Лунный король

ЛУННЫЙ КОРОЛЬ Лунный свет льется в окно, рисует на полу неровные прямоугольники, перечерченные черными крестами рам. Медленно, незаметно глазу, пятна бледно-желтого света ползут по комнате, выхватывая из темноты то стол, то чью-то коляску, то перекладины кровати. Когда луна ловит своими лучами Курильщика, тот морщится, дрожит ресницами и нехотя просыпается. Вяло моргает, слушая знакомые звуки Четвертой - дыхание, храп, чье-то бормотание во сне. Убеждается, что до утра еще далеко - и поворачивается на другой бок. И широко открывает глаза. Вечером рядом с ним заснул Табаки, но сейчас его нет. Точнее, он есть, закутанный в кокон из одеяла практически круглой формы где-то в районе Курильщиковых ног. А наискось кровати спит Лорд - почти касаясь подушки Курильщика своей подушкой. В это трудно поверить. Лорд всегда так ревниво относится к личному пространству, даже на общей постели отводит для себя отдельный угол, на который никто не должен претендовать. Наверное, он неосознанно раскинулся, занимая освобожденное Табаки место… и оказался совсем близко. Курильщик внезапно чувствует себя как никогда бодрым. Лицо спящего Лорда выглядит надменным и страдальческим. Он красив непостижимо, невероятно – слишком красив для обыкновенного земного существа. Лунный свет очерчивает идеальную линию его носа, медовые тяжелые ресницы и голубоватые, почти прозрачные веки. Такой яркий свет - как будто специально для того, чтобы Курильщик не упустил ни одной детали. И он не упускает. Он смотрит, затаив дыхание. Он не уверен, доводилось ли ему когда-нибудь смотреть на Лорда вот так близко и так долго. Он чувствует, как его пальцы чуть вздрагивают - словно он сжимает в них карандаш. Словно хочет зафиксировать на невидимом листе бумаги то, что сейчас видит. Чтобы уж точно запомнить. Волосы Лорда рассыпались по подушке и кажутся на белой наволочке более яркими, чем обычно. Одна из прядей всего лишь в нескольких сантиметрах от лица Курильщика. Волосы Лорда блестят как супер-тонкие нити какого-то металла. Сам того не сознавая, Курильщик выпрастывает руку из-под одеяла - и касается волос Лорда. Наощупь они мягкие - не металл, а тончайший шелк; Курильщик проводит по ним кончиками пальцев. Ему кажется, что сердце у него сейчас взорвется от нехватки кислорода, если он очень быстро не вспомнит, как дышать. Ему кажется, что звуки Четвертой далеко-далеко, совсем заглушенные шумящей в ушах кровью. Он гладит и гладит прядь волос, пропускает ее сквозь пальцы, следует прикосновением за волной завитка. Эта прядь - как тонкая медно-золотистая змейка, прохладная и все-таки живая. Странное чувство охватывает его - как будто он ласкает что-то затаившееся, опасное, что может укусить или поранить, но почему-то Курильщик твердо знает, что то, что он делает - правильно. И он снова действует куда более дерзко, чем мог от себя ждать: тянет прядь к лицу, к приоткрытому рту. От волос Лорда не пахнет ничем теплым, ничем знакомым вроде шампуня или сигарет. Этот запах - легкий, холодноватый, словно дуновение ветра. Так может пахнуть остывший за ночь камень. Или озерная вода. Или лунный свет, думает Курильщик. Или пальцы того, кто спит уже вечность. Глаза Курильщика широко распахнуты, и он сознает это, сознает, что не спит. Но то, что он видит, слишком похоже на сон. Лицо Лорда перед ним так хорошо ему знакомо, во всем своей обидном совершенстве - но в то же время Курильщику чудится, будто сквозь маску безупречных черт проступает что-то другое. Словно всплывает из глубины, медленно, приманенное лунным светом - замещая, подменяя собой Лорда. Курильщик не знает, кто это и откуда. Тот, кто спит под кожей, внутри тела Лорда, может быть, даже не в этом измерении, похороненный слишком глубоко, чтобы кто-то видел его днем. Или тот, кто избрал эту ночь и это тело, чтобы прийти в мир. Но правда в том, что Курильщик уже не может остановиться. Даже если каким-то участком мозга он и понимает, что его горячее дыхание, перетекающее из его полуоткрытого рта в прядь волос Лорда, дает силы этому существу. Он все равно выдыхает - чувствуя, как тонкая струйка его силы - его жизни - выходит из него и всасывается туда, в прядь волос. И с каждым его выдохом тот, кто лежит рядом с ним, становится все живее и ярче - его волосы, его прозрачное, как из резного камня лицо, его серебристые - не медовые - ресницы. В глазах у Курильщика туманится, он чувствует себя очень слабым. Все звуки уже ушли, остается только звон в ушах - и все же он хочет, ему нужно, обязательно нужно увидеть, как дрогнут белые веки, как откроются глаза, которые, возможно, оставались закрытыми дольше, чем Курильщик может себе представить. Он хочет узнать, какого цвета будут эти глаза. Даже если это будет последним, что он увидит в своей жизни. Внезапно что-то с силой втыкается ему в живот, заставив поперхнуться. От боли и удивления Курильщик дергается, прядь Лордовых волос выскальзывает из его пальцев. Табаки перекатывается, как еж, в своем одеяльном коконе, шебуршится и, наконец, высовывает голову - красный, встрепанный и сонный. Сердито зыркает на Курильщика. - Совсем мне места не оставили, всю кровать позанимали - совести ни на грош! Курильщик молчит. На самом деле, он не может даже удивиться тому, что, похоже, Табаки совсем не находит странным, что он не спит. Чувство разочарования затапливает его. Ему не удалось, он не успел. Хотя он даже не способен сформулировать, что именно не успел. Он смотрит на Лорда – и это, несомненно, Лорд, никто иной. Курильщик едва может поверить, что только что ему казалось… это так странно... наверное, это все-таки был сон. Луна переместилась, и лицо Лорда больше не выглядит таким уж совершенным. Прекрасная линия его носа скрыта в тени, зато лунный свет безжалостно демонстрирует прыщики у него на подбородке и язвочку в углу рта. Курильщика вдруг охватывает стыд. Что он пытался сделать? О чем он думал, пытаясь разбудить того, кто хотел проникнуть в этот мир, воспользовавшись телом Лорда? - Вечно лезут, куда не надо, - бубнит Табаки, снова свивая гнездо из одеяла. - За всем ведь не углядишь! Как дети малые, ничего не соображают, а тоже руки тянут, ничего не боятся, все им любопытно... Освобождая для себя место, Табаки бодает Лорда в бок. Лорд переворачивается, не просыпаясь, накрывается одеялом почти с головой. Теперь Курильщик видит только его макушку. Он смотрит на Табаки и набирает воздуха, чтобы задать вопрос. - Спи давай, - сварливо заявляет Табаки. - Утром поговорим. Но утром Курильщик ничего не спрашивает - не уверен, что есть, о чем. Только когда он задумывается, в альбом из-под его карандаша выскальзывают наброски: незнакомое лицо, и пряди волос, похожие на змей, и странные, словно из мозаичного камня, сияющие холодным блеском глаза. КОНЕЦ