Rasgar hilos.

«Квон, сделай это, давай…» — в голове молодого человека прошипел сладкий голос, ударяя отголоском по черепушке и заставляя парня с адскими болями упасть на колени. Ю-Квон давно находится на этой войне, которая затянулась на второй месяц, после того, как тот осознал, что значит «жизнь». Лишь спустя 24 года после его рождения он узнал, какая на вкус она и впервые понял смысл его жизни, которой как оказалось и не было вообще. Это не термин, который он прочел когда-то в учебнике биологии. Это не слова его «приятелей» о том, что можно жить на полную катушку и не о чем не жалея. Это нечто большее. Он смог ответить на вопрос, долго мучащий ещё не до конца отравленное сердце этим миром. Для себя он понял, что много дел натворил в течение его плавно идущего бытия. Скольким людям он причинил страдания собственным эгоизмом и безразличием. И себе вреда принес не мало. Отравил свой разум обманом собственных страстей. Получал наслаждение, удовлетворяя физические потребности. Совсем обнищали его душевные качества внутреннего мира, заложенные в нем. Скорее всего, он насыщал этими «дарами» жителя своего разума, который был его лучшим другом весь его, как оказалось, напрасный жизненный путь. Этот житель был ему помощником в трудный ситуациях, но искал выгоду вовсе не для Ю-Квона.  — Проваливай прочь из моего разума, — парень пытался встать с колен, но что-то давило на его спину, от чего подняться было для него невозможным. — Нам больше не по пути, — Приятель… Ты же сам знаешь, что я не могу уйти и оставить тебя, — шепчет в ушко Квону его друг. — Это моя работа. Кончено, Ким понимал, что запретить появляться мыслям невозможно и они не зависят от него: он не может своей волей не допустить появления каких-то чувств, воспоминаний, тем более невозможно не сталкиваться с чем-то в окружающей нас жизни. Но то, что он может, так это игнорировать своего жителя. И этому нужно учиться. Хоть и время давно упущено, но надежды паренек не теряет, веря в то, что он сможет все изменить. — Парень, не дури. Сигареты в куртке. Закури и полегчает. Потом отправимся в… — Прекрати! — Ким сорвался на крик. Терпение было на исходе, — Я не хочу иметь с тобой больше ничего общего, — рвано глотая воздух, произнес он. Квон не понимал до конца, почему его голова трещала от боли, а силы и энергия убывали мгновенно. Но, кажется, дело было в жителе. Это он питался его душой, плел веревки из Кима, опутывая этими нитями его сердце и душу. А потом, дергая за них, этот манипулятор внушал то, чего хотел. — Ты не сможешь отказаться от меня, Ким Ю-Квон, — кротко сказало существо в образе человека, гладя своего подопечного по чёрным волосам, сжимая их в кулак. — У тебя нет столь большого желания. Ты привык к тому, что я тебе дал. Ты в моей власти. Парень осознал, что натворил раньше. И не хотел дальше быть рабом этого гаденыша. Хотелось переломить самого себя. И все исправить. Снять с себя маску пленника своих страстей. Выкачать всю отраву из своих вен, пропитанных этим смертельным ядом. И разрушить клетку, в которой он был заключенным. «Пошел вон, Джун. Я сильнее, чем ты думаешь. Прочь иди», — лишь одной этой мыслью он смог порвать часть веревок, оплетенных вокруг него. «Сейчас я уйду. Но я буду приходить к тебе и дальше, мой друг», — одарив парня этим мерзким и лживым поцелуем, житель исчез из головы парня. Ким знал, что он обязательно появится снова. Это все о чем он подумал в эти секунды и упал в без сознание.