It's ok

Все в порядке, потому что я тоже не люблю тебя, хен. Джехен снова медленно тянется за бутылкой, подобные которой уже вываливаются из мусорного ведра. Выпивать вечером такое количество уже перешло из разряда никогда в жизни во все в порядке. Все действительно в порядке. Джехен, кажется, уже всю жизнь прожигает под этим девизом, так отчаянно вбивая его себе в голову, что засыпает только под сладкий голос в голове, шепчущий ему не что иное, как все в порядке. Все в порядке. Голова в порядке. И сердце в порядке. Отчего ему, собственно, страдать? От редких прикосновений тонких пальцев, которые так редко, но "метко" скользят по запретным местам тела Чона? От глаз, в которых смешались страх и томное желание? От голоса, который, надорвавшись, заставляет терять Чона контроль? От волос, кожи, губ, ключиц и всего прочего, которого неимоверно хочется касаться (хотя бы) взглядом? Отнюдь. Чон Джехен уверен, что это всего лишь призраки редких встреч, а призраки не могут причинить вред. Самовнушение до хруста пальцев и скрежета зубов. Чон Джехен в порядке и физически, и нравственно. Его даже не пугает, что такими темпами он сопьется быстрее, чем тот самый голос снова произнесет его имя. Все в порядке. Он прожигает время с друзьями, все чаще зависая с Ютой и Винвином, который иногда притаскивает ещё и Тэена, и тогда посиделки в пивнушке превращаются в гейское адово-пекло, но, как убеждает себя Джехен, все в порядке. Его не особо волнуют распри своих друзей, потому что их тоже не особо волнует его личная жизнь. Отшучивания и дурачества прокатывают, и Джехену все еще удается сохранить свой маленький секрет о том, что "тот самый рыжий парень из библиотеки" все еще шепчет ему перед сном: Все в порядке, Джехенни, потому что я не люблю тебя. Джехен допивает последнюю бутылку. Уставший взгляд соскальзывает и не может сфокусироваться ни на какой точке в квартире. И, вроде бы, нужно идти спать, но он сидит на кухне еще минут тридцать, стараясь ухватиться за то, за что не следовало бы. Для него это в новинку, чтобы мысли так неистово кружились вокруг лишь одного человека. Уже кажется, что воспоминания и фантазии слились в одно, образовав неповторимый и недосягаемый образ. Закрыв глаза, Джехен видит тот самый взгляд, слышит тот самый голос, чувствует, как медленно сходит с ума, растворяясь в этой пучине из несбыточных желаний. Томный голос бьет по вискам, а образ рыжего парня заставляет все органы внутри сворачиваться. Джехен видит перед глазами его, снова чувствует, как ладони скользят по бледной коже вниз, по ребрам, слышит сдавленный вздох. И ему потихоньку сносит крышу. Он решает пойти спать и заглушить это странное вяжущее чувство глубоким и мокрым сном с ним и его хеном в главной роли. Все не в порядке. Так сходить с ума по человеку - ненормально. Джехен чувствует себя маньяком, следя за объектом воздыхания в коридорах университета уже не первую неделю. У него подкашиваются коленки каждый раз, когда тот, заметив неудачника-Чона, улыбается во все тридцать два зуба и подзывает к себе. Но Джехен лишь отмахивается, улыбаясь в ответ и, совершенно не замечая изменения во взгляде старшего, уходит в противоположную сторону. Все точно, абсолютно точно, не в порядке. Потому что Джехен умудрился выпалить: - Хен, может, выпьем вместе? На что последовал мгновенный положительный ответ. И теперь образ фантазий Джехена рядом с ним: он может протянуть руку и коснуться его рыжих волос/мягкой щеки/бледной ладони и, тем самым, вызвать взрыв внутри себя. Но он не сделает это, потому что сладкий голос даже сейчас звучит в его голове, напоминая о том, что Джехен подписывает сам себя на верную смерть от разрыва сердца. Потому что Ким в живую еще прекраснее всех фантазий, бушевавших в сознании бедного Чона. - Доен, - в какой-то момент с максимально сосредоточенным лицом Джехен выдавливает из себя запретное (для него же) имя. - Что? - незамедлительно звучит мягкий голос, без малейшего намека на возмущение из-за несоблюдения формальностей (как-никак он его старше). Джехен сам не знает, от чего его накрывает сильнее: от двух бутылок соджу или же от томного взгляда темных глаз. Он резко встает и подходит вплотную к Доену, смотря прямо тому в глаза. Парень подвисает, словно ожидая действий от младшего. Все не в порядке. Чон с трудом собирает свои мысли только тогда, когда до него доходит, что он залип на губы старшего. Он моргает, стараясь отвлечься, и улыбается, чуть вытягивая руку вперед. - Хен, - Джехен молит небеса, чтобы его голос звучал нормально, как обычно и непринужденно, - давай сыграем в камень-ножницы-бумага. Доен вздрагивает от неожиданного и странного предложения, приоткрыв рот от удивления и явного желания спросить: "Какого, собственно, черта?". Но Чон опережает его, улыбаясь еще шире: -Ну давай, или ты уже так надрался, что не можешь руку нормально вытянуть? Провокация срабатывает, и старший, презрительно сощурившись, протягивает руку. "Выиграю - да, проиграю - нет", - проносится в голове Чона. Раз. Два. Три. Доен - ножницы. Джехен - камень. Джехен, послав все душевные терзания и сомнения куда подальше, резко наклоняется к Доену и грубо целует, сжав его плечи дрожащими пальцами. Образы больной фантазии разбиваются в его голове, пробежав миллионами мурашек по коже. Каждый прожитый в ожидании день разбивается точно так же, когда поцелуй Джехена не встречает сопротивления, наоборот, старший так же резко отвечает на него, моментально притягивая Чона к себе. Все в порядке. Все не в порядке. Джехен запутался. Джехен запутался в касаниях, в губах. Он по памяти скользит пальцами по бледной коже старшего, каждый вздох которого бьет по вискам. Он чувствует бешеное биение сердца Доена и позволяет себе надеяться на то, что в этот раз все происходящее точно, на сто процентов точно, больше, чем простое и короткое помутнение рассудка, как было раньше. Как было те два раза, не покидавшие его рассудок ни на секунду. Джехен цепляется за Доена, оставляя синяки от пальцев на его теле, кусает его шею, потому что его переполняет то, что он не в силах сказать старшему, по крайней мере, сейчас. Когда Ким прогибается в спине чуть ли не до хруста, Джехен на мгновение забывает как дышать, и ему безвозвратно сносит крышу, когда с губ Доена срывается слишком высокий и громкий стон. Точнее, крыша машет рукой от мгновенного осознания того, что именно он, Джехен, и именно сейчас заставляет это прекрасное создание, в котором слились реальность и фантазии, дышать так громко, не в силах сдерживать свои чувства. Джехен мысленно машет рукой крыше в ответ, отдавая всего себя Доену и получая всего его в ответ. ___ Доен сидит на краю кровати, его дыхание все еще немного неровное, а руки все еще немного дрожат. Джехен не решается повернуться лицом к нему, устремив взгляд в потолок и стараясь слиться с кроватью. - Все не в порядке, - сладкий голос неуверенно сокрушает неловкую тишину, - потому что я люблю тебя.