Снайпер

Прошло полгода с моего первого знакомства с командой. С ребятами я очень сдружилась и хорошо сработалась. Все это время Шизуне мне проходу не давала: то пихнет, то словцо колкое бросит в мою сторону, то в сумку подкинет какую-нибудь пакость, вроде жабы или дохлой птицы. Меня это не на шутку бесило, но всякий раз я себя быстро успокаивала, ведь как на идиотов можно обижаться? Обычно такие держатся группами, а эта видать заблудилась. На нее не обижаться, а пожалеть нужно. Ямато пытался ухаживать за мной, но, к сожалению, в этом плане он меня не заинтересовал. Мне нравятся решительные, смелые парни, которые знают, чего хотят и добиваются своего. Но он не такой. В отношениях очень нерешительный и робкий, поэтому я тактично намекнула ему, что между нами ничего не получиться. Ямато, на удивление, нормально воспринял эту новость и предложил просто остаться хорошими друзьями. Какаши вел себя обходительно со мной. Всегда помогал, советовал, опекал. Меня это раздражало, я не маленькая девочка и могу сама за себя постоять. На все мои колкие комментарии только хмыкал и пожимал плечами. И только я думала, что до него дошло, как снова все переворачивалось с ног на голову. Опять тоже самое: «Сакура, остаешься в укрытии. Сакура, спрячься. Сакура, ты точно выбрала правильное место? Ты не пострадаешь? Сакура, будь осторожна…». Это злило до потери пульса, но со временем я перестала реагировать на его реплики и просто выполняла приказы. Потом это стало мне даже нравиться. Да и позлить Шизуне лишний раз хотелось. Вернувшись с очередной миссии, меня и Хатаке позвал к себе Хирузен-сама. Быстро забросив вещи в комнату, я тут же направилась в кабинет начальника. В коридоре меня уже ждал Какаши, подпирая спиной стену и сложив руки на груди. Как только я подошла, он выпрямился во весь свой немалый рост и постучался в кабинет. После короткого «войдите», мы вошли внутрь. — Хирузен-сама, вызывали? — спросил капитан. — Какаши, Сакура, проходите. У меня к вам очень важное задание. — Мы слушаем. — Настроение Сарутоби мне совсем не понравилось. Он был очень сосредоточен и чем-то обеспокоен. — Минато Намикадзе собирает для нас очень ценную информацию по группировке «Акацке». Месяц назад его данные помогли остановить крупный теракт в центре города. По-видимому, это не очень понравилось нашим «друзьям». На Кушину и Наруто было три покушения за две недели. Но, слава Богу, все обошлось. Теперь Минато не может лично отчитываться, остерегается за безопасность жены и сына. Скорее всего, за ним следят, а привести на нашу секретную базу врага, все равно, что лисицу пустить в курятник. И будет лучше, если вы лично с ним встретитесь и заберете документы. Все ясно? — Когда назначена встреча? — В течение следующих трех суток он свяжется с вами. — Неужели настолько все плохо? — Даже хуже, чем могло быть. Намикадзе — единственная ниточка, соединяющая нас с «Акацке». Мы понемногу подбираемся к организатору, но он очень хитер. Всякий раз, как думаешь, что он у нас в руках — все обрывается. — Все понятно. — Ребята, я очень надеюсь на вас. Простите, что не даю вам отдохнуть от прошлой миссии, но вы самые надежные люди. Только вам я могу доверять, — с толикой грусти и отчаянья проговорил мужчина. — Хирузен-сама, мы не подведем. — Хорошо. Вам лучше отправиться сейчас. Как только соберетесь, сразу выезжайте. — Слушаюсь, — поклонившись, мы вышли из кабинета. На сборы у меня ушло не больше получаса. Быстро приняв душ и одевшись, я на всех порах понеслась к главному выходу из штаба, где меня уже ждал Какаши, облокотившись о водительскую дверь машины. — Долго ждал? — Нет, только сам подъехал. Ну что, в путь? — изогнув губы в усмешке, спросил Хатаке. — Конечно, — улыбнулась я в ответ. Сев на свое место и повернув голову в сторону штаба, увидела гневный взгляд Шизуне, которая смотрела на нас из окна второго этажа. В душе прямо запели птицы. Не каждый день получается настолько взбесить ту, которая портит мне жизнь. «Шах и Мат, истеричка!». Ведь ее никогда не отправляли на задания с Какаши. Как только Хатаке занял свое место, мы выдвинулись к точкепересечения. Дорога предстояла долгой, примерно шесть часов. Я очень переживала, ведь Какаши не спал вторые сутки, а тут и ехать предстоит почти всю ночь. — Ты в состоянии вести машину? — тихо спросила я. — Да. Мне часто приходилось по несколько суток не спать. Так что все в норме. Лучше сама отдохни, если что — я тебя разбужу, — ответил мужчина. Его голос звучал настолько приятно, что мне захотелось спать еще больше. Рядом с ним я чувствовала себя под защитой, он всегда внушал мне доверие, еще с нашей первой встречи в том злополучном лесу, когда меня хотели изнасиловать. Сейчас же я доверяю ему как себе. Что греха таить, он мне очень нравится. Сильный, красивый, умный, но поддаться на его обаяние я не могу, ведь делить его с многочисленными поклонницами, вроде Шизуне, нет никакого желания. Правда, очень хочется стать его девушкой. Коротко кивнув, я отвернулась к окну и закрыла глаза. Хотя заснуть так и не смогла, постоянно проверяла своего попутчика, не заснул ли он. До города мы добрались, как и предполагали, глубокой ночью. В отеле, в котором мы должны были дожидаться ответа Минато, остался только один номер. Но, слава богу, в нем были две односпальные кровати — спать с мужчиной в одной постели я ни в коем разе не стала бы, хоть он и такой привлекательный. Плюхнувшись на кровать прямо в одежде, я стала наблюдать, как Какаши осматривает весь номер и проверяет его на наличие прослушки. — Послушай, это ведь смешно. Никто не знает, что мы здесь и в каком номере поселились. Так что, весь твой обряд — бессмысленен, — сказала я, криво улыбаясь. — Осторожность никогда не повредит, — спокойно ответил мужчина. Пожав плечами, я начала переодеваться. Стеснительностью я не страдала, поэтому раздеваться при Какаши для меня не составило труда. Оставшись в нижнем белье, я спиной почувствовала обжигающий взгляд. Развернувшись, увидела, как Хатаке бессовестно пялится на мою пятую точку, при этом продолжая оглаживать дверной косяк, все еще проверяя на наличие «жучков». — Чего завис? — издевательским тоном спросила я. Какаши тут же отвернулся и направился в сторону окна. — Не боишься переодеваться при мне? — приглушенно поинтересовался мужчина. — А чего мне бояться? Неужели изнасилуешь беззащитную девушку? — А вдруг изнасилую? — развернулся ко мне и вопросительно изогнул бровь. — Смешно! — фыркнула я. — Я тебя не боюсь! — натягивая майку, ответила я. Но как только продела голову через нужное отверстие, передо мной вплотную стоял Какаши. Одной рукой он обхватил меня за талию и крепко прижал к себе. Такой жест меня не сильно, но все же напугал, от чего мое дыхание участилось, а по телу прошлась мелкая дрожь. Хатаке наклонился к моему уху и прошептал: — Зря не боишься, — от теплого дыхания прошлась вторая волна мурашек. Упершись руками в грудь, я с силой оттолкнула его от себя, одарив при этом гневным взглядом. Мужчина лишь усмехнулся и пошел к своей кровати. Быстро напялив на себя спортивные штаны, я улеглась на свою кровать, натянув одеяло до подбородка. Дрожь долго не хотела отпускать, а там, где лежала его рука, кожа горела огнем. Не сказать, что его близость мне не понравилась, но было неприятно, что он так сделал. Пересматривая свои взгляды на переодевания при нем, я начала медленно проваливаться в сон. Проснувшись, я почувствовала себя более отдохнувшей и посвежевшей. Какаши в кровати уже не было, но шум воды в ванной подтвердил, что мой компаньон именно там. Быстро встав, я со скоростью звука начала переодеваться, ведь вчерашний инцидент пояснил, что при нем этого делать лучше не стоит. Как только я закончила, вода стихла. Через несколько секунд вышел Какаши, при этом на нем не было ничего кроме полотенца, обмотанного вокруг бедер. Завидев это, ступор овладел мной полностью. Его тело было прекрасно: широкие плечи, подтянутый рельефный торс, мускулистые руки. Россыпь шрамов на теле, ничуть его не портила, а наоборот, придавала ему более мужественный вид. По всему этому великолепию стекали капельки воды, которые мне хотелось слизать языком. Внизу живота почувствовалась приятная тяжесть и жар. Воздуха катастрофически стало не хватать. — Налюбовалась? — улыбаясь, спросил мужчина, обнажая ровный ряд белых зубов. Щеки предательски покраснели, и я поспешила скрыться за дверью освободившейся ванной комнаты. Собрав мысли в кучу, быстро умывшись и приведя себя в порядок, я вышла из ванной. Оставшийся день прошел без курьезов. Каждый занимался своим делом, я слушала музыку, надев один наушник, а Какаши, лежа на кровати и закинув одну руку за голову, читал книгу. Тишина меня угнетала, хотелось хоть как-то разрядить обстановку. — Какаши-и-и … — М-м-м? — мужчина оторвался от своего чтива, и вопросительно посмотрел на меня. — Мне скучно. Давай хоть поговорим. — Ну, давай, — не отрываясь от строк своего чтива, мужчина продолжил. — О чем хочешь поговорить? — Не знаю. Может, расскажешь о себе? Про меня ты все знаешь, а я про тебя — нет. — Ну, моя жизнь не особо интересна. Миссии, обязанности, команда — вот и все. — Так не интересно! Я тебе рассказала про себя, теперь ты должен рассказать. — Я никому ничего не должен, но раз ты так просишь, то расскажу. — Развернувшись боком на кровати, к Какаши лицом, я приготовилась слушать. — Моя семья была не из богатых. Мать работала и на двух работах, чтобы прокормить нас, а отец сильно пил. Практически все, что он зарабатывал, спускал на выпивку и развлечения. На меня ему было наплевать, да я его отцом никогда и не считал, так… приживала. Но почему-то мама его терпела. Когда мне было девять, мама попала в больницу, и я узнал, что она неизлечимо больна. — В голосе Какаши была тоска, но виду он не подал, а вот мое сердце сжалось в комок. — Спустя три месяца ее не стало. Отец ушел в глобальный запой. В доме появлялись его дружки и разные девицы. Я возненавидел его всей душой. Бросался на него с кулаками, оскорблял, но в итоге избитым всегда был только я сам. Не стерпев этого, я сбежал. Долго скитался, спал в подворотнях на картонках, питался тем, что удавалось стянуть с прилавков магазинов. Но меня поймали и направили в детский дом. Там приходилось буквально выживать, бороться за жизнь всеми путями. Каждый хотел тебя унизить и избить — дети там очень жестоки. Драка каждый день вошла в привычку. Синяки, ссадины, разбитые костяшки и губы были как само собой разумеющееся. В шестнадцать меня просто вышвырнули оттуда, сказав, что я сам могу теперь себя обеспечить. Я соглашался на любую подработку, чтоб денег хватало хотя бы на еду. Но однажды меня подобрал господин Хирузен и предложил работать на него. Я, конечно, согласился. Военная наука мне была по вкусу, я быстро всему обучился. В девятнадцать мне дали свою команду. С ребятами я очень сдружился. Мы выполняли любые задания со стопроцентной точностью. Нас считали лучшей командой из всех. Но на очередной миссии… нас кто-то сдал. Мы попали в засаду. Обито и Рин, — мои товарищи, — погибли… А я выжил. Долго искал, кто это сделал, кто предал нас, но найти не смог. Злоба захватила мой разум. Я злился на всех: на Хирузена-саму, что дал нам это задание, на Рин, которая заслонила меня собой, на Обито, который отпихнул меня в овраг, когда в нас бросили гранату. Но больше злился на себя. Почему я тогда выжил? Я же должен был лежать рядом с ними. Смешно. Ведь Рин была влюблена в меня, а Обито любил ее. Скорее всего, он не захотел жить без нее, вот и ушел вслед за ней. Через год мне дали другую команду. С ними я работаю и по сей день, но сработаться так же, как со своей первой командой у меня не получается. Вот в принципе и вся моя скудная жизнь, — глубоко вздохнув и прикрыв глаза, закончил Какаши. — Мне жаль, — лишь эти слова я смогла выдавить из себя. Я поднялась с кровати и присела к Какаши, и накрыла своей ладонью его ладонь. Он резко распахнул глаза и непонимающе посмотрел на меня. Немного погодя, медленно приподнялся и приблизился к моему лицу. Пульс ускорялся с каждым мгновением, руки тряслись от столь приятной близости, а внизу живота появилась знакомая тяжесть и огонь. Какаши, приблизившись еще, коснулся моих губ своими. Поцелуй был мягким и нежным, словно он спрашивал разрешения. И я ответила. Постепенно поцелуй перерастал в более страстный. Его язык проник в мой рот и стал нежно ласкать мою плоть. Рука прошлась вдоль позвоночника, вызывая при этом приятные мурашки. Я обхватила его за шею своими руками и зарылась пальцами в мягкие серебристые волосы. Больше я не могла сопротивляться, он магнитом притягивал меня к себе. Ласки становились все требовательнее, возбуждение накрыло с головой. Как только горячая ладонь прошлась по внутренней стороне моего бедра, меня, словно, холодной водой окатили. Я стремительно разорвала поцелуй, подскочила и отошла на пару метров. — Что случилось? — пребывая в недоумении, спросил Какаши. — Нам не стоит этого делать, — прошептала я. — Почему? Я что-то не так сделал? — Нет. Все нормально. Просто … — повисла неловкая пауза. — Ясно, — опустив голову, сказал мужчина. — Что тебе ясно? Хатаке стремительно встал и приблизился ко мне. Чуя опасность, я инстинктивно попятилась назад, пока не уперлась в стену. — Это из-за Ямато? — С прищуром спросил Какаши. Его лицо было чернее тучи, а зубы сжались до скрежета. — При чем тут Ямато? — При том! — чуть повысив голос, сказал блондин, упирая руки по обе стороны от моей головы, тем самым перекрыв путь к отступлению. Он навис надо мной, как хищник над жертвой. Я невольно вжалась в стену, чтоб хоть как-то увеличить расстояние между нами. — Я не отдам тебя ему. Ты моя! Ты только моя! Ты меня еще тогда зацепила, в том чертовом кафе. Теперь забыть тебя просто не могу, — он впился в мои губы страстным поцелуем. Крепкие руки обхватили меня за талию и прижали к горячему телу. Мое дыхание стало прерывистым, как только губы Какаши начали целовать мою шею. Он медленно выцеловывал дорожку от шеи к ключице. Немного шершавая мужская рука пробралась под футболку и стала нежно сжимать грудь. Все попытки вырваться заканчивались еще большими ласками, вызывая жгучее желание. Последняя здравая мысль махнула мне белым платочком и упорхнула восвояси. Дальнейшее происходило, словно в тумане. Каким-то чудом, мы оказались на кровати, и сладкая пытка продолжилась. Моя одежда в разброс валялась по всей комнате. Руки Какаши были везде, язык ласкал самые чувствительные точки моего тела, о которых я даже предположить не могла. Ноющая боль внизу живота стала приносить ощутимый дискомфорт. Как только рука коснулась заветного места, я рефлекторно дернулась и подняла на него глаза полные желания и страха. — Какаши … ах … м-м-м … прошу … — Что? — почти задыхаясь. — Я… еще ни с кем… — щеки запылали пуще прежнего. — Не переживай, я буду нежен. И все завертелось с новой силой. Хриплые стоны, касания, поцелуи. Мое тело плавилось под умелыми ласками партнера. Любое прикосновение сводило с ума. Расположившись между моих ног, Какаши прошептал мне на ухо. — Будет немного больно, потерпи. Чуть вскрикнув, я изогнулась в спине, почувствовав резкий толчок и проникновение. В уголках глаз появились непрошенные слезы. Какаши зацеловывал их, шепча слова извинения. Боль отступила, уступая место чувству наполненности и желания. Страсть охватила нас с головой. Сколько прошло времени, я понятия не имела. Для меня оно было похоже на тягучий мед. С каждым толчком узел внизу живота скручивался все крепче, терпеть не было больше сил. Оргазм накрыл меня словно яркая вспышка, разнося в каждую частичку моего тела тепло. Сделав пару толчков, с утробным рыком, Какаши кончил вслед за мной. Сил подниматься не было, да и не хотелось. Сейчас хотелось только спать. Не открывая глаза, я унеслась в царство Морфея. Утром я нехотя открыла глаза. Солнце светило мне в лицо, от чего я скривилась и попыталась спрятаться под одеялом, но услышав шум воды в ванной, резко вскочила, прижимая к себе одеяло. Картинки вчерашней ночи всплыли в моем сознании, заставив густо покраснеть. «Так это не сон? Черт! И что теперь? Я же со стыда сгорю!». За своими рассуждениями я и не заметила, что шум воды прекратился. Какаши вышел из ванны, привычно обмотав полотенце вокруг бедер. Я повернула голову и залилась краской до кончиков ушей. Хатаке подошел ко мне и нежно поцеловал в губы. — С добрым утром, — приятно пропел блондин. — С добрым, — прошептала я. — Приводи себя в порядок. Мы позавтракаем и отправимся на встречу. — Звонил Минато? — Да. К двенадцати дня мы должны быть на месте. — Кстати. Я так и не поняла, причем тут Ямато? — решила напомнить нечаянные слова, из-за которых все и началось. — Ну, я просто часто видел вас вместе и думал, что вы встречаетесь. — С Ямато мы просто друзья. Я давно ему отказала, — поднявшись с постели, направилась в ванную, краем глаза замечая, как губы Какаши расплываются в улыбке. Закончив приводить себя в более-менее божеский вид, я оделась и проверила свое снаряжение. Позавтракав, мы отправились к назначенному месту. Припарковав машину неподалеку, Какаши отправился туда пешком, а я заняла позицию на крыше близстоящего здания. С этой точки открывался хороший обзор на всю улицу, так что пропустить кого-то невозможно. Спустя десять минут на улице появился парень, направляющийся в сторону Хатаке. Быстро вручив ему, непонятный предмет, юноша поспешил скрыться. Проверив, нет ли посторонних, я спустилась вниз. Сев в машину, мы поспешили вернуться. Дорога обратно заняла немного меньше времени и к пяти вечера мы были уже в штабе. Отчитавшись перед начальством и отдав сверток, нас отпустили, предоставив два дня отдыха. Прошло три недели с нашего совместного задания и первой ночи. Команда узнала про наши отношения. Лицо Шизуне надо было видеть, я думала от злости, она разорвется на части, как бракованная петарда. Остальные восприняли эту новость спокойнее, Ямато даже поздравил меня с отличным выбором, это меня немного выбило из колеи, но я приняла его поздравления, ответив робким «спасибо». Все эти три недели Хатаке проводил рядом со мной, а каждая ночь заканчивалась страстным сексом. Мы будто не могли насытиться друг другом. Я была на седьмом небе от счастья, ведь рядом со мной был такой человек как Хатаке. После очередной тренировки я зашла к себе в комнату и сразу увидела Шизуне. Как она попала сюда меня не интересовало, сейчас я хочу только одного: чтобы она смоталась отсюда побыстрее. — Что ты тут забыла? — спокойно спросила я. — А ты шустрая. Не успела появиться, а уже побывала в койке капитана. Молодец, всех обскакала! — Брюнетка начала наматывать круги вокруг меня. — Только не зарывайся. Ты ему быстро надоешь, как очередная игрушка. Попользуется и бросит, — ее голос насквозь был пропитан ядом. Как скользкая змея она двигалась по комнате. — Ты всего лишь пополнишь его многочисленную коллекцию. Таких как ты у него вагон и маленькая тележка. — Вот только в этот вагон, смотрю, ты так и не попадаешь, — съязвила я, скрестив руки на груди. Мое заявление ее сильно задело. — Я тебя предупредила. Выплюнув эту реплику, брюнетка направилась к выходу, попутно толкнув меня плечом. Ее слова, липкой субстанцией, облепила мой мозг. И после этого разговора я начала наблюдать за Хатаке. Какаши все так же был нежен и ласков со мной. Я следила за его поведением. Как только к нему подходили девушки, с предложением хорошо провести ночь, он тут же их отдергивал и говорил, что у него уже есть девушка. Меня это безумно радовало и постепенно слова Шизуне пропали из моей головы. Однажды вечером меня позвал к себе Хирузен-сама. — Сакура, здравствуй. Проходи, садись, — я покорно прошла и села в кресло напротив стола начальника. — У меня к тебе очень важное задание. Ты должна будешь отправиться в страну Ветра и забрать один очень важный документ. Это договор о сотрудничестве с организацией «Песок». Взамен ты отдашь точно такой же документ их посланнику. — Я отправляюсь одна? — Да. Лишние люди вызовут подозрение, а одна ты сможешь незаметно добраться, не привлекая внимания. — Когда мне нужно быть на месте? — На все задание дается восемь дней. Через четыре дня ты встретишься в портовом городке с посланником «Песка». Все данные и средства связи тебе выдадут. Выходишь завтра в восемь утра. — Мне все ясно. Разрешите идти? — Конечно. Рассчитываю на тебя, Сакура. — Я не подведу, — я поклонилась и направилась к выходу. В комнате меня ждал приятный сюрприз в виде моего любимого. Развалившись на кровати, Какаши читал свою книгу, которую повсюду таскал с собой. Увидев меня, он соизволил отложить свой любимый шедевр. — Куда ты, на ночь глядя ходила? — Меня начальство к себе вызывало. Завтра на задание иду. — Надолго? Это не опасно? — Какаши, глупый вопрос. Наша работа состоит из одной сплошной опасности. Ухожу на восемь дней, — присев рядом с ним ответила я. — Я буду очень скучать. — Я тоже, — нагнулась и нежно поцеловала такие желанные губы. — Будь осторожна. — Все будет хорошо. Останься со мной сегодня. Я хочу просто поспать рядом с тобой. — Конечно. Все что захочешь, — с улыбкой ответил Хатаке. Как бы не хотелось уходить, но работа есть работа. Попрощавшись с командой, я отправилась в путь. Добравшись без приключений к месту встречи, я стала ждать посланника «Песка», заселившись в местную гостиницу. К вечеру со мной связались и указали место встречи. В полночь на пирсе я встретилась с мужчиной, представившимся как Канкуро. Посланник передал мне документ, я проверила его на подлинность. Взамен я отдала ему свой. Он, так же проверив его, подтвердил, что документ настоящий. Распрощавшись, мы отправились каждый в свою сторону. Идя обратно в гостиницу, меня охватило чувство тревоги, что-то было не так. Чутье меня никогда не подводило. Собрав свои вещи и расплатившись за номер, я в спешке покинула гостиницу. Отойдя на двести метров от нее, услышала визг тормозов. Развернувшись, увидела джип, из которого вышли пять амбалов и направились внутрь здания. «Уф… вовремя я. Теперь надо срочно сматываться, пока не засекли». Остальной путь я проделала без чрезвычайных происшествий. В штаб я добралась гораздо раньше, чем предполагала, всего за три дня. Хирузен-сама был очень доволен проделанной мною работой. Похвалив, отпустил на заслуженный отдых. Приняв душ с дороги и переодевшись, я решила зайти к Какаши. «Сейчас только час ночи, не думаю, что он спит». Спустившись на этаж ниже, я направилась к нужной двери. Только я хотела постучать, как из комнаты послышались стоны. И как бы я не надеялась, были они отнюдь не болезненные, а скорее даже наоборот. Меня охватил самый настоящий ужас. Мое сердце словно остановилось и болезненно сжалось. «Этого не может быть! Я не верю! Он не может меня предать!». Тихонько приоткрыв дверь, моему взору предстала шокирующая картина. Обнаженный Какаши нависал над такой же голой… Шизуне. Он ее целовал и ласкал, а она извивалась под ним словно ящерица, получая небывалое и такое долгожданное удовольствие. Я быстро закрыла рот ладонью, чтобы не вскрикнуть, из моих глаз ручьем потекли слезы. Тихо закрыв дверь, я медленно побрела по длинному коридору. «Мерзко, подло, гадко, отвратительно! Как он мог так поступить со мной? Хотя на что ты, Харуно, рассчитывала? На вечную любовь, как в сказке? Нет, этого не будет! Это жизнь! Получи и распишись. Тебя предупреждали, а ты верила в воздушные замки. Молодец, Шизуне, добилась-таки своего! Не прощу! Я ведь полюбила тебя, Хатаке, а ты хладнокровно растоптал мои чувства». Время остановилось для меня. Нет ни звуков, ни цвета, ни людей. Все живое пропало, превратившись в черную липкую грязь. Я могла бы долго так бродить, но меня остановила чья-то фигура. Из-за слез я не смогла разглядеть кто это. Да и не хотела я никого сейчас видеть. — Сакура! Девочка моя, что случилось? — это был Джирая. Услышав такой родной голос, я уткнулась ему в грудь и заревела, как белуга. — Господи! Сакура, что произошло?! — взмолился седовласый, обнимая и поглаживая меня по спине. — Пойдем! Пойдем, моя хорошая! — обняв меня за плечи, мужчина повел к знакомой двери, которая вела в лазарет. — Тсуна, бегом сюда! — Крикнул с порога мужчина. Через секунду, из соседней комнаты, вылетела взъерошенная блондинка. — Что случилось? Сакура? Почему ты плачешь? — быстро подойдя, женщина забрала меня у Джираи и усадила в кресло рядом с ее столом. — Джирая, налей воды.  Через минуту я жадно поглощала живительную влагу. Всхлипы прекращались, а дыхание выравнивалось.  — Так, теперь рассказывай, что приключилось, — строгим тоном проговорила кареглазая. — Теперь… это не важно, — осипшим голосом ответила я. — Я тебе дам не важно! Живо выкладывай! — прикрикнула женщина. — Тсуна, не кричи. Ей и так хреново, — тихо попросил мужчина. Сенджу лишь поджала губы, но спорить не стала. — Сакура, золотце, прошу тебя, расскажи, что случилось? — попросил мужчина, присев передо мной на корточки и бережно держа мою ладонь в своих. — У нас с Тсунаде сердце кровью обливается, ты ведь нам как дочь. Я подняла свои красные заплаканные глаза и посмотрела на них. На лицах моих учителей была тревога и боль, будто они постарели лет на двадцать. — Мы тебя внимательно слушаем, — сказала с грустью и лаской женщина. Собравшись с мыслями, я все-таки рассказала им про все: и про новую команду, и про угрозы Шизуне и про наши отношения с Какаши, и про то, что я увидела сегодня в комнате Какаши. За все время моего рассказа Джирая держал меня за руку и поглаживал по спине, а Тсунаде ходила, как разъярённая тигрица в клетке. — Вот же ублюдок! Скотина белобрысая! Осеменитель хренов! Инструмент-то я ему оторву и в другое место вставлю! — начала свою пламенную тираду блондинка. — Тсуна, не кричи, — Спокойно проговорил мужчина. Мое состояние ухудшилось в сотни раз. Голова нещадно болела, а живот скрутился в узел, от чего меня начало подташнивать. Резко вскочив с кресла, я понеслась в сторону туалета. Как только моя голова склонилась над унитазом, содержимое желудка выплеснулось наружу. Рвало долго, мне казалось, что все внутренности вывалятся наружу, но к счастью, меня очень скоро отпустило. Умыв лицо и сполоснув рот, я вышла обратно. — С тобой все хорошо? Может ты переволновалась? — спросил Джирая. — Да, скорее всего, так, — ответила я, изогнув губы в что-то на подобии улыбки. — Ой что-то мне это не нравится! — сказала Тсунаде, скрестив руки на груди. Я непонимающе уставилась на нее. Быстро обойдя стол, женщина достала из выдвижной полки тест на определение беременности и протянула его мне. «Нет, нет, нет! Я круглая идиотка! Ведь мы практически не предохранялись. Черт! И задержка уже неделю.» — Чего смотришь? Берем и проверяем. Подняв с кресла и всучив мне тест, Тсунаде с силой запихнула меня в ванную. Решив не растягивать удовольствие, я приступила к малоприятной процедуре. Подождав три минуты, как и написано в инструкции, схватила тест. Две полоски. Я оцепенела от ужаса. «Что теперь делать?». Тихий стук в дверь вывел меня из транса. Выйдя из ванной комнаты, я протянула злосчастную палочку Сенджу. К ней тут же подскочил Джирая и уставился на тест. — Ну что ж, поздравляю, — невесело проговорила женщина. — Не с чем. Я сделаю аборт, — уверенно заявила я. — Ты совсем на голову пришибленная?! — Тсуна! — прикрикнул Джирая. — Сакура, не делай этого. Сделаешь и потом всю жизнь будешь жалеть. Ребенок ведь ни в чем не виноват. — Как я могу его оставить? — слезы снова покатились с глаз. — Просто! Возьми и оставь. Ты же ведь сама говорила, что будешь защищать беззащитных. А теперь хочешь убить собственного ребенка? Это ведь твой малыш! Он же тебя любит, как никто в этом мире, — меня пронзило током, от подобных слов. — Да, верно, простите. Что-то я совсем расклеилась. Вы правы, Джирая, — утерев щеки рукой, ответила я. Ведь и правда, ребенок не причем, он мой и только мой. И я никогда не откажусь от него. Я буду так же защищать его. — Что мне теперь делать? — Ничего! Поедешь домой к матери. Она очень обрадуется внуку. А здесь… Я договорюсь с Хирузеном о твоем положении. Для всех ты просто перевелась в другой отдел и уехала. Деньги на проживание будешь получать каждый месяц. Связь с нами прерываться не будет. Насколько я помню, твоя мама — врач, вот и будешь мне каждую неделю отчитываться о своем состоянии, — сказала женщина, но на секунду задумалась и сменив командный тон на обычный продолжила: — Сказать Хатаке о ребенке не хочешь? — Нет! Ребенок только мой. И вы не говорите! — твердо заявила я, неосознанно обнимая живот руками. — Собирай свои вещи и спускайся вниз. Джирая отвезет тебя домой. — Хорошо. Спасибо вам, Тсунаде! — я крепко обняла женщину, а она в ответ меня. По ее щекам потекли слезы, но она поспешила разомкнуть объятия и отвернуться, чтоб никто не увидел ее слабость. — Ну все, ступай, береги себя, — сказала дрожащим голосом кареглазая. — До свидания. Выйдя за дверь, я прямиком направилась в свою комнату. На сборы мне хватило двадцати минут. Взяв на плечо винтовку, а в руку сумку с вещами, окинула взглядом комнату, тяжело вздохнула и вышла, направляясь к главному выходу. На улице уже ждал Джирая. Забрав мои вещи, мужчина быстро разместил их в багажнике. Развернувшись, я мысленно попрощалась с местом, которое за столь короткое время успело стать для меня вторым домом. Быстро сев в машину, мы отправились в дорогу. К девяти утра мы были в моем родном городке. Я с тоской заметила, что многое здесь изменилось. Довезя меня до дома, Джирая помог достать вещи из багажника, затем, заключив меня в крепкие объятия, взял с меня слово, что я буду с ними непременно связываться. Я пообещала, что обязательно буду им звонить. Распрощавшись, я направилась к дому. Волнение накрыло меня с головой. Я очень боялась, что мама на меня обиделась и не примет обратно. Простояв возле калитки около пятнадцати минут, я все-таки решилась. Будь, что будет. Но тут неожиданно дверь открылась и на пороге появилась она. Мама нагнулась, чтобы поднять утреннюю газету, но увидев меня остолбенела. Я медленно опустила сумки на землю. — Сакура? — Мама. — Сакура! — Мама! Срываясь с места, мы побежали друг к другу. Мама крепко сжала меня в объятиях, как и я ее. Слезы радости текли без остановки по нашим лицам. Такого счастья я давно не испытывала. Рядом со мной моя мама! — Сакура, ты вернулась! Моя девочка! Ты вернулась! Я так счастлива! — Да, мам, я дома!