивает Егор, заглядывая в глаза. — Да, — забывчиво выкрикиваю я, понимая, что он снова довёл меня до точки пика. Моё тело расслабляется, а Булаткин заботливо выносит меня из ванной комнаты и укладывает на кровать. Я скучала по нам.