Без слов...

      Я считал часы и минуты, дожидаясь пятницы. Мне вновь было трудно поверить в произошедшее. Ведь это немыслимо! Как? Как он может меня слышать? Этот вопрос не выходит у меня из головы.       Пятница. Пятница решит мою судьбу. В пятницу я получу ответы на все свои вопросы. А может не получу? А вдруг он не придёт? Так! Спокойно, Минхён, спокойно. Успокойся. Главное — спокойствие… Вдох-выдох, вдох-выдох… Но как здесь можно быть спокойным?!       Я метался из одной стороны комнаты в другую. Наверное, сейчас был активен так, как никогда раньше. Обычно я сижу, заперевшись в своей комнате, и смотрю телевизор. Но только не в этот раз. Мысли о Донхёке и так были в моей голове, но сейчас всё было в 10 раз хуже.       Родители были немного удивлены моим поведением, но в тоже время рады тому, что я зашевелился. А в моей голове в это время происходил полный хаос. И продолжалось это вплоть до самой пятницы до 6 часов.       И вот я уже сижу в назначенном месте, в назначенное время. И только сейчас мои мысли полностью испарились. Единственное что стало меня волновать, так это придёт ли Хэчан или же нет.       Нервно листая меню, которое мне принёс официант, всматривался в лица входящих в кафе людей. Однако знакомый лик всё никак не появлялся. Прошло полчаса, но Донхёка всё не было. Огорчась, я встал из-за стола и подошёл к двери. В последний раз я оглядел кафе. Во мне жила надежда, что я мог просто не увидеть его среди присутствующих. Но его там не было…       Я опустил голову и вышел. На глазах появились слёзы. Тут я врезался в какого-то человека. Поднял голову и увидел его.       «Донхёк…» — Привет, Минхён! — с радостной улыбкой проговорил тот.       Мы вернулись в кафе и сели за столик, где я сидел ещё пару минут назад. Я смотрел на Хэчана с широко раскрытыми глазами. Он листал меню и попутно спрашивал меня о том, что мне нравится.       «Донхёк» — позвал я его, дабы он посмотрел на меня. — Да? — Хэчан поднял глаза.       Во мне шла внутренняя борьба: сказать или нет? Как он отреагирует? Что будет дальше?       Приоткрыв рот, я все не решался сказать, а Хэчан терпеливого ждал.       «Донхёк… Я не разговариваю…» — наконец взяв себя в руки, выговорил.       Хэчан непонимающе смотрел на меня.       «Не знаю как, но… ты слышишь меня» — Твои губы… они не двигаются, — на его лице читалось негодование и удивление.       «Только, пожалуйста, не уходи… я не знаю как это все происходит, для меня это тоже удивительно, но не пугайся. Я…» — начал тараторить, но Донхёк меня перебил. — Это… — он закрыл лицо руками и смолкнул на минуту, — удивительно! — Договорил он и я вздохнул с облегчением. — Но как?       «Видимо, ты обладаешь сверхъестественными способностями» — сказал я, улыбнувшись.       Хэчан стал расспрашивать меня о том, почему я не могу разговаривать. Если раньше мне было неприятно говорить об этом, то сейчас я рассказал даже с охотой. — Вот как… у тебя было трудное детство, — погрустнев, сказал Донхёк. — Извини, мне не стоило спрашивать… — Эййй, ты чего? Если бы я не хотел рассказать, я бы не рассказал. Это ведь логично? Да и сколько лет уже прошло! Перестань грустить, а то и мне станет грустно, — успокоил я его. — Ну…хорошо! Я буду стараться сделать тебя настолько счастливым, чтобы ты завизжал от переизбытка счастья! — Улыбнувшись, ответил Хэчан.       Я улыбнулся ему в ответ. Какой же он всё-таки прекрасный и удивительный человек.       Дальше мы стали вспоминать нашу первую встречу. И то каким же невнимательным был Донхёк, раз сразу не заметил мой вечно закрытый рот. — Я стеснялся тебя! Это неприлично в конце-концов: пялиться на губы незнакомца! — оправдывался он, а я в это время укатывался со смеху.       Наверное, это смотрелось очень глупо и странно: человек разговаривал с немым, смеялся с ним, задавал вопросы. Думаю, нас многие обходили стороной, но сейчас мне было не до этого. Для меня стали важны только эти часы, проведённые с Хэчаном.       После кафе мы решили прогуляться по парку. Донхёк рассказывал о прочитанных им книгах и впечатлениях, которые они ему подарили. Он говорил о них с такой страстью, что во мне зажигалось желание прочесть всё, что прочёл он.       Я не мог его наслушаться. Его голос настолько сладок и великолепен, что мне хотелось попросить Донхёка записать что-нибудь на диктофон. Но это слишком смущает, поэтому я не стал говорить об этом.       Вечером, когда мы разошлись по домам, я зашёл в свою комнату, лёг на кровать, обнял подушку и вспоминал сегодняшний день, снова и снова прокручивая его в голове. Глупо улыбался, краснел и смущался. Мама, когда увидела меня таким, стала расспрашивать, что же случилось со мной. Я ответил, что просто впечатлён книгой. Посмотрев на меня с недоверием, она ушла, пожелав сладких снов.       Я встал с кровати и подошёл к зеркалу. Передо мной стоял как будто совершенно другой человек. Я прямо светился от счастья. Никогда таким не был. Донхёк и правда заставляет меня визжать. Если бы я только мог говорить, то уверен, что закричал бы на весь дом.       Мы стали встречаться с Донхёком чуть ли не каждый день. Каждую встречу я ждал, затаив дыхание. Мне всё ещё казалось, что это всё сладкий сон. Но если это и правда простое сновидение, то я не хочу просыпаться…