Берег Вечного Заката

…Проснувшись, Кёичиро снова обнаружил себя в его спальне. Все те же черные простыни. Приятное прикосновение шелка к обнаженной коже. Было довольно поздно — десять часов утра. Кёичиро с трудом встал, ощущая ломоту во всем теле, кое-как привел в себя в порядок и еле волоча ноги, спустился по лестнице вниз. Сегодня Сенге снова остался дома. Он сидел на диване в гостиной, попивая черный чай и читая очередную книгу в роскошном кожаном переплете. Кёичиро почему-то даже был рад — не хотелось ни сидеть одному в его особняке, ни ехать в военное министерство или на аудиенцию к Ее Величеству. — Доброе утро, Ваше Превосходительство генерал-майор Сенге, — мрачно проговорил Кёичиро. Сенге тут же оторвался от чтения и чая, и ухмыльнувшись, ответил: — Кажется, ты не в духе, Кёичиро… — Еще бы. Вашими стараниями я чувствую себя просто отвратительно! — как можно более ядовито огрызнулся юноша. — Странно. Я, наоборот, прилагал столько усилий, чтобы тебе было приятно, — с деланным сожалением вздохнул Сенге, откладывая книгу в сторону. Кажется, злость Кёичиро его лишь забавляла. — А Вам, я смотрю, как всегда, хоть бы хны… — Завтракать будешь? — снова проигнорировав колкость, спросил Сенге. Кёичиро кивнул. — Тогда я попрошу, чтобы принесли. Садись сюда, — Сенге указал на кресло напротив его дивана. Вдруг в открытое окно ворвался порыв ветра, и тут же стих. Лицо Сенге побледнело. Он тяжело выдохнул, откидываясь на спинку дивана и некоторое время глядя вниз, в одну точку. — Что такое? С Вами все в порядке? — Сам не понимаю, что это сейчас было, — ответил Сенге, переводя дыхание, — Не должно же… Но теперь все опять в норме. Не переживай, ты ведь знаешь, я… Ощущая странное беспокойство, Кёичиро хотел подойти к нему, но задел ногой угол стола и не удержав равновесия, упал на колени перед диваном и опрокинул стоявшую на столе чашку. Чай разлился по столу. — Ой, — Мысленно проклиная свою неуклюжесть, Кёичиро виновато опустил голову. — Ничего страшного. Не ушибся? — необычно мягко отозвался Сенге. Кёичиро никогда и нигде больше не слышал, чтобы тот разговаривал с кем-то так мягко. Только дома. И с ним наедине. В гостиной было очень тихо. Лишь полупрозрачные занавески колыхались от дуновения легкого весеннего ветерка, да тикали часы. Несмотря на то, что солнце давно уже взошло, и из окон лился яркий свет, помещение казалось погруженным в полумрак. Все здесь было винно-красным — стены, старинная мебель, тяжелые портьеры… Его любимая цветовая гамма. Он поднял глаза и увидел Сенге прямо перед собой, вальяжно развалившегося на диване в окружении мягких подушек. Он внимательно, бесстрастно смотрел на Кёичиро сверху вниз. Как повелитель на раба. Форменная темно-серая рубашка была полностью расстегнута, и под ней было видно крепкое тренированное тело. Почему-то этот вид жутко смутил Кёичиро, снова напоминая ему о недавнем ночном безумии. Его доводили до изнеможения настырность, ненасытность и бурная фантазия генерал-майора в постели, но он никак не мог противиться этому. Все равно ведь Сенге сделает так, как ему хочется. Стараясь забыть об этом, он отвел взгляд в сторону. И, наконец, понял, что крепко сжимает ладонь Сенге, лежавшую на подлокотнике. Видимо, падая, случайно схватился за нее. Или просто неосознанно попытался сделать хоть что-то, чтобы облегчить его недомогание… — Вы все-таки… переусердствовали ночью, — скрывая смущение, пробормотал Кёичиро и попытался встать и убрать руку. — Это никак не связано, — возразил Сенге, удерживая его, — Скорее даже наоборот, было бы только хуже, если бы я не усердствовал… Кёичиро… Длинные красивые пальцы обхватили его подбородок. Осторожно, но властно потянули вперед, приподнимая. И лицо Сенге оказалось совсем близко. …Эти взгляды, бархатный голос, с такой нежностью произносящий его имя, прикосновения пальцев, близость его тела каждый раз словно парализовывали Кёичиро. И он не мог отвести взгляд от темных глаз, тоже казавшихся красноватыми в этом полумраке. Каждый раз, когда он заглядывал в них, ему казалось, словно его утягивает куда-то в бездонный омут. Каждый раз, когда они оказывались рядом, его преследовало странное смутное ощущение, будто они уже где-то встречались раньше, и он знает этого человека много-много лет… До боли в груди, почти до слез пронизывающее чувство ностальгии. И, может быть, именно в этом — главная причина того, что его так тянет к Сенге. Помимо его воли. Наперекор разуму. Неужели у него пробуждаются воспоминания о прошлой жизни? Или под влиянием этого сумасшедшего военного он и сам начал бредить?.. …Бесчисленное количество перерождений Смерть разлучала и сводила их снова и снова. Играя ими, словно марионетками в кукольном театре. Они были то злейшими врагами, то самыми близкими людьми на свете. И каждый раз, когда все заканчивалось, они снова приходили туда, к пустынному берегу, погруженному в туман. Туда, где небо оранжевое от вечного заката, который так любит Сенге. Долго стояли друг напротив друга молча. И так же, как сейчас, смотрели друг другу в глаза. Темные, почти красные — и синие, словно море…