Закрытый мир

NP The Pierces – Boring Nothing thrills us anymore No one kills us anymore Life is such a chore When it's…. Boring...

Когда Рита ушла, парень старался всеми силами не смотреть на ненавистную цифру. Почему он боялся ее? Сам не знал. Сердце билось ровно, дыхание приходило в норму. Когда Рита вновь появилась, он совсем перестал нервничать. - Пошли ко мне, - девушка потянула Марка за руку. Чувства были смешанными. Он хотел попасть в ее дом, но не хотел снова испытывать страх. Тем более, перед Ритой. Желание пересилило страх, с зажмуренными глазами Марк зашел в дом. Он был небольшим, но уютным. Казалось, многие вещи, обычно используемые в быту, стояли здесь просто потому, что должны были стоять. Рита отвела парня в комнату, а сама пошла переодеться. Здесь стояла большая двуспальная кровать, стол, над которым висели постеры и рисунки. Рэдвилл внимательно рассматривал их. Картинки были странными, но красочными. Рита зашла в комнату в легком сарафане, загадочно улыбнулась и помахала Марку рукой, в которой была пачка чего-то. Надпись гласила "К.акс.." и пачки оказалось две. - У матери после смерти отца остался запас. Такая дрянь. Никогда не ширялась, но с тобой хочется, почему-то. - Хм, я снова в притоне! Ты уверена? От этого неплохо крышу сносит, - парень внимательно смотрел на таблетки, изредка ухмыляясь своим мыслям. Он думал о зависимости, о недавнем избиении. Решил вернуться к прошлому? Нет. Просто им хотелось увидеть друг друга в любом состоянии. POV Марк. Рита безмолвно села рядом и вскрыла пачки. Антидепрессант, который жестоко бьет по нервной системе. Страха привыкания сейчас не было совершенно. Может, было наивно предполагать, что раз я однажды уже избавился от этой проблемы, то и второй раз слезу. Я помнил ломку, помнил укоряющие взгляды родственников, боль. Это лекарство вызывает привыкание даже если принимать его, как прописал врач. Что будет с нами? Я не знаю. Если откинемся от передоза, жизнь не изменится. Два человека ничего не значат для мира, но мы проведем время вместе. Возможно, последние часы жизни. Девушка высыпала горсть таблеток на простыню. Назад дороги не было. Вскоре, мы лежали в обнимку на кровати. Дальше пошли танцы. Мы курили. Много курили, почти без перерыва. Целовались. Снова лежали. Были только "мы". Мы исследовали тела друг друга. Хотелось лежать и смотреть. Потеря во времени. Помню ее нежные ладони, расширенные зрачки, взгляд, в котором я тонул. Мы снова танцевали, бегали по дому, дрались. Потом, кто-то заикнулся о боли. Сидели на кровати, выцарапывая друг у друга на локтях имена. Пробовали удушение. Оставляли на телах синяки, засосы, царапины. Потом переместились в ванную, топили. Помню тот страх и наслаждение на ее лице. Потом снова спальня, поцелуи и нежность. Тела сливались, от головокружения было плохо понятно, что происходит. Вновь дым, боль, ласка. Смех, слезы, вскрики. Наслаждение. Упоение. Мы.