Вибрация

Темнота казалась вязкой, она обволакивала, создавая ложное ощущение покоя и комфорта. Фай недовольно застонал, когда этот уютный кокон прорезал холод металла, но глаза не открыл. Прикосновение повторилось, теперь уже более настойчиво. Приходить в себя не хотелось, но его резко дернули за волосы, заставляя поднять голову, и он невольно подчинился. Челка упала на мокрый от пота лоб – испачканные, спутанные пряди. Все вокруг виделось как в тумане, и Фай поморгал, пытаясь придать зрению четкость, но мутная пелена никуда не исчезала. Второй глаз не открывался, и чувство беспомощности лишь усилилось. Откуда-то сверху послышался смутно знакомый звук – раздраженное дыхание, и Фая накрыла волна облегчения. Раз Курогане здесь, значит, все будет в порядке. Его снова встряхнули, удерживая за пряди, и Фай возмущенно вскрикнул, почувствовав горячую волну боли, расходящуюся от корней волос. - Курогане! – от усилий сфокусировать взгляд у Фая потекли слезы, и имя прозвучало как-то особенно жалко и вымученно. Ответа не последовало. Чужое молчание казалось странным и неправильным. Неестественным. Курогане, которого он знал, в такой ситуации обязательно в очередной раз напомнил бы Фаю, какой тот идиот. Или раздраженно чертыхнулся бы. Или еще как-то выразил отношение к его глупости – а отправиться в руины никому ничего не сказав, одному, точно было глупостью. Тишина давила, и Фай усилием воли поднял голову. Курогане с силой сжимал его волосы в руке и смотрел совершенно пустым взглядом. - В чем дело?.. – Фай закусил губу. Курогане был одет в футболку без рукавов – несмотря на промозглый холод и начинавшийся снегопад. На смуглой коже предплечья отчетливо проступила черная татуировка – летучая мышь, как будто выжженная каленым железом. В ответ на вопрос Курогане ударил Фая по лицу – без замаха, отточенным движением. Во рту появился привкус крови, и Фай сплюнул, не поднимая головы. - Курогане, прекрати… - договорить не получилось – Фай задохнулся следующим словом от резкой боли, когда его снова ударили. - Достаточно, - абсолютно спокойные интонации незнакомого голоса казались дикими. – А то он не сможет отвечать на вопросы. Курогане тут же отпустил его, подчиняясь чужому приказу – а в том, что это именно приказ, сомневаться не приходилось. Приказ, исполненный моментально и с удивительной готовностью. Фай закашлялся, опираясь руками на острые камни, чтобы избежать падения – на ладонях наверняка останутся порезы. Если, конечно, он когда-нибудь выберется отсюда. Происходящее вызывало ощущение нереальности. «Что случилось с Курогане?» Фай зажал рукой рану на животе – тягучая, горячая кровь словно обожгла пальцы – и, не обращая внимания на пульсирующую боль, постарался сосредоточиться. Курогане казался таким, как и всегда – и в то же время совсем другим. - Ты, - Фай заставил себя поднять глаза на говорившего. Высокий, темноволосый человек в несуразной одежде, как будто из фантастического фильма. В монокле – Фай никогда раньше не видел никого в монокле. – Как далеко зашла в своих планах Ведьма? - Что?.. – Фай определенно не понимал, что происходит. Он закрыл здоровый глаз, только чтобы снова распахнуть его, когда Курогане дернул за волосы. В одной руке у него был меч – видимо, тот самый, что лежал когда-то под кроватью. Фаю внезапно захотелось оказаться очень далеко. Дома, рядом с Юи и родителями. - Отвечай! - Я не знаю, - с каким-то безразличным стыдом Фай понял, что у него по щекам текут слезы, - я не знаю, Курогане, отпусти, пожалуйста… - Ложь, - Курогане коснулся раны мечом, заставляя Фая дернуться в бесполезной попытке отстраниться. – Ведьма доверяла тебе и тому, длинноволосому. «Ашура? Курогане имеет в виду его? Но разве он не знает имени?» Фай удивленно замер, совершенно забыв об остром лезвии, приставленном к животу. Что-то было совсем не так. «Но тогда он думает, что я…» Мелькнувшая догадка заставила Фая внутренне похолодеть. Юи. Курогане почему-то считает, что перед ним – Юи. Значит, придется поступить иначе. Меньше всего ему хотелось, чтобы один из них обнаружил ошибку. - Я не стану ничего говорить, - в следующее мгновение меч скользнул вверх, к горлу. У Фая пересохло во рту от напряжения, с которым он пытался не дышать слишком глубоко – острая сталь и так уже касалась кожи. Он медленно поднял взгляд вверх – попытался найти глаза Курогане. Тот невидяще смотрел прямо на Фая. Ни тени узнавания, ни тени раскаяния. И в то же время за всем этим равнодушием Фай неожиданно уловил чужие сомнения – мимолетное ощущение, заставившее насторожиться. - Ну, тогда, пожалуй, придется еще раз обратиться к услугам посредника. Курогане, - человек ткнул в его направлении указательным пальцем, - заставь ублюдка стать разговорчивее. И снова – мгновенное подчинение, без эмоций и раздумий. Курогане отвел меч в сторону и сжал горло Фая в той руке, на которую была нанесена татуировка. Фай попытался сопротивляться – если бессильные попытки отвести руку, уже душащую его, можно было так назвать. Он на мгновение отключился, но спасительная темнота тут же закончилась от хлесткого удара по щеке. Голова Фая мотнулась назад, и он больно ударился о стену. - Курогане, почему ты… - на секунду Фай скорее почувствовал, чем увидел, как рука, занесенная для следующего удара, замерла – но потом снова тяжело опустилась на его лицо. - Пока хватит, - человек с моноклем снова остановил Курогане, и тот брезгливо откинул Фая от себя. Он закашлялся, тяжело опираясь спиной на жесткие камни руин. Голова кружилась, по вискам стекал пот, хотя воздух здесь был холодным и влажным. Кожу на щеке покалывало, и он машинально провел ладонью по лицу - кровь. "Что этот человек сделал с Курогане?" - Мне нужно узнать, где находится Ведьма, - он раздраженно одернул рукава своего бесформенного одеяния. - Времени совсем не осталось. Курогане молчал, бездумно ожидая очередного приказа. - Раз мальчишка не собирается говорить – обыщи его. Может, хотя бы так узнаем что-то интересное, - в неверном свете, заливавшем темную громаду камней и обломков, Фаю на мгновение показалось, что по моноклю змеится трещина. Он тяжело сглотнул, удивляясь неожиданно обострившемуся зрению. Боль почти ушла, резко навалилась сонливость – и ему это совершенно не понравилось. «Сколько я еще продержусь?» Мысли путались, и Фай помотал головой, пытаясь прогнать из нее то и дело наплывающий туман. - Давай, быстрее, нужно найти какую-нибудь зацепку. Боль от раны в животе, немного притупившаяся, проявила себя с новой силой, и Фай скорчился от спазма. Наблюдая за происходящим из-под челки, упавшей на глаза, он увидел, как Курогане опустился на одно колено между его ног и отложил в сторону меч. В следующее мгновение его голову подняли за подбородок и Фай оказался лицом к лицу с человеком, которого и в страшном сне не смог бы назвать своим мучителем. Глаза Курогане излучали спокойствие и – сердце Фая пропустило удар – на секунду под пеленой безразличия проглянуло что-то еще. Курогане вздернул его за плечи вверх, грубо разворачивая лицом к стене и втискивая колено между ног. Он удерживал Фая, обхватив рукой поперек груди, и тот не стал сопротивляться – хотя бы какая-то передышка. Тепло чужого тела ощущалось таким знакомым. Фая неудержимо клонило в сон, и веки стали совсем тяжелыми. Курогане отпустил его ненадолго – вновь оказавшийся в его руках громоздкий меч явно мешался – и Фай почувствовал, как соскальзывает вниз. Впрочем, упасть на землю ему не позволили – Курогане, не раздумывая, просто отбросил оружие в сторону и рывком подхватил его, снова прижимая к выщербленной стене, но теперь снова лицом к себе. Фай поморщился, когда от движения его голова ударилась о стену. Чужие горячие ладони бесцеремонно прошлись по куртке, сминая мягкую ткань. Курогане дернул застежку молнии и рассерженно распахнул полы. Он вяло попытался помешать, но Курогане даже не обратил на это внимание – Фай чувствовал, как горячая кровь из раны смешивается с обжигающим теплом чужих рук, и закусил губу, чтобы не закричать от боли. Курогане действовал методично, но медленно – Фай искоса посмотрел на третьего участника сцены – он нервно отстукивал пальцами по каменной стене. Фай почувствовал, как рука Курогане скользнула ему под майку – в любой другой момент это вызвало бы вполне однозначную реакцию, но сейчас Фай не понимал, зачем Курогане тянет время. - Что происходит? – едва уловимый шепот. Громче не получилось бы при всем желании – во рту пересохло, из разбитой губы снова потекла кровь, и Фай машинально слизнул ее, морщась от отвратительного привкуса. Он заставил себя поймать взгляд Курогане – и удивленно застыл. Нет, ярко-алые глаза оставались такими же безразличными, но под этим непроницаемым выражением Фай прочел невысказанную просьбу. Он сомневался какие-то доли секунды, а потом подчинился. Пальцы Курогане последний раз прошлись по груди - грубоватые, но такие знакомые прикосновения. Фай прикрыл глаза, стараясь не думать о том, что будет дальше. Дальше, впрочем, последовало ощупывание его карманов – без рукоприкладства. Курогане вытащил оттуда мобильный телефон, затем деньги, и Фай почувствовал нарастающий внутри истерический смех – классическая сцена ограбления. Лучше бы это было просто ограблением. Курогане делал все очень медленно, словно специально оттягивая время, и в какой-то момент раздался приказ человека в черном: - Быстрее! – Курогане дернулся, как будто борясь с собой, но руками по ногам Фая провел уже быстро, не делая ни одного лишнего движения. Перед глазами все расплывалось, и Фай с каким-то отстраненным равнодушием отметил, как Курогане отбросил в сторону его телефон. При других обстоятельствах он обязательно бросился бы за старым и потрепанным аппаратом – телефон был подарком Юи. Но сейчас лишь заворожено наблюдал, как поблескивает синеватым светом дисплей. Деньги последовали за телефоном, и Фаю неожиданно пришло в голову, что теперь, если он выберется отсюда, до города придется идти пешком. Мысль казалась настолько абсурдной, что губы невольно скривились в подобии улыбки. - Больше у него ничего нет, - ровным голосом сообщил Курогане, закончив с обыском. - Ведьма все предусмотрела, даже то, что ее пешек могут схватить, - тот, чьим приказам Курогане подчинялся, теперь пребывал в настоящей ярости. – Мальчишка бесполезен. Убей его, и возвращаемся. Фай на несколько секунд перестал дышать. Вот оно? Он умрет вот так? Курогане потянулся за мечом, и Фай вжался в стену. Он хотел найти слова, найти хоть что-то, способное привести Курогане в чувство – но язык словно онемел, а голова перестала работать. - Я… - челюсти Курогане свело и он замолчал, очень медленно поднимая меч. Его рука дрожала, и Фай почувствовал прилив надежды – если только Курогане сможет перебороть чужую волю. - Убей его! – чужой голос казался далеким, да и внимание Фая было все равно сосредоточено на человеке, от которого сейчас зависела его жизнь. Курогане еще раз открыл рот, попытавшись что-то сказать – и снова его закрыл. А потом как-то вымученно улыбнулся, сделал шаг назад и рука с мечом пошла по дуге – но не к Фаю, а к самому Курогане. В первый момент Фай не понял, что произошло – меч Курогане отлетел на камни, и звон металла в тот момент показался самым мелодичным звуком на свете. С новой силой навалилась слабость, и, уже теряя сознание, Фай успел заметить две темные фигуры – Юи, с растрепавшимися от быстрого бега волосами, и очень бледного Ашуру - быстро приближавшиеся к ним под звук выстрелов.