Игра в любовь или как избежать банкротства

      Всю дорогу домой троица провела в тишине. Каждый из парней был погружён глубоко в свои мысли. Разговаривать не хотелось никому. Ну, кроме Изабель, конечно же. Девушка шла посередине и переводила взгляд с одного юноши на другого, пытаясь понять хоть что-то. Но хрен поймёшь этих парней! А ещё говорят, что женщины — странные существа! — Магнус, как тебе пляж? — ослепительно улыбаясь, решила начать разговор брюнетка, после чего весело подхватила Бейна под руку. — Хороший. — коротко ответил азиат, смотря перед собой. Хотя его глаза и были скрыты под очками, брюнетка с уверенностью могла сказать, что парень был не доволен или даже зол. — В следующий раз я покажу тебе, где делают самые лучшие коктейли в городе. Тебе точно понравится. — мечтательно произнесла Изабель. Магнус коротко кивнул. — К тому же, бармен мой друг. — У тебя таких «друзей» полгорода. — буркнул озлобленный Алек, который шёл чуть позади них, неся в руках все их вещи.       Девушка сильно пнула брата в плечо и театрально надула губы. Последний лишь закатил глаза. Бейн же не обращал на них внимания. Казалось, он вообще не здесь, а где-то далеко. — Магнус, чуть не забыла, мама просила вас с Алеком спуститься сегодня на ужин. — продолжала свои попытки брюнетка. — Она собирается приготовить что-то особенное для вас. — Хорошо. — всё так же коротко ответил азиат, вновь не глядя на Изабель.       На этом Лайтвуд-младшая решила прекратить попытки завести разговор. Какой в этом смысл, если нет никакой отдачи и обратного желания?! Да, что вообще случилось?! Они и так вели себя немного странно, но сегодняшняя прогулка стала просто апогеем всего этого. Поэтому, расстроенно и растеряно опустив голову и отпустил руку Бейна, девушка молча поплелась за парнями.       Когда ребята только вошли в дом, Магнус сразу же легонько прикоснулся к плечу Иззи, обращая на себя внимание, и тихо проговорил: — Милая, я пока поднимусь к себе наверх, если ты не против. — сдержанно улыбнулся. — У меня что-то разболелась голова, я полежу немного. — косо посмотрел на Алека. — Конечно же, отдыхай. — обеспокоенно глядя в лицо Бейна, ответила брюнетка. — Ты же к ужину спустишься? — Да, конечно. — натянуто улыбнулся парень и поспешил покинуть Лайтвудов, поднимаясь по лестнице вверх.       Голубоглазый молча проводил его каким-то странным взглядом. В нём читались жалость, ненависть и растерянность. Затем, поставив все сумки на углу в прихожей, юноша негромко проговорил: — Я тоже, наверное, пойду. — юноша даже успел сделать несколько шагов в сторону лестницы, как небольшая ручка сестры грубо ухватила его за ворот футболки и потянула назад. — Нет, ты останешься! — серьёзно проговорила она. Алек одарил её вопросительным взглядом. — Нам нужно серьёзно поговорить.       Изабель притащила брата в большую уютную гостиную. На одной из стен висел большой семейный портрет. На нём были все: Роберт, Мариза, Алек, Изабель и Макс. Тогда ещё счастливые. По кругу, возле стен, стояли несколько удобных кресел.       Брат с сестрой сели друг напротив друга. Девушка внимательно всматривалась в лицо голубоглазого, в то время, как Алек, напротив, старательно отводил взгляд, надеясь, что Изабель их не раскусила и разговор будет не об этом. — Что происходит, Алек? — начала разговор брюнетка. Парень неуверенно поднял глаза. В них были замешательство и страх. — Ты о чём? — спокойно проговорил юноша. — А ты не понимаешь?! — возмутилась сестра. Лайтвуд несколько раз отрицательно махнул головой. — Я о вас с Магнусом. — А, что с нами не так? — тяжело сглотнув, спросил голубоглазый, вновь опуская глаза. По телу пронеслась волна дрожи. — Зачем вы лжёте? — прямо спросила Изабель. «Вот же чёрт! » — Лжём? — голубоглазый сделал вид, что не понимает, о чём говорит его сестра. — С чего ты взяла? О чём мы можем лгать? — Кто для тебя Магнус на самом деле? — настаивала брюнетка, пропуская вопросы брата мимо ушей. — Иззи, что за вопросы? — возмутился Лайтвуд. Он всегда был плохим лжецом, но попробовать всё же решил. — Ты прекрасно знаешь, что он — мой жених. Почти муж.       Алек решил всё отрицать. Вдруг прокатит. Она же верила несколько дней, что же сейчас изменилось?! Где они промахнулись? Постойте, а почему это «они»? Это, наверняка, Бейн. Да, точно, это определённо Бейн виноват! Только этот псих мог так облажаться! — Так значит. — хмыкнула девушка. — И, что же, ты даже любишь его? — Что за вопро… — Отвечай! — повысила голос брюнетка. Она ненавидела, когда кто-то уклоняется от ответа. Особенно, брат, который был для неё, как открытая книга. — Ты любишь его? — Да, я люблю Магнуса… — твёрдо произнёс Алек, стараясь не обращать внимания на то, как странно звучали эти слова. — Тогда, о чём ты мне недоговариваешь? — уже спокойнее спросила девушка. — Иззи, с чего ты взяла, что я вообще что-то тебе недоговариваю или вру? — аккуратно поинтересовался голубоглазый, пытаясь не выдать, насколько для него это важно, и как сильно он волнуется. — Потому что… Потому что… Я не знаю, просто вы ведёте себя странно. — пыталась подобрать слова брюнетка. — В ваших взглядах я вижу больше какой-то неприязни или даже ненависти, чем любви… Нет, конечно, иногда между вами проскакивают такие искры, что мне самой становится жарко, но чаще… — Иззи, тебе это всё кажется. — уверенно произнёс Алек. Да уж, столько, сколько парень уже успел соврать за последние несколько дней, он не врал, наверное, за всю свою жизнь, и вот опять! — Тогда, что это? Это нельзя назвать нормальными отношениями. — настаивала девушка. — Ты же знаешь, что мы долго были конкурентами, поэтому… — на ходу придумывая историю, оправдывался голубоглазый. — Нет, не верю. Ты не любишь его. — печально произнесла Изабель. — И врешь мне. Врешь всем нам. Я только не понимаю, зачем? — расстроенно опустила голову. — Из… — Расскажи мне всё, как есть, прошу. — смотря прямо в глаза брата, произнесла девушка. — Ты же никогда мне не врал, помнишь? Я всегда знала тебя лучше, чем кто-либо, и сейчас я так же вижу твою неискренность. — Хорошо. Я расскажу. — вздохнул юноша, зарываясь пальцами в небрежную шевелюру. — Понимаешь, мы с Магнусом… — посмотрел на сестру. Ещё чуть-чуть, и брюнетка заплачет. — Поссорились… Да, мы поссорились прямо перед вылетом.       Чёрт, вот теперь он полностью погряз в это болото из лжи и обмана. И выбраться из него практически невозможно. Это же надо было додуматься врать самым близким! Алек не мог рассказать сестре всю правду сейчас. Она просто не простит ему этого. Мать не простит. Никто не простит… Раз уж заварили эту кашу, придётся расхлёбывать… — Поссорились? — переспросила удивлённая Изабель. — Да. Очень серьёзно. — продолжал свою выдумку Лайтвуд. — Наедине мы даже не разговариваем друг с другом. — сестра внимательно слушала Алека. — Просто, чтобы не расстраивать вас, мы начали врать. Я думал, что мы сможем помириться через пару дней, но пока не выходит… — пожал плечами голубоглазый. — Это всё объясняет. — улыбнулась девушка. — Но я всё равно буду приглядывать за вами. — прищурилась. — А почему поссорились? Что ты натворил, чтобы так обидеть Магнуса? — Я… Да, ничего. — Изабель одарила парня недоверчивым взглядом. — Он просто приревновал меня. — Вот же идиот! — девушка кинула подушку, что лежала на кресле, в брата. — Только ты мог так вляпаться накануне свадьбы. Если это, конечно, правда. — Ты до сих пор не веришь мне? — обвинительным тоном спросил Лайтвуд.       Да, как можно не верить ему?! Он же придумал такую гениальную историю… — Я ещё думаю над этим. — хитро проговорила брюнетка. — И что же мы будем делать, чтобы помирить вас? — Мы? Иззи, позволь мне самому со всем разобраться. — недовольно произнёс голубоглазый. — Нет. Ты ничегошеньки не смыслишь в отношениях, так что позволь профессионалу, — показала на себя. — Всё сделать. — Иззи, нет. — серьёзно произнёс брат, глядя на девушку. — Иззи, да. — игриво ответила брюнетка, поднимаясь с кресла. — Не переживай ты так. Можешь пока душ принять. — покинула комнату. — Твою мать! — выругался парень, провожая сестру взглядом.       Это точно не закончится хорошо. В последний раз, когда Изабель бралась устраивать личную жизнь Алека, парень ещё месяц не мог избавиться от назойливого ухажёра, который буквально преследовал его. Позже стало известно, что он — знаменитый маньяк, пребывающий в розыске несколько месяцев, и только чудом ничего не успел сделать с голубоглазым.       Растерянно вздохнув, парень достал из кармана наушники, включил плеер и поплёлся наверх, намереваясь принять душ, ибо соль из моря очень неприятно стягивала кожу. Так ужасно парень ещё никогда себя не чувствовал… ***       Как только Магнус оставил Лайтвудов одних, он направился прямиком в душ. Хотелось поскорее смыть с себя соль, непонятный самому себе страх и прикосновения Алека. Они были буквально повсюду. Кожа до сих пор горела в тех местах, где Лайтвуд касался его. Если бы так же просто можно было смыть воспоминания о пухлых губах, о длинных немного грубоватых пальцах, о глазах голубее неба. Бейн определённо сходил с ума. Он всей душой ненавидел этого парня, только вот каждый раз, когда азиат говорил это себе, перед глазами вновь и вновь появлялся их недавний поцелуй… Чёрт!       Нет, нет, нет! Нельзя, невозможно… Магнус отчаянно тёр себя мочалкой, оставляя всё больше красных полос, пытаясь смыть, стереть с кожи Лайтвуда и всё, что с ним связано, вот только почему-то выходило это хреново. Холодная, ледяная вода тоже не помогала вернуть здравый рассудок.       Раздражённый и растерянный Бейн вышел с душа и начал искать полотенце. В глазах были вода и пена, поэтому делал это азиат на ощупь. После нескольких секунд бесполезных попыток нащупать полотенце, Магнус попытался рукой вытереть глаза. Проделав это, парень понял, что скорее всего забыл его в комнате на кровати. «Вот же чёрт! »       Азиат быстренько взял мочалку и, попытавшись ею прикрыться, аккуратно открыл дверь, осматривая комнату на наличие Лайтвуда. Она была пуста. А вот и полотенце! Спокойненько себе лежит и ждёт Бейна. — Эй, есть кто? — прокричал юноша. Ответа не последовало.       Внезапно на него подул прохладный ветерок. Балкон. «Разве дверь на балкон была открыта?» — подумал Магнус, после чего махнул рукой и вышел из ванной… ***       Алек поднимался и думал о том, как же всё-таки его сестра смогла обо всем догадаться. Конечно, она всегда понимала, когда с братом что-то не так, всегда всё замечала, иногда даже раньше самого голубоглазого, поэтому здесь нет ничего удивительного. Честно говоря, Лайтвуд даже ожидал этого, просто надеялся, что они продержаться немного дольше. Хотя бы неделю. Хотя бы до свадьбы. Теперь ещё придумывать, как побыстрее и без лишних жертв решить эту проблему с «ссорой». Чёртов Бейн! Это он во всем виноват!       Парень открыл дверь в их комнату, готовый к очередному скандалу. У него уже руки чесались высказать азиату всё, что он о нём думает, но… комната была пуста. «Свалил. Ну, ладно. В этот раз пусть сам себе раны обрабатывает… »       Немного разочарованный, Алек пошёл на балкон и осмотрелся вокруг. Магнуса не было видно. Парень переключил песню в плеере и начал раздеваться, подставляясь под приятные солнечные лучи. Сейчас ему нужен был душ, чтобы привести мысли в порядок. Потому что сейчас их все занимал этот придурок азиатский.       Он ведь даже плавать не умеет! Лайтвуд никогда не расскажет об этом Магнусу, но когда голубоглазый вынырнул и обнаружил барахтающегося и просящего о помощи Бейна, его сердце пропустила несколько ударов. И, нет, конечно же, это было не из-за того, что юноша испугался за азиата. Да, кто он вообще такой, чтобы Алек за него переживал?! Просто в его смерти был бы виноват Лайтвуд, а в тюрьму совсем не хотелось. Да, именно так и было.       Убедив себя в этом, голубоглазый, не снимая наушников, полностью нагой отправился в душ. Как только парень вошёл в комнату, на него буквально упал, повалив на землю, такой же голый Бейн. Алек больно ударился затылком о пол. — Ты чего творишь, извращенец?! — заорал Лайтвуд, пытаясь столкнуть с себя азиата.       Последний тоже явно был шокирован, удивлён и растерян. Приподнявшись на локтях, Бейн в ответ завопил: — Ты что здесь делаешь? — Если ты уже забыл, идиот, комната у нас общая. Я тоже живу здесь. — прорычал Лайтвуд. — И слезь уже с меня! — Чёрт! Не смотри на меня! — Магнус попытался быстро встать с парня, прикрывая своё достоинство руками. — Ангелы, хотя бы прикрылся! Выставил всё на показ! — подбежал к кровати и обмотался тем злосчастным полотенцем. — Я не выставлял! И вообще убери свои глаза с моего… Ты понял! — смущённо прикрываясь, ответил Алек, после чего схватил первые попавшиеся джинсы, лежащие неподалёку. Сейчас он впервые был рад, что иногда разбрасывает вещи. — Какого хрена ты вообще голый, Лайтвуд? — возмутился Магнус, разыскивая свои джинсы. Вот они! Прямо возле Алека… — Я собирался в душ! А потом ты на меня навалился и… — начал оправдываться голубоглазый. Его глаза невольно скользнули на то место, что было прикрыто полотенцем. — И вообще какого хрена?! Я же сказал, что не собираюсь с тобой спать. Не доходит? — Поверь, я тоже не хочу ничего подобного. Я ещё не настолько отчаялся. — брезгливо проговорил азиат. — Я как раз выходил из душа и немного зацепился через порог, а потом появился ты! — нервно проговорил азиат. — И вообще я спрашивал, есть ли кто перед тем, как выйти. — Я был в наушниках! — прокричал Лайтвуд, опять возвращаясь глазами на то место, потом на рельефный плоский живот. Чёрт. — Да, одень уже что-то! Не в стриптиз клубе! — прокричал он и кинул Бейну джинсы, лежащие рядом. — Что, Лайтвуд, смущаешься? — игриво повёл бровями Магнус. — Или, наоборот, боишься не сдержаться?! — Да пошёл ты, извращенец! Просто оденься! — огрызнулся Алек. — Из-за тебя, Бейн, я опять наврал сестре! — голос стал тише. — И вообще она начинает догадываться… — Стой, о чём догадываться? — азиат моментально стал серьёзным, после чего взял в руки джинсы. — О нас… Чёрт! — голубоглазый резко отвернулся, когда Бейн снял с бедёр полотенце. — Какого хрена ты творишь?! — в ужасе завопил Алек, пытаясь не думать о том, что увидел. — Сам же сказал: одевайся. — преспокойно ответил Магнус, оставляя молнию на джинсах немного расстёгнутой. — Ты сначала свои желания с мозгом согласуй, а потом уже мне высказывай. — Ты заткнёшься когда-нибудь? Или опять тебя послать? — прорычал Лайтвуд, не оборачиваясь. — Только если лично проведёшь меня туда за ручку. — съязвил Бейн. — Так что там с Изабель? — Она… Ты оделся? — запнулся голубоглазый. Ну, не любил он разговаривать с кем-то, стоя к нему спиной. Даже если это был Бейн. — А какой ответ бы тебя устроил? — вновь игриво проговорил азиат. — Бесишь! — воскликнул Алек и обернулся, благодаря всех существующих богов за то, что азиат не был голым. Магнус сидел на кровати в джинсах и по-прежнему без футболки. Лайтвуд изо всех сил старался не смотреть на то, как напрягаются мышцы при вдохе и выдохе парня. — Это всё из-за тебя, Бейн! — начал орать. — Ты и только ты виноват во всём! В том, что предложил мне эту дурацкая затею, в том, что понравился моим родным, в том, что тебя покусал Чёрч, в том, что чуть не утонул сегодня, в том, что Изабель поняла, что мы врём, в том, что не поцеловал меня сегодня… — он замолчал, осмысливая, что только что сказал. Азиат медленно округлил глаза, пытаясь понять, не послышалось ли ему.       Алек стоял весь бледный, нервно кусая нижнюю губу и теребя края джинсов. Так что, нет, вряд ли послышалось… — Я… То есть, я имею в виду, что если бы мы поцеловались, Иззи вряд ли бы заподозрила что-то… — краснея, проговорил юноша, глядя в пол. — Ну, извини, что мне неприятно целоваться с тобой, Лайтвуд! — в голосе Магнуса слышалось презрение. Голубоглазый почему-то расстроился, хотя и старался не показать этого. — Ладно. — голос парня был тихим и спокойным. Он медленно подошёл и сел на кровать рядом с женихом. — Вернёмся к теме. Изабель позвала меня к себе и обвинила в том, что я вру им всем… — Так оно и есть. — усмехнулся азиат. — Это была твоя идея, бестолочь! — вновь повысил голос Алек. — Лайтвуд, у тебя провалы в памяти? Советую сходить к врачу. — укоризненно проговорил Магнус, на что его жених лишь закатил глаза. — Идея приехать сюда была твоей! Чего — чего, а этого я не заставлял тебя делать! — посмотрел прямо в глаза Алека. — Как она поняла? — Сказала, что видит у нас в глазах больше ненависти, чем любви… — пожал плечами тот. Бейн вздохнул. — Что совсем не удивительно. — вновь перебил его кареглазый. — Да, закрой ты уже рот! — простонал голубоглазый, зарываясь руками в волосы. — Ну, так заткни меня… — игривость снова вернулась к парню. Он, совершенно не понимая, что и зачем делает, медленно приблизился к лицу ошарашенного Алека. Когда между их лицами оставались миллиметры, входная дверь неожиданно открылась.       Лайтвуд-младшей открылась очень занимательная картина. Парни сидели на кровати лицом друг к другу непозволительно близко, рука Магнуса была поднята в воздух, видимо, с целью прикоснуться к щеке. На них не было футболок, а джинсы азиата были расстёгнуты. Сложив два плюс два, девушка быстро догадалась, чему помешала. Ну, ей так казалось. — Ой, извините, извините, мне зайти позже? — довольно пропела Изабель. — Нет, нет! Входи. — тяжело дыша, проговорил Лайтвуд, отстраняясь от кареглазого и поднимаясь с кровати. Магнус молча застёгнул ширинку, мило улыбаясь брюнетке. — Я только хотела сказать, что ужин готов. Мама ждёт. — хитро улыбнулась брюнетка. — Но я могу передать ей, что вы заняты. Где-то на полчаса. — Иззи! — воскликнул голубоглазый. — Ладно, ладно. — вздохнула. — На час. Но это максимум!       Алек уже не знал — краснеть ему или бледнеть, кричать или выть от отчаяния. Ну, за что?! За что ему такое наказание, более известное, как Изабель Лайтвуд?! — Изабель, — азиат, улыбнувшись, решил вмешаться. — Передай Маризе, что мы сейчас спустимся, только позволь нам одеться.       Улыбка на лице девушки стала ещё шире, да настолько, что любой Чеширский кот бы ей позавидовал. — Да, нет, нет, вы продолжайте, мальчики! — игриво откинула волосы назад. — А я посмотрю… — Иззи! — терпение голубоглазый развеивалось так же быстро, как запах дешёвых китайских духов, и он всерьёз задумался, что будет, если стукнуть сестру головой о стену. — Какой же ты скучный, Алек! — устало вздохнула девушка. — И что только Магнус нашёл в тебе?! — ловко увернулась от летящей в неё подушки. — Ладно, мальчики, ждём внизу.       После этого брюнетка покинула комнату, закрывая за собой дверь и вновь оставляя парней одних. — Я с ней согласен. — спокойно проговорил Бейн, копаясь в своей сумке в поисках подходящей рубашки. — В чём? — непонимающе спросил юноша. — Такой, как я, ничего не мог бы найти интересного в тебе. — брезгливо провёл по жениху взглядом. — Совсем. — Да, пошёл ты! — выругался парень, смотря Магнусу прямо в глаза. — Тоже мне красавчик… ***       На ужин Мариза действительно приготовила вкуснейшие блюда. Здесь и мясо, и морепродукты, и салаты, и десерты. Магнус был поражён. Он никогда не думал, что такая женщина, как Мариза, может так вкусно и качественно готовить.       Парни сидели друг напротив друга. Возле Магнуса — Макс, возле Алека — Изабель. Мариза заняла место во главе стола. — Я так понимаю, вы помирились? — поинтересовалась девушка, обращаясь к брату. — Нет, ещё. — спокойно ответил юноша, недовольно наблюдая за тем, как Бейн с его младшим братом оживлённо о чём-то болтают. Как же он его бесит! — Это же не из-за того, что я помешала? — пристыжено поинтересовалась брюнетка. — Нет. — буркнул Алек, не сводя взгляда с Бейна, теперь уже активно беседующего с матерью голубоглазого. И почему он всем им так нравится?! — Как всегда, всё приходится делать самой. — ухмыльнулась Изабель, и тут Лайтвуд понял, что сейчас что-то будет. И это что-то точно не кончится ничем хорошим. — Магнус, а ты ревнивый? — Эм, с чего такие вопросы, милая?! — дожёвывая салат, ответил вопросом на вопрос азиат. — Ну, если тебе так интересно, то нет. Я не ревную, если на то нет явных, конкретных и очевидных причин. — А если есть? — продолжала девушка. Алек тем временем пытался стать невидимкой. Иногда ему было очень стыдно за сестру, хотя в этой ситуации виноватым был только он. — Я имею в виду, что будешь делать в таком случае? Скандалить? — Скандалить?! — нахмурил брови Магнус. — Нет. Это не обо мне. — То есть, ты будешь молча обижаться? — вновь задала вопрос брюнетка. — Иззи, успокойся! — прошипел сквозь зубы Алек, на что сестра лишь закатила глаза.       Магнус, хотя и не понимал, что твориться с девушкой, спокойно отвечал на её странные вопросы: — Не думаю. — пожал плечами. — Смотря, что случилось. Если это был обычный флирт, то я не вижу в этом ничего такого ужасного, об этом и думать не стоит. — рассуждал азиат. — Если же что-то серьёзнее, то, пожалуй, я бы не хотел больше знать этого человека.       Все понимающе улыбнулись. Даже Изабель замолчала, и на миг Алек подумал, что она наконец успокоилась. Только на миг. — Значит, измену ты простить не сможешь? — все присутствующие, включая Магнуса, одарили девушку странным взглядом. Лайтвуд же просто устало закрыл лицо руками. — Изабель, ешь салат. — строго проговорила Мариза, пытаясь закрыть эту тему. — Мам, ну, мне же интересно. — невинно улыбаясь и хлопья глазками, ответила брюнетка. — Странные ты выбираешь темы для разговора, дорогая. — нервно улыбнулся азиат. — Ты права, измены я простить не смогу. А зачем? Если человек однажды уже предпочёл тебе другого, что помешает сделать ему это ещё раз?!       Затем азиат опять начал разговаривать о чём-то с матерью голубоглазого, Алек покорно поглощал пищу, а Изабель упорно думала о чём-то, ковыряясь вилкой в тарелке. — Я ничего не поняла. Алек, ты, что, изменил Магнусу? — прошептала девушка на ухо брата. Последний, услышав такое, подавился соком, что как раз пил. — Что за бред ты несёшь?! — так же тихо произнёс Лайтвуд. — Ничего такого, он просто обиделся. — Что-то вы мне не договариваете, мальчики. — внимательно посмотрела в голубые глаза Алека, пытаясь найти ответы. — И я обязательно узнаю, что. — Изабель… — устало закатил глаза Лайтвуд. — Магнус, ты не мог бы принести нам ещё вина из погреба на свой вкус. — обратилась к азиату Мариза. — Конечно. — просиял тот. — Алек, пойдёшь со мной? — вежливо обратился к жениху. — Я думаю, ты сам справишься. Ты же знаешь, что в алкоголе я не разбираюсь. — смотря с подозрением в карие глаза напротив, проговорил парень. А этот, что задумал?! — Милый, — больно наступил на ногу голубоглазого под столом Бейн. — Я боюсь заблудиться. Дом ведь у вас большой. Мне с тобой будет спокойнее. — медленно проговорил он, показывая головой на выход. — Хорошо. — выдохнул. — Мам, мы сейчас вернёмся. — Мариза мило улыбнулась и кивнула.       Как только парни скрылись в коридоре, Магнус резко прижал Алека к стенке, надавливая на горло. — Что ты опять наговорил? — злобно процедил сквозь зубы азиат. — Почему твоя сестра сначала так странно смотрит на меня, а потом задаёт такие вопросы? — Бейн, у тебя, наверное, паранойя. — попытался оправдаться голубоглазый. — Откуда я могу знать, что в голове у Изабель?! — Ты знаешь! Знаешь! — отпустил жениха и отступил на шаг назад. — В чём на этот раз ты меня обвинил, а? — повысил голос Магнус. — Что…       Договорить азиату не дали. Алек закрыл рот Бейна своей рукой и потянул того в сторону погреба. Как только они оказались внутри, голубоглазый отпустил его и проговорил: — Я всё расскажу, только не вопи, как девчонка! — прорычал Лайтвуд, подходя к азиату ближе. Последний медленно отходил назад, пока не упёрся спиной в стену. — Я сказал Иззи, что ты приревновал меня, и потом обиделся, и теперь мы не общаемся, а только играем на публику, и… — Погоди, погоди, чего??? — ошеломлённо проговорил Бейн. — Лайтвуд, ты хоть иногда пользуешься своей единственной извилиной?! Какого хрена вообще?! — Она начала догадываться, и я… — И ты решил выставить меня истеричкой? Или самому показаться крутым героем-любовником, что я аж ревную тебя? — Магнус уже вовсю орал, совершенно не заботясь о том, что кто-то может услышать. — Чёрт, Лайтвуд, как же ты меня бесишь! — сильно толкнул того в грудь. — Бейн, я же не мог рассказать ей правду. Что я должен был, по-твоему, делать? — вновь подошёл к азиату. — Я не знаю. Что-нибудь. Или хотя бы сказать, предупредить меня! — продолжал злиться кареглазый. — Зачем я только пошёл на сделку с тобой? — Ты сам всё это предложил! — возмутился голубоглазый. Магнус уже открыл рот, чтобы продолжить скандалить, но Алек перебил его. — Тише! Слышишь шаги? Каблуки. Это Иззи. — Мне плевать, Лайтвуд! Ты не имеешь никакого права…       Если честно, Бейн уже не помнил, что тогда хотел сказать. И это странно, но ещё страннее то, что договорить ему не дали губы Алека, накрывающие его собственные. Да, Лайтвуд поцеловал его. Опять.       Первое, о чём тогда Бейн подумал, что поцелуи голубоглазого становятся плохой и странной привычкой. Второе, что ему абсолютно плевать на это, потому что за эти сладкие губы он готов отдать всё. Вот как? Как можно так целовать, чтобы голова просто отключалась, а здравый рассудок уходил, махая ручкой?!       Лайтвуд так настойчиво и в то же время аккуратно целовал азиата, что у последнего коленки подгибались. Да уж, давно у него такого не было. Эти губы, язык, запах, волосы… Руки Алека скользили по широкой спине Магнуса, поглаживая и одновременно вдавливая того в стену. Бейн же обвил ими шею жениха, зарываясь пальцами в его густые, немного отросшие волосы, притягивая ближе.       Наверное, они сделали это, чтобы убедить во всём Изабель. И плевать, что она минут десять назад ушла с довольным «Есть!». Наверное, их действиями руководил алкоголь. И плевать, что бутылку с вином они так и не принесли… Но кого это волнует, когда так хорошо, правда?