Игра в любовь или как избежать банкротства

— С добрым утром, женишок! — тишину вокруг прервал негромкий стук в дверь, после чего из-за неё появилась голова Сантьяго. — Эй, Магнус, ты тут?       В нос сразу же ударил резкий запах перегара. Так же в комнате было душно и темно, так как окна были прочно зашторены.       И когда ответа не последовало, испанец вошёл в комнату, бегая глазами, с целью оценить интерьер и найти своего друга. — Магс, куда ты делся? Мы, что, в прятки играем? — Рафаэль подошёл к большому окну и резко открыл плотные шторы, пуская в комнату солнечный свет. Откуда-то послышалось недовольное мычание. — Сексуальная брюнетка в красном кружевном пеньюаре сказала, что ты скорее всего тут и…       Договорить друг не смог, так как зацепился за что-то на полу и просто чудом не упал. Разглядев это что-то, парень нашёл Бейна. Прям под огромным коконом из двух одеял и нескольких подушек. — О, чувак, тебе не жарко? — испанец начал хохотать и слой за слоем снимать одеяла. Сделав это, Рафаэль обнаружил, что всё это время разговаривал с ногами друга, так как голова Магнуса располагалась в совершенно противоположной стороне. — Эй, вставай! — Сантьяго начал трясти азиата за плечо, пытаясь разбудить.       Вновь послышалось недовольное мычание, после чего Бейн не без труда всё-таки разлепил свои глаза, смотря на друга расфокусированным взглядом. — Чего надо? — злобно прошипел он, массируя виски. — И это твоё приветствие после скольких дней разлуки?! — весело проговорил испанец, усаживаясь на край кровати, после чего послышался звук битого стекла. Опустив голову, парень понял, что случайно перекинул ногой две пустые бутылки из-под вина. — Ого! — взял в руки. — Ты их сам осушил?       Азиат коротко кивнул, хмуря брови от невыносимой боли в голове. — Хорошее вино, я бы даже сказал — отличное. — оценивающе глядя на бутылку, говорил Рафаэль. — Где взял? Я думал, в этой глуши ничего нормального нет. — У Лайтвудов в погребе его куча. Что-то типа коллекции. — Магнус говорил легко, но при упоминании погреба в голове всплыли ненужные воспоминания, и юноша недовольно вздохнул, падая головой на свои руки. — Чёрт, погреб! Раф, я — такой идиот. — В любом случае, у тебя сегодня свадьба. — азиат застонал ещё громче. — Поэтому давай-ка выпей таблетки, прими холодный душ, и будем начинать собираться. — подмигнул. — Не зря же я сюда столько тащился. — Подай сумку. — безэмоционально попросил Бейн, кивая в угол комнаты. — И воду. Вон там. На столе.       Друг послушно передал Магнусу всё, о чём тот просил. Азиат достал из сумки коробочку Панангина, после чего выдавил одну таблетку и, запив её водой, тяжело вздохнул. — Раф, мне так плохо. — печально произнёс парень, глядя на свои руки. — Конечно, тебе плохо. Так нажраться! — шутя возмущался Сантьяго, хотя прекрасно знал своего лучшего друга и понимал, что Магнус сейчас явно не об этом. — Иди в душ. Потом поговорим. — проговорил уже спокойнее. — Хорошо. — азиат тихо кивнул, после чего поднялся, взял полотенце и поплёлся в ванную.       Рафаэль тем временем ещё раз оглядел комнату, после чего открыл окно для проветривания и решил немного прибраться во всём этом бардаке. ***       Спустя полчаса Магнус вышел из душа, обернув одним полотенцем бёдра, другим — волосы. Рафаэль сидел на его кровати, активно переписываясь с кем-то на телефоне. — О! Ну, это же совершенно другое дело. Хоть на человека стал похож! — поднял голову и заметил друга, откладывая телефон куда подальше. — А какая разница, как я выгляжу? Мне нормально. — не выражая никаких эмоций, проговорил азиат, усаживаясь на кровать рядом с другом. — Нормально ему… — язвительно проговорил испанец. — Ты сегодня должен быть красавчиком, чтобы просто сразить Лайтвуда наповал! — Да, пошёл он! — выплюнул Бейн. — Свадьбы не будет. Он точно её отменит. Я бы отменил. — нервно говорил парень.       Рафаэль внимательно посмотрел на друга. Плечи опущены, синяки под глазами, в самой глубине глаз — боль. — Магс, ты психуешь. Что случилось? — аккуратно спросил он. — Ничего. Просто он такой… Ужасный и… — пытаясь выглядеть убедительно, говорил азиат. — И так нравится тебе. — улыбнулся, затем вытянул руку вперёд, заставляя друга молчать, когда тот собирался что-то возразить. — Магнус, я знаю тебя лет десять или уже больше?! Не помню. Но не в этом суть. Я знаю, как ты выглядишь, когда запал на кого-то, как психуешь, когда что-то идёт не так. — положил руку на плечо Бейна. — Игра переросла во что-то большее, да? Что случилось?       Азиат поднял глаза на Сантьяго. Он чувствовал себя растерянным и испуганным, а ещё знал, что друг всё это видит. — Ну… Мы целовались… — замялся, вновь опуская взгляд. — Перёд его родственниками, мы же вроде пара… — То есть, ты пытаешься доказать мне, что психуешь из-за какого-то там поцелуя. — недоверчиво посмотрел в глаза Бейна. — Магнус, колись. Это же я, ты можешь рассказать мне всё. — Я знаю, просто это сложно… — глубоко вдохнул. — Мы вчера переспали.       На несколько секунд повисла тишина. Рафаэль пытался понять, не послышалось ли ему, а Магнус просто ждал, что будет дальше. — По пьяни? — спросил испанец, всё ещё пребывая в состоянии некоего шока. — Нет. — его голос дрожал. — Я напился уже после этого. Просто… Мне вчера стало не по себе от всей этой атмосферы любви и заботы, и я ушёл… Алек догнал меня и выслушал… Потом это как-то и получилось… — Так. Ладно. Это мне понятно. — кивнул Рафаэль. — А что потом? Он тебя обидел? Сделал тебе больно? — азиат молчал. — Магнус, не молчи, это мои самые безобидные варианты. Что он сделал? — Да, ничего! Ничего! — не сдержавшись, по щекам Бейна покатались слёзы. — Он был прекрасным. Я даже мечтать о таком не мог… — резко замолчал. — Я ушёл от него. — Ушёл? — Ага. Сказал, что это игра и ничего для меня не значит. — пожал плечами, продолжая смотреть перед собой. — Но ведь на самом деле значит? — начал понимать испанец. — Это значит для меня всё. — резко поднял глаза на друга, будто только что понял что-то. — Раф, мне кажется, что я… Я люблю его. — Я же говорил! — улыбнулся Сантьяго, из-за чего сильно получил в грудь от Магнуса. — Ай! Ладно. Извини-извини. — Что мне делать? Он подумает, что я — козёл. — опуская плечи ещё ниже, печально произнёс азиат. — Конечно, подумает. — согласился Рафаэль. — На кой-чёрт ты вообще ушёл? — Я… Я испугался. — откинулся на кровать, закрывая глаза. — Чего? — непонимающе спросил испанец, поворачиваясь к другу. — Всего. — открыл глаза. — Того, что Алек делает со мной, того, что я к нему чувствую. Мне было так хорошо, я никогда не чувствовал себя так правильно, так уютно… Но он — мой враг, и я должен его ненавидеть, а не любить. И он был такой нежный, я не заслужил этого, я не привык к этому, к такому отношению… Я… Я растерялся… И я… — Идиот. — закончил вместо Бейна друг. — Ясно же, что ты тоже ему небезразличен. Тебе нужно всё исправить. — Зачем? — Потому что ты до конца жизни будешь жалеть об этом. — грозно проговорил испанец. — Магнус, просто ты постоянно себя накручиваешь. Вчера ты себя накрутил. И потом ты будешь опять накручивать себя и пить. Пить и накручивать. Накручивать и пить. Тебя надолго не хватит. — Он не простит меня. Не поверит. — ныл азиат. — Не попробуешь — не узнаешь. — продолжал настаивать Рафаэль.       Магнус ничего не ответил, поэтому друг встал с кровати, поднял с пола джинсы и кинул их в Бейна. — Поднимай свою трусливую задницу, и бегом к Лайтвуду — объясняться! — голос испанца был грозный и властный, поэтому азиат, не медля ни секунды, начал одеваться. Ах, была — не была… ***       За всю ночь Алек так ни на секунду и не закрыл глаза. Он просто не мог спать, когда внутри него бушевала такая буря эмоций. Парень никогда даже не догадывался, что возможно одновременно чувствовать столько всего.       Ему хотелось кричать, кричать так, чтобы разбудить к чёртовой матери весь дом, всех, кто сейчас так сладко спит. Ему хотелось забиться в уголок, лечь головой на колени и плакать, как девчонка. Ему было тошно, стыдно. Он был зол, обижен и невероятно противен сам себе.       Язвительный голосок внутри шептал: «Ты ведь знал, что так будет; знал, что Бейн — козёл, но всё равно позволил себе открыться, забыться в нём. Сам виноват!.. »       Лайтвуд безумно жалел о прошлой ночи. Он был счастлив, что, наконец, получил то, чего так долго желал, кого так долго желал. Теперь парень знал, какой Магнус на вкус, какая гладкая у него кожа, какие сильные мышцы. Алек знал, какой азиат гибкий, как сладко и протяжно стонет под ним. И от этого было одновременно хорошо и просто ужасно. Ведь теперь голубоглазый никогда не сможет забыть этого. Никогда.       Алек чувствовал себя последней грязной шлюхой. Интересно, сколько таких мальчиков на одну ночь побывало в постели Бейна? Для полной картины не хватало только, чтобы азиат, уходя, бросил ему деньги на кровать за хороший секс. Господи!       Как Лайтвуд мог даже на секунду предположить, что для Магнуса это может что-то значить?! Он ведь с первого для хотел с ним переспать. Развлечься. Ну, вот парень и достиг своей цели.       Как Алек мог так облажаться? Как мог позволить этому случиться? Он ведь думал, что Бейну действительно плохо, что азиат действительно чувствует себя одиноким и никому не нужным. Лайтвуд лишь хотел показать ему, что Магнус — не один, что нужен ему. Чёрт, он нужен ему…       На самом деле, это была стратегия. Магнус точно знал, что делает. Азиат ведь сам сказал, что он — подлый, лицемерный, лживый человек. Алек тогда подумал: « Что за бред?» Но сейчас голубоглазый понимает, что Бейн был прав.       Но самое ужасное не это. Самоё ужасное то, что, кажется, Магнус небезразличен Лайтвуду. Совершенно точно небезразличен. Как такое вообще могло случиться?! Или так было всегда? Может, вся эта «ненависть» никогда и не была ненавистью. Алек округлил глаза. «Нет! Я же не мог в него… В любом случае, это уже не важно… »       А ведь Бейн наверняка догадался, понял, что к чему. Конечно же, он ведь не дурак. А вот Алек — дурак, идиот, наивный придурок!       Сеанс самобичевания прервал негромкий стук в дверь. Голубоглазый быстро смахнул с глаз рвущиеся наружу слёзы. — Кто? — недовольно спросил парень. — Это я, бро. — из-за двери послышался голос Джейса. Затем она открылась, и блондин вошёл внутрь. — Можно?       У Эрондейла в руках была вешалка с чем-то, что, вероятнее всего, было его костюмом на свадьбу Алека. Выглядел он, в отличие от друга, свеженьким и ухоженным. — Ты и так уже вошёл. — пожал плечами голубоглазый. — Постой. А сколько сейчас времени? Уже утро? — Ровно девять утра. — гость посмотрел на наручные часы. — Утро. Сегодня — твоя свадьба, так что я пришёл помочь с подготовкой. — улыбнулся.       При упоминании свадьбы Алек весь поёжился и побледнел. Внутри его накрыла паника, и, похоже, это отразилось в глазах, потому что Джейс нежно на него посмотрел, отложил костюм, сел рядом и несильно сжал плечо парня, пытаясь подбодрить. — Я знаю, что ты чувствуешь. — Знаешь? — нервно усмехнулся Лайтвуд. — Вот уж сомневаюсь. — Нет, бро. — заверил друг. — Я всё понимаю. Сам через это проходил. — Алек перевёл на него полный непонимания взгляд. — Чуть не отменил свою свадьбу. — Что? Зачем? — удивлённо спросил голубоглазый. — Ну, как зачем?! Начал психовать, переживать. — улыбнулся, вспоминая. — Думал, зачем мне всё это. Я же уже буду не холостяк, буду носить кольцо, у меня будет только одна девушка. — засмеялся. — А вдруг Клэри не та, кто мне нужна? А вдруг это ошибка? — Да, уж похоже на истерику. — подытожил Алек, улыбаясь краешком губ. — Так, ты думаешь, что у меня то же? — наконец, понимая, засмеялся. — Конечно. — воскликнул блондин. — Только ты держишь всё это в себе. — Правда? — Лайтвуда забавляла вся эта ситуация. Если бы Джейс только знал. — Ага. — хмыкнул. — Не волнуйся! — сильнее сжал руку на плече. — Магнус — тот, кто тебе нужен. С ним ты будешь счастлив. — Откуда тебе знать? — возмутился голубоглазый. — Ты же его совсем не знаешь. Я сам его совсем не знаю. — опустил взгляд на свои руки. — Да. Я с ним мало общался, но вижу это по тебе. — Лайтвуд уставился на него, ожидая продолжения. — Я имею в виду, что никогда не видел, чтобы ты был таким счастливым. И то, как ты смотришь на него… Ты, правда, его любишь. А это самый лучший показатель. «Ты, правда, его любишь… »       Алек ничего не ответил, лишь шумно выдохнул и откинулся головой на подушку. Джейс вновь улыбнулся. — Знаешь, иногда Клэри как вчудит что-то, как выбесит меня, что думаю — разведусь или задушу её. — голубоглазый поднялся на кровати, упираясь головой о руку и продолжая слушать. — А потом она улыбнётся так мило и ласково… — Так дерзко и пошло. — перебил друга Лайтвуд, вспоминая улыбку жениха. — Что? — поднял брови блондин. — А, ничего. — печально улыбнулся, поднимаясь. — Извини, продолжай. — Хорошо. — кивнул. — И вот тогда я думаю, что ничего прекраснее в жизни не видел, и готов простить ей абсолютно всё. — Не всё в жизни можно простить. — ровным голосом возразил Алек. — Если любовь настоящая — тогда можно. — не согласился Эрондейл. «Вот именно. Наша ведь совсем не настоящая… » — Ладно, ты завтракал? — поинтересовался Джейс, поправляя ворот своей футболки. — Нет. — пожал плечами парень, пытаясь прогнать, наконец, грустные мысли, но это было совсем не так просто. — Я тоже. Иззи сказала, что на кухне нас ждёт завтрак. — поднялся с кровати. — Я принесу. — Стой. — схватил друга за запястье. В голове сразу же расцвели воспоминания о том, как нежно он сжимал запястья Бейна. — Ты сказал — Иззи? Ты уверен, что это можно есть? — улыбнулся. — Я тоже сразу же подумал об этом. — начал смеяться блондин. — Не волнуйся, готовила твоя мама. — Хорошо. — вздохнул. — Давай я принесу. Заодно проветрюсь немного.       Джейс лишь пожал плечами, мол «вперёд», после чего Алек покинул комнату. ***       Голубоглазый шёл полностью погружённый в свои мысли и воспоминания о вчерашней ночи. Как только Лайтвуд завернул за угол, он увидел, как дверь комнаты, где спал Магнус, открылась, и оттуда вышел азиат.       Алек быстро развернулся в противоположную сторону, надеясь, что его не заметили. Злость внутри вспыхнула с новой силой, да так, что казалось, если жених осмелится подойти к нему, Лайтвуд так ему врежет, что мозги азиата через ухо вылетят. — Алек! Алек, подожди, пожалуйста. — послышался приближающийся до боли знакомый бархатистый голос. Голубоглазый ускорил шаг. «Чёрт. Заметил всё-таки… » — Алек, стой! — крепкая рука Магнуса схватила жениха за локоть, пытаясь остановить. Лайтвуд резко её убрал, но всё же остался стоять на месте. — Бейн, лучше тебе убраться, если хочешь, чтобы твоё личико уцелело. — прорычал парень.       Азиат смотрел прямо и уверенно, даже не дрогнув. — Бей меня. Мне всё равно. — глядел прямо в глаза Алеку, причиняя этим последнему почти физическую боль. — Я спешу. Чего ты хочешь? — парень, кажется, даже не дышал. — Алек, нам нужно поговорить, объясниться. — голос стал мягче, и Магнус попытался дотронуться рукой до руки Лайтвуда, но тот не дал сделать этого, испепеляя жениха взглядом. — Не смей касаться меня. — прорычал, глядя с такой злостью, что Бейну стало не по себе. — Нам не о чём говорить. — повернулся, чтобы уйти. — Есть. О вчерашней ночи. — громкий голос азиата заставил голубоглазого остановиться. Постояв так несколько секунд, Алек развернулся и подошёл к Магнусу. — Во-первых, тихо. Или ты хочешь, чтобы нас услышали?! — Лайтвуд говорил тихо, но стоял так близко, что его горячее дыхание опаляло лицо Бейна, почему-то заставляя коленки подгибаться. — Во-вторых, незачем о ней говорить. Нам обоим нужна была эта разрядка, ничего больше. Мы переспали, нам полегчало. Просто секс. — парень говорил всё это настолько уверенно и нагло, что азиат просто не узнавал своего жениха. Знал бы он, как сложно было Алеку говорить всё это.       Закончив свою речь, Лайтвуд вновь развернулся, чтобы уйти, довольный собой, потому что смог сделать всё это. И Бейн, кажется, поверил. — Просто секс? — тихо повторил азиат. Его голос немного дрогнул. — Алек, это был лучший секс в моей жизни!       Голубоглазый остановился, повернулся, хищно улыбаясь, и бросил напоследок: — Тогда хреновые у тебя были партнёры.       После парень уверенным шагом зашагал на кухню за едой. Как только он скрылся за углом, ухмылка пропала с его лица, глаза начали жечь слёзы. Алек опёрся спиной о холодную стенку и поднял голову вверх, пытаясь успокоиться и сдержать горячие слёзы.       Какой же он сейчас противный! И чем он лучше Бейна?! Такой же лживый подлец… ***       Начало церемонии было назначено на два часа дня. Она будет проходить в том самом прекрасном саду Лайтвудов. Изабель с Мариз очень постарались, украшая там всё. Если раньше сад был чудесным, то сейчас выглядел поистине сказочно.       Магнус стоял за занавесом и изучал обстановку вокруг.       Свадебная арка у алтаря, где стоял Алек, была расположена в конце главной аллеи, вокруг которой росли розы самых разных цветов и оттенков. Вокруг неё стояло огромное количество стульев, где располагались гости. Всё вокруг было украшено белыми и синими лентами.       Все гости уже были тут. Вон там, в первом ряду, — семья Алека в безумно красивых нарядах. Они были так счастливы и горды. С другой стороны, на третьем ряду, расположились Рафаэль, Рагнор, Катарина, Тереза и Саймон. Все они были в предвкушении веселья и выпивки. По всем рядам также располагалась пресса, уже готовая выдать новую сенсацию или же вести прямой репортаж с места события.       Прямо напротив Бейна у арки стоял Алек. Голубоглазый не мог видеть жениха, но вот последнему было видно всё. И, пользуясь возможностью, Магнус пялился на Лайтвуда.       Какой же он красивый! Настолько, что даже смотреть больно. Угольно-чёрный костюм идеально сидел на парне, подчёркивая длинные ноги, широкие плечи и сильные мускулистые руки. Под ним — белоснежная рубашка и чёрный галстук. Волосы на голове идеально причёсаны в красивую аккуратную причёску. Магнус подумал о том, что здесь точно не обошлось без помощи Изабель.       Изабель, Мариз, Макс — все они верят в то, что парни влюблены. В то, что всё будет хорошо. Они строят планы на будущее. Как же, оказывается, больно обманывать. Бейну казалось, что он подводит этих прекрасных людей, не может оправдать всех тех надежд, что они возлагают на азиата.       Заиграла музыка. Магнус знал, что это значит. Начало.       Набрав в лёгкие воздуха, азиат показался из-за ограждения и улыбнулся всем. Сотни фотокамер начали снимать его, ослепляя вспышками. Затем азиат перевёл взгляд на Алека. Тот улыбался. Так тепло и мило. Только ему. Как жаль, что всё это фальшивое, не настоящее, напоказ. Как же Магнус хотел, чтобы голубоглазый действительно так улыбался ему, только ему. Улыбнувшись в ответ и не отрывая от жениха взгляда, Бейн медленно, придерживаясь мелодии, пошёл вперёд.       Как только парень подошёл к алтарю, Лайтвуд подал ему руку, помогая подняться. У азиата закружилась голова, и он ухватился за руку, как за спасательный круг. Какие же у Алека мягкие и нежные руки! Такие заботливые! Магнус всё ещё помнил, как они скользили по его телу, обнимая, лаская, будто защищая от всего мира. — А теперь хочу спросить вас, молодожёны, готовы ли вы связать свои жизни священными узами брака? — послышался голос регистратора. Похоже, Бейн пропустил всю его речь. Лайтвуд всё ещё держал его за руки. — Прошу ответить Вас, Александр.       Голубоглазый посмотрел на мать, на сестру, на брата, затем на Магнуса и нежно улыбнулся ему, хотя азиат ясно видел в его глазах печаль. — Конечно, согласен.       Из зала послышались звуки умиления и посвистывания. — Прошу ответить Вас, Магнус.       Бейн вновь посмотрел в голубые глаза напротив. Печаль никуда не делась, хотя юноша и не подавал виду. Затем парень перевёл взгляд в зал. Все камеры были направлены на него. Рафаэль, Катарина и даже Рагнор улыбались и показывали ему большой палец, уверяя, что всё хорошо. Мариз, Изабель и Клэри уже не сдерживали слёз счастья. Джейс и Макс перешёптывались и улыбались.       Неловко улыбнувшись, Магнус выдёрнул свои руки из хватки Алека и прошептал: — Я не могу так.       Азиат повернулся к ошеломлённым гостям. В саду повисла гробовая тишина. Даже птички, казалось, замолчали, пребывая в состоянии шока. — Что ты творишь? — прошипел Лайтвуд.       Бейн ничего не ответил, лишь опустил плечи, посмотрел на Мариз и, стараясь говорить спокойно, произнёс: — Прошу у всех прощения, но свадьбы не будет. Я не могу. Не могу так. — все вокруг, включая Алека, наградили его взглядом полным непонимания. — Хочу рассказать вам одну историю. — глубоко вдохнул. — Все вы знаете, что наши издательства всегда были главными конкурентами. Так получилось, что «Magnetic Books» оказались на грани банкротства. У «LightWood Publishing» денег было море, поэтому я заставил Алека притвориться моим женихом и объединить наши компании путем фиктивного брака. — Он говорит неправду, не слушайте его. — голубоглазый подошёл к азиату. — Что ты, твою мать, творишь? — Нет, это правда. — увидев разочарование Мариз, по щеке Магнуса прокатилась слеза. — Я шантажировал его, грозя закрыть его издательство. Я обманывал вас всех всё это время. И это меня просто убивает потому что с тех пор, как умерла моя мать никто не заботился обо мне так, как Вы, Мариз. — ещё одна слеза. — Простите, если сможете и… Не вините Алека.       После этого Бейн выбежал из сада, стараясь не встречаться ни с кем взглядом, потому что было слишком больно, слишком противно и слишком сложно. Позади он слышал отголоски слов Рафаэля, но ему было всё равно.       Игра закончена. Он возвращается в Нью-Йорк. ***

Спустя полгода.

— Магнус, — стильная дверь кабинета открылась, и внутрь влетел запыхавшийся Рафаэль. — Как хорошо, что я застал тебя. Думал, опоздаю.       Бейн ничего не ответил, лишь секунду посмотрел на гостя, пожал плечами и продолжил складывать вещи в коробки. — Почему ты мне не сказал? По-твоему, я должен узнавать об этом от Катарины? — возмущался испанец, сложив руки на груди. — Я же твой лучший друг. — Извини. — проговорил тихо, не отрываясь от дела. — Зайди в бухгалтерию, там тебе выдадут зарплату и надбавку. Ещё я напишу тебе лучшие рекомендации, так что ты быстро найдёшь новую роботу. — Магс, мне плевать на это. Хочешь закрыть издательство — закрывай! — начал повышать голос Сантьяго. — Ты куда теперь? Что будешь делать? Опять в бар? Опять пить? Тебе ещё не надоело? — Раф, ты знаешь, почему я пью. — скучающим голосом ответил азиат, не поднимая глаз. — Да, да, потому что тебе опять разбили сердце, потому что скучаешь по Алеку, потому что вы — слишком разные, потому что издательство даёт слишком много воспоминаний. — начал искривлять друга испанец.       Магнус отбросил коробку в сторону и, закатив глаза, устало свалился на кресло, закрывая глаза. — Чего ты хочешь от меня? — Я хочу вернуть своего друга. — тихо проговорил Рафаэль, усаживаясь напротив. — А для этого ты должен перестать себя жалеть и строить из себя жертву. Это ещё огромный вопрос, кому из вас больнее. — И, что ты этим хочешь сказать? — открыл глаза и злобно посмотрел на друга. — Он не пытался меня остановить или найти.       Сантьяго засмеялся. Магнус непонимающе на него уставился. У него горе, а этот смеётся. — Ты сейчас серьёзно? — немного успокоившись, спросил Рафаэль. — А он должен был это делать? Откуда ему знать, чувствуешь ли ты к нему что-то?! — Это же понятно. — возмутился азиат. — Ну, да, после того, как вы переспали, ты бросил его ещё до того, как остыла постель, вместо того, чтобы признаться в своих чувствах. Потом ты бросил его на свадьбе, перед алтарём, извинившись перед родителями, но не перед ним самим. — Бейн открыл рот, чтобы возразить, но испанец не дал ему этого сделать. — Заткнись! Ты улетел в Нью-Йорк, совершенно ничего не объяснив. — выдохнул. — Ну, да, знаешь, тут и слепой поймёт, что ты в него влюблён.       Магнус скривился. По правде говоря, с этой стороны он не рассматривал ситуацию. Слишком уж зациклился на том, какой он бедный и несчастный. — И что мне теперь делать? — вздохнул и опустил глаза. — Уже всё равно поздно. Он меня ненавидит. К тому же, я не знаю, где он, что делает, нужна ли ему моя любовь. Может, он уже нашёл себе кого-то. — О, начинаешь ставить правильные вопросы. Вчера он продал издательство. — после минуты тишины заговорил Сантьяго. — Сегодня в четыре он возвращается в Дансмур, чтобы идти по стопам отца, то есть — рыбачить и продавать рыбу.       Рафаэль встал со стула, достал из кармана какой-то листочек и положил его на стол друга. — Алек полгода ждал тебя, каждый день надеялся, что ты придёшь. — испанец говорил тихо, в его голосе слышалось обвинение. — Вчера он окончательно потерял надежду. Так что, у тебя есть выбор. — азиат поднял брови. — Или ты идёшь в бар и как всегда напиваешься, только в этот раз я тебя забирать оттуда не собираюсь, с меня хватит. Или ты едешь к Лайтвуду и возвращаешь его. Тут время, номер рейса и прочая информация. — показал на листочек. — Решай.       После этого Сантьяго направился к двери. — Раф, откуда ты всё это знаешь? — внимательно смотря на друга, поинтересовался Бейн. — Скажи спасибо Тессе. — коротко сказал друг и вышел из кабинета.       Ещё полчаса Магнус молча сидел у себя в кабинете, думал и поглядывал на листочек на столе.       Наверное, Рафаэль прав, и во всем виноват только он. Своими же руками разбил своё и Алека счастье. Лайтвуд ненавидит его и никогда не простит. Никогда…       Бейн закрыл глаза и устало откинулся на спинку стула. ***       Сейчас Алек шёл по аэропорту, тащил за собой багаж и думал о том, что начало какой-то новой жизни представлял себе совсем иначе.       Он возвращается к тому, с чего начинал. К чёрту Нью-Йорк, к чёрту карьеру! Лайтвуд будет продавать рыбу. Отлично! Отец был прав, парень ни на что не годится. Ни работать, ни влюбиться, ничего нормально сделать не может.       А ведь он, правда, надеялся, что Магнус передумает, вернётся, придёт и скажет, что любит. Дурак! Дурак! Наивный влюблённый дурак!       Если бы Бейн любил его, то не бросил бы его в постели, на свадьбе, никогда. Он бы сделал всё, чтобы быть вместе. Азиат делал всё так, как они и договаривались, просто играл. Алек сам придумал себе любовь и сам же сгорел в своих чувствах.       Почему все, в кого он влюбляется, не любят его? Джейс, Магнус… Что с ним не так? Почему он постоянно выбирает не тех?       Сейчас это всё казалось сном. Хорошим или плохим, парень ещё не решил. За ту неделю он был и самым счастливым, и самым несчастным одновременно. Он полюбил врага, того в кого влюбляться было нельзя ни при каких обстоятельствах, и так обжёгся.       Он не знал, что будет дальше. Совершенно не понимал. Единственное, в чём голубоглазый был уверен — он больше никогда не увидит Магнуса. Не поцелует его, не зароется руками в его волосы, не притронется к нему. Алек больше никогда не увидит его шоколадных глаз, ослепительной наглой улыбки, не услышит его карамельный голос, говорящий всякие пошлости. Никогда. Это уже прошлое. — Алек!       Ну, вот, Лайтвуд, ты уже совершенно свихнулся. У тебя уже слуховые галлюцинации. — Алек, что ж ты так бежишь? Не догнать прям. — перед голубоглазым появился запыхавшийся Бейн.       Ого, похоже, ещё и зрительные галлюцинации в придачу. — Магнус? — парень протянул руку и несильно пнул того в плечо, пытаясь разобраться, настоящий ли азиат. — Ай! — прошипел кареглазый, и Алек понял, что это — наяву. — Не знаю, что ты делаешь, но мне всё равно. Я хочу сказать тебе кое-что. — глубоко вдохнул. — Я должен был сказать тебе это ещё после той ночи перед свадьбой в Дансмуре. Алек, я люблю тебя!       Лайтвуд смотрел на него круглыми от удивления глазами, не веря в реальность происходящего. Магнус нервно ждал ответа. — Алек? Скажи что-нибудь, пожалуйста. — отчаянно прошептал азиат, подходя ближе.       Люди, проходящие мимо, оборачивались на них, но парням было всё равно. Они не виделись полгода, и должны сейчас всё выяснить. — Я тебе не верю. — прошептал голубоглазый. Его глаза начали наполнять слёзы. — Это очередная игра, да? Сколько можно? — Алек! — Магнус подошёл ещё ближе и взял лицо Лайтвуда в руки. — Нет больше никаких игр. Только ты и я. Прости меня за всё. Я не должен был тебя бросать. Я — такой трус. — Трус. — повторил за парнем. — И козёл. — азиат кивнул. — И подонок. И дурак. И идиот. — по щекам покатились солёные капли, оставляя влажные дорожки. — Я так тебя ненавижу! — уверенно проговорил голубоглазый, и Бейн сразу же отпустил его, опуская взгляд. — Я… Прости… Я пойду… — глаза начали жечь, поэтому Магнус опустил их. — Я люблю тебя. — еле слышно прошептал юноша. — Так сильно, что даже страшно. Ты не представляешь, как мне страшно, но я люблю тебя. Я люблю тебя! — прокричал, так что несколько людей, проходящих мимо, обернулись.       На лице Бейна растянулась широкая улыбка.       Алек уже собирался притянуть Магнуса к себе и поцеловать, как внезапно тот опустился на колени. — Что ты делаешь? — Алек, Александр Лайтвуд, выходи за меня. — нервно проговорил Бейн, не отрывая взгляда от парня. — Ты же станешь моим мужем?       Лайтвуд молчал долго. Слишком долго. Магнус уже начал переживать. Сильно переживать. Наверное, зря всё это. К чему спешить?! И вообще… — Если пообещаешь больше не сбегать от меня. — прищуривая глаза, улыбнулся Алек. — Никогда и ни за что. — уверенно ответил азиат, так же улыбаясь.       В ту же секунду голубоглазый положительно кивнул, хватая Бейна за ворот пальто и притягивая к себе для сладкого-сладкого головокружительного поцелуя.