Путь для избранных

- Ммм… - Наруто сонно потёр глаза и повернулся на другой бок, намереваясь ещё немного поваляться в тёплой постели. Комната из расплывчатого пятна постепенно стала приобретать свои привычные очертания, будто кто-то навёл резкость. Выцветшее ночное небо за окном предвещало скорый рассвет. Взгляд ангела лениво скользнул по фигуре Учихи, немного запутавшейся в одеяле. Он лежал на боку лицом к блондину. Обнажённая грудь парня размеренно вздымалась и опускалась, красноречиво намекая на то, что воин видит хороший сон или просто спокойно спит, и его ничто не тревожит. Чёрные пряди недлинных шелковистых волос спадали на его идеальное лицо, частично скрывая глаза. Узумаки неосознанно залюбовался им. «Вот Саске спит, а я чего проснулся в такую рань? Ещё даже не рассвело…спим дальше» - светловолосый подросток, широко зевнув, закрыл глаза, намереваясь незамедлительно исполнить своё желание. Внезапно в его голове что-то переключилось, и он, резко вскочив с кровати, изумлённо оглядел брюнета. Затем перевёл взгляд на самого себя – разумеется, из одежды на нём были только боксеры. «Какого?!» - Наруто метнулся к брюнету и принялся энергично трясти его за плечи, пытаясь вывести его из состояния сна. - Отвали, я спать хочу, - сонно проворчал Учиха, переворачиваясь на другой бок. - Я тебе отвалю, - угрожающе прошипел блондин. – Вставай! Живо! – потребовал он, и не думая оставлять своих ещё более яростных попыток разбудить бывшего напарника. Ещё какое-то время брюнет пытался отделаться от назойливого блондина, натягивая одеяло себе на голову и накрываясь подушкой, но эти жалкие попытки не дали никаких результатов. Тогда Учиха резко сел и в упор посмотрел на взбесившееся белобрысое создание, по всей видимости, ожидая вразумительных объяснений. - Как ты здесь оказался? – Похоже, Узумаки ждал того же, что и только что разбуженный брюнет. - А ты как думаешь? - Хмыкнул брюнет, насмешливо наблюдая за тем, как парень едва сдерживается, чтобы не наброситься на него с кулаками. - По-моему, я первый задал вопрос, - процедил ангел, скрестив руки на груди, - или, может, тебе напомнить, чем закончился наш вчерашний разговор на крыше? – сапфировые глаза зловеще сощурились. Саске тяжело вздохнул, понимая, что сарказм в данном случае бессилен, однако всё же не смог удержаться от очередной попытки. - Тебе это приснилось, - отмахнулся брюнет, - мог бы и не будить меня по таким пустякам, - буркнул он, потихоньку сползая под одеяло. - Ах, приснилось, значит?! - Узумаки метнулся к нему, заглядывая прямо в глаза, тёмные как сама ночь. Серебряный медальон качнулся на чёрном шнурке, обрамлявшем его смуглую шею. Саске зачарованно уставился на мерные покачивания кулона. - Похоже, ты меня плохо понял в прошлый раз, придётся повторить ещё: я не желаю тебя видеть, тем более, в своей постели, - прошипел бывший джинчурики, мельком оглядывая сногсшибательное тело брюнета. Игривая искра блеснула в глазах воина и тут же испарилась в их непроглядной тьме. - Уверен? Твои глаза говорят об обратном, - слегка подавшись вперёд и окидывая Наруто раздевающим взглядом, хотя снимать с него, было особо нечего, брюнет едва уловимо провёл по крепкому предплечью светловолосого парня, чувствуя, как под кожей вздулся от напряжения каждый его мускул. Наруто резко отстранился и слез с кровати: - Тебе показалось, - бросил он, стараясь не встречаться с ним взглядом, - а теперь вали уже отсюда, пока я тебя не убил. - Сыплешь угрозами? Не похоже на тебя, Узумаки, - рассмеялся Учиха, - а может, виной всему количество выпитого? Как твоя голова? Не болит после вчерашнего? - Какая проницательность. Жаль, она у тебя не всего касается, иначе, ты бы точно знал, что причина этой боли не в похмелье, а в тебе самом. Ехидная ухмылка Саске стала только шире. Что ни говори, а наглости в нем умещалось столько, что хватало в открытую насмехаться над блондином, не опасаясь довольно-таки болезненных последствий. Что ж, бесстрашие редко бывает проявлением благоразумия. Придется преподать ему этот урок. Наруто, больше не в силах сдерживать свое негодование, пересёк несколько метров заставленного коробками пола, и, отшвырнув одеяло в сторону, схватил брюнета за руку, вынуждая выбраться из кровати и замахиваясь для удара. Странно, но он совсем не сопротивлялся. Даже эта гадкая ухмылка по-прежнему блуждала на его немного обветренных губах. - Что же ты не бьёшь? – тёмная бровь Учихи чуть приподнялась. - Прицеливаюсь, - буркнул блондин, с подозрением глядя на Саске. Что-то странное скрылось в его поведении, но понять, что же именно это было, никак не удавалось. Наруто настолько сосредоточился на поиске возможной отгадки, что не заметил, как почти коснулся носом щеки брюнета – настолько близко оказались их лица. Узумаки почувствовал, как тело Учихи затряслось, а в следующий миг тишину комнаты нарушил откровенный хохот. - Ох, не могу больше, щас помру, - брюнет, мягко отстраняя Наруто, согнулся пополам от смеха. - Ты не Саске! - ошеломлённо выдохнул парень, глядя, как Учиха осел на пол, хорошо хоть кататься по нему не начал. Смех всё ещё душил его. Так непривычно видеть его таким…веселым. Образ брюнета из снов, прочно засевший в голове Узумаки, никак не вязался с тем, что открылось его взору в данный момент. Стало даже немного жаль, что этот Учиха не настоящий, таким искренним был его радостный смех. Наруто встрепенулся. Не хватало ещё о нём с нежностью думать начать. Вчера на крыше он сам отказался от Саске, а значит, и мысли о нём должна постигнуть та же участь. - Ох, я уж думал, никогда не раскусишь! - выдавил черноволосый подросток, наконец, взяв себя в руки, и сев прямо на полу. - Ты, как всегда, оригинален, Курама, - бесцветным голосом заметил блондин, заваливаясь поперек кровати. - Я знал, что оценишь, - широко улыбнулся брюнет, тут же приняв свою истинную форму,- вижу, ты времени зря не терял, уже успел себе прихапать самого классного парня в школе, отвергнуть его и чахнешь теперь от собственных уязвлённых чувств, молодец подопечный! – с довольным тоном произнёс лис, грациозно опускаясь на своё любимое кресло. - Смотри, как бы сам не зачах. И вообще…не твоё это дело. – Бывший шиноби раздражённо запулил подушкой в своего «питомца». Тот ловко увернулся и оскалился в хитрой улыбочке. - Ну, почему же? Очень даже моё! Я ведь, хочу, чтобы ты был счастлив, поэтому просто обязан быть в курсе всех твоих дел. - Что-то слабо верится… - махнул рукой ангел, разглядывая потолок, - но, даже если и так, это не давало тебе никакого права становиться этим… - блондин на миг запнулся, подбирая подходящее для Учихи оскорбление, но интеллект, как назло, не блеснул ни одной идеей. Парень угрюмо вернул подушку на её законное место. - Да ладно тебе. У меня блестяще получилось сыграть его, признай уже, - хмыкнул фамилияр явно довольный собой. Вон как от гордости раздуло, как бы не лопнул. - Правдоподобности не достаёт. Слишком уж ты все приукрасил… - задумчиво протянул блондин, вспоминая только что пережитые эмоции, но тут же опомнился, - ещё раз такое сделаешь, одной подушкой ты не отделаешься, Курама! - пригрозил ангел, снова поднявшись и подойдя к окну. Всё же шутка фамилиара здорово вывела его из себя, и парень с трудом подавил желание выгнать лиса туда, откуда он пришёл. Парень, не поворачиваясь к своему хранителю, принялся распаковывать одну из первых попавшихся коробок, чтобы хоть немного успокоить нервы. - Ну и где ты ошивался все это время? - как бы, между прочим, спросил ангел, напуская на себя безразличный вид. - Я ждал этого вопроса, - отозвался Кьюби вкрадчиво, дабы напустить на себя более таинственный вид. - Ждал он, - проворчал себе под нос блондин, громко чихнув от облачка пыли, поднявшегося от старых альбомов с его фотками. Наруто отложил в сторону чёрный альбом. Рядом с остальными, яркими и красочными он казался каким-то неестественно чужим. Примерно так же себя ощущал Ангел Возмездия в этом мире с его запутанным прошлым, сложным настоящим и туманным будущим, копаясь в себе гораздо чаще, чем в собственных вещах. - Всё это время я искал светлые силы, которые могли бы тебе помочь, - сообщил лис, пропустив мимо ушей недовольное ворчание своего подопечного. - И судя по всему ничего не нашёл, - меланхолично вздохнул блондин, опустившись на габаритную коробку. Картон немного прогнулся. Кажется, там покоились зимние вещи Наруто. Так что вряд ли они пострадают под тяжестью его веса. - С чего ты взял? - Курама попытался изобразить на своей рыжей морде искреннее удивление. - Судя по твоему тону, на светлой стороне вообще не осталось ни одного существа, - убитым голосом сказал парень, вернув в свои руки альбом с потёртой чёрной обложкой. - Не совсем так, - уклончиво отозвался фамилиар. - А как тогда? - Возьми свой анифрайм и внимательно следи за стрелкой, когда она повернётся на восток, последуй за ней, пока не упрёшься во что-то... - проинструктировал его лис, уже слегка ухмыляясь. Блондин бросил недоверчивый взгляд на своего хранителя – он прекрасно помнил, КАК Курама любил устраивать ему сюрпризы. Особенно чётко в память врезался случай с посвящением. Тем не менее, он всё же решил последовать странным инструкциям животного. Ангел посмотрел на металлический прибор и дождался, когда стрелка перепрыгнет на восток. Затем он встал и пошёл в указанном направлении, пройдя несколько шагов, он больно стукнулся лбом о зеркало на дверце своего шкафа. - Ох, и когда же я научусь использовать свой лоб по назначению? - обратился сам к себе бывший шиноби, обиженно взглянув на зеркало - как будто то само от души врезало ему. Как всегда, блондин ожидал увидеть свою комнату в этом уже порядком запылившемся куске стекла, или, что тоже случалось нередко, своего хранителя, обладавшего просто потрясающей способностью встревать в его жизнь в самый неподходящий момент и портить ему настроение. Однако в плоском прямоугольнике на дверце отразилась тусклая поверхность какого-то места, которое ему раньше никогда не доводилось видеть, причём свет излучали лишь края на полированного до блеска чёрного пола, походившего на гладь бездонного озера. «Свет мой зеркальце, скажи…» - мрачно усмехнувшись, Ангел Возмездия прищурился, силясь разглядеть хоть какие-то детали в размытом изображении, занявшем всё пространство его зеркала. Поначалу, кроме тёмных сфер, повсюду витавших в воздухе и создававших помехи в изображении далеко не первосортного качества, ему не удавалось разглядеть ровным счетом ничего. Но, когда глаза немного привыкли к темноте, ему он заметил две фигуры, облаченные в темные плащи. Оба объекта находились предположительно в центре этого помещения. Один из них поднял руку, из которой тут же вырвался разряд молнии. Вспышка длилась всего пару секунд, но это-го Наруто хватило, чтобы успеть всё разглядеть. Тем, кто вызвал стихию молнии, был Саске. Он был одет во всё черное, даже глаза парня казались темнее обычного. Рядом с ним стоял его брат, на лице которого застыло заговорщическое выражение, заставившее Наруто ещё больше насторожиться. «Это ещё что за фигня? Он и здесь в отступники податься решил?»: Ангел Возмездия не позволяя картине, на миг открывшейся перед глазами, испариться из сознания, пытался отыскать какие-то зацепки в недавних воспоминаниях, которые могли дать ответы хотя бы на часть вопросов, хлынувших бешеным потоком в его сознание. Совершенно ясно, что братья говорили о чём-то, но проблема в том, что бывшему джинчурики не удалось разобрать ни слова, а ведь треск электрических разрядов до сих пор гудел в его ушах, что значило – звуком зеркало обделено не было. Он снова прищурился, в надежде разглядеть в наступившей полумгле ещё что-нибудь и тут же в ужасе отшатнулся назад: Учихи не только заметили его, они приближались к нему с поразительной быстротой. «Чертов Курама со своими спецэффектами…» - парень, отскочив от шкафа, приготовился к драке. Братья, достигнув края прозрачной поверхности, просто пересекли её, будто никакого препятствия не было и в помине. Наруто, не раздумывая, приказал своим рукам взметнуться в воздух, заставляя воздух подчиниться. Но ничего не произошло, сила не слушалась его. Он ощущал, как она подрагивает от напряжения, как она снова и снова соединяется с его разумом и тут же отдаляется, не достигая сердца. «Помехи? Оригинально отец о нашей безопасности заботится – его защита из меня почти все силы выкачала, а этим двоим хоть бы что, вон даже резвее двигаться стали»: Узумаки сжал пальцы в менее эффективные кулаки - он никогда не сдастся, даже если ему придётся сражаться с тысячей таких противников, как эти двое, он будет бороться до последнего вздоха! Оба брюнета подпрыгнули, оказавшись прямо над блондинистой головой ангела, очевидно, собираясь прикончить его одним смертоносным ударом. - Не думал, что ты примешь мой отказ так близко к сердцу, - усмехнулся блондин, замерев на месте и соображая, по какой траектории ему лучше избежать магического удара. Саске, сохраняя бесстрастное выражение лица, правда, его рука, словно в подтверждение слов бывшего шиноби, вспыхнула синим искрящимся маревом. - Неужели задел за живое? - хмыкнул ангел, едва успев отскочить от синего пламени, которым Итачи отрезал любые пути к отступлению. Что ж, раз даже из природной ловкости пользу теперь не извлечь, придётся достойно принять на себя мощный удар. В конце концов, не первый раз его обманывают и не в последний! Пока ангел не научится быть менее доверчивым, ничего, кроме подобных разочарований ему и не светит. И всё же что-то больно кольнуло в груди, пробу-див в парне злобу на всё: на себя, на мир, на жизнь в нём, на брюнета с его лживыми чувствами! Он уже смирился с тем, что Саске оказался любителем игры с чувствами других, но все же подсознательно надеялся на то, что в его душе нашлось место и свету. Зря, конечно. Когда блондин почувствовал, как волосы на затылке топорщатся от сконцентрированного электричества, которое с каждой секундой неумолимо приближалось, из его рук хлынуло белое пламя, точно такое же, как на поверхности воды, рядом с Курамой в ночь его посвящения. Белая пелена тут же окутала нападавших, заставив их скрыться от его глаз. В следующий миг огонь стал отступать, открывая перед Узумаки совсем уж странное зрелище: братья так и зависли в воздухе, не двигаясь с места. На их телах и одежде не было и следа от только что проглотившего их огня. Ангел растерянно оглядел застывших парней, не зная, что предпринять дальше. Однако прежде чем он успел сделать хоть что-то, братья стали какими-то чересчур прозрачными, а затем и вовсе превратились в некое подобие прозрачной зыбкой жидкости, каким-то чудом умудрявшейся сохранять форму людей. Но и этот эффект длился не дольше мгновения - они выгнулись как-то неестественно и затем рухнули прямо на бывшего шиноби. - Что за? - ошеломлённо выдохнул ангел, разглядывая результаты действия своих рук. Его всего будто окатили ледяной водой, с той лишь разницей, что вода хотя бы нагревается на теле со временем, а вот эта плазма, или чем было это вязкое вещество, становилась лишь холоднее. Но этот факт мерк по сравнению с главной проблемой. А заключалась она в том, что на него только что напал человек, которого он до недавнего времени считал лучшим другом и, к которому неожиданно даже для самого себя, стал испытывать более сильные эмоции. Их размолвка на крыше – это одно, а вот открытая вражда – совсем другое. Последняя мысль холодила его душу гораздо больше, чем какая-то жижа из другого измерения. Наруто взглянул на свою левую руку, которая всё ещё сжимала лжекомпас – стрелка, едва заметно подрагивая, указывала в пустоту. От этого блондину стало не по себе. Только новых бед на его многострадальную голову не доставало. Ангел зябко поёжился. Холод, окутавший его, тело стал нестерпимым. Но последствия использования этого белого огня заставили его позабыть даже об этом. Кожа подростка сначала как-то странно побледнела, а затем и вовсе потеряла свою материальность. Сквозь собственную кисть парень легко мог разглядеть пёструю стопку недавно извлеченных фотоальбомов. В следующую секунду он ощутил себя невероятно легким и даже почти не испытывал желания сопротивляться своему исчезновению. Вокруг стало так…так непонятно…он не мог ощутить ничего, не мог ничего увидеть, услышать…Парень попытался крикнуть что-то, но слова погрязли в какой-то пустоте, облекая ангела в полную безысходность. Блондину впору бы смириться и застрять в этом неизвестном измерении навсегда, да только упрямство вкупе с любопытством не позволяли разуму отпустить последние мысли о сопротивлении. «Нет, ну не может же всё вот так взять и закончиться! Это нелогично! Где хоть какой-то здравый смысл?»: собственные мысли эхом отдавались в его ушах. Парень вновь приоткрыл глаза, гадая, в какое место его направила эта нелепая смерть. Но то, что открылось перед ним, совсем не походило ни на одно из всех мест, которые он представлял себе в качестве загробных. Повсюду летали оборванные фразы, маленькие и крупные цифры гонялись друг за другом, как хитрая кошка за испуганной мышью, пустые нотные строки сновали в чернильных облаках, то превращаясь в молнии, то проливаясь тонким серебром дождя в бесконечную пустоту. Здесь даже нельзя было с полной уверенностью сказать, что земля, а что небо. Настолько всё было зыбко, неоднородно и призрачно. «Из всех мест меня угораздило попасть в самое нелепое»: Узумаки, почувствовав, что может управлять своим телом, опустился на то, что он расценил, как более-менее твёрдую поверхность, пригодную для ходьбы, и попробовал идти вперед. Он гадал, почему Курама не предупредил его о последствиях? Может, ожидал от него слишком многого, а может, и сам не знал, какому риску его подвергает. Ангел Возмездия так увлёкся поиском возможных причин вероломства лиса, что даже не заметил, как дошёл до какого-то подобия зала, пол которого с филигранной точностью копировал циферблат его собственного анифрайма. Правда, стен нигде видно не было, или они были так далеко, что просто терялись в пустоте. Всего в нескольких метрах над центром гигантского пола-циферблата парило нечто вроде постамента. Наруто осторожно приблизился к нему и, решив, что хуже уже все равно не будет, провёл рукой по странного вида письменам, аккуратно выдолбленным прямо в каменной толще. Сначала не происходило ровным счетом ничего, только свечение, исходившее от этого сооружения, стало более ярким. Но вскоре, оно стало разрастаться с новой силой, заставляя парня отстраниться. По всему постаменту стали струиться ручейки ледяной плазмы, той самой, заставившей парня почувствовать такой дикий холод и очутиться здесь. Вещество медленно перетекало вверх, приобретая единые очертания женского тела, будто бы скульптура, забытая своим создателем, решила сама себя изваять. Через какое-то время перед ангелом величественно возвышалась девушка совсем ещё юная и невероятно хрупкая на вид. Её прекрасная мерцающая холодноватым серебряным светом фигура была облачена в воздушное платье небесного оттенка, едва прикрывавшее её острые коленки. А вот жемчужно-белые волосы, роскошными волнами струившиеся по её спине, ниспадали до самых пят. За спиной развернулись огромные световые крылья, их сияющие перья были такими длинными, что касались пола-циферблата. Веки девушки затрепетали и медленно, будто это стоило их обладательнице неимоверных усилий, приподнялись. Необычайно яркие сапфировые глаза были полны такой грусти и тоски, что Наруто тут же захотелось стиснуть её в крепких успокаивающих объятиях, придать ей уверенности в том, что всё не так уж и безнадёжно, и ещё рано сдаваться. Но вместо этого он спросил: - Ты предводительница, так ведь? Тонкие губы призрачной девушки тронула грустная улыбка. - Я знала, что ты почувствуешь это, мой ангел, - несмотря на хрупкую внешность, ангелица обладала на удивление сильным и чистым голосом, - моё имя Алариэль. На лице Наруто проступило едва заметное удивление, в ту же секунду сменившееся тяжелой грустью, появившейся из-за внезапного осознания того, что девушка перед ним не что иное, как всего лишь светлая аура, оставшаяся от истинной предводительницы после смерти. - Это он сделал, да? - только и спросил парень, вспоминая слова Сасори перед тем, как его обезвредил Киба. - Не совсем так, - покачала головой призрачная фигура, - хоть он и пытался, я погибла совершенно по другой причине, - без тени сожаления произнесла ангелица, её звонкие слова превращались в струйки светлого, почти неразличимого тумана, а затем приобретали очертания не-ясных образов. Само тело предводительницы иногда вздрагивало и то становилось ярче, то угасало. Создавалось впечатление, что этот мир с большой неохотой держит её здесь. - И как… - Наруто запнулся, не зная, стоит ли продолжать начатый вопрос, в конце концов, мало кому понравится копаться в воспоминаниях о собственной смерти. Но, Алариэль, похоже, ничуть не обиделась. Она гордо выпрямилась. - Я отдала свою жизнь, чтобы укрыть светлое измерение, - на губах девушки заиграла решительная улыбка, - и считаю, что не напрасно. Я до последнего верила в то, что ты станешь Ангелом Возмездия, и я не ошиблась. Судьба исполнила своё обещание, и теперь тебе нужно будет спасти этот мир от разрушения, как бы банально это ни звучало. Но тебе не придётся делать это в одиночку, добрые силы всё ещё ощутимы на Земле, пока они ещё остались, я могу быть здесь, но как только они испарятся до последней капли, Светлое измерение исчезнет. - Исчезнет? - тихо повторил бывший шиноби, наблюдая за тем, как туманные слова растворяются в воздухе, а его собственные - плавают, вихрясь и перекатываясь по чернильным облакам. - К сожалению, да, - судорожный вздох вырвался из груди Алариэль, - я собираю ян или добрую энергию, способную поддерживать зыбкое состояние светлого измерения, без этого оно не может существовать. Раньше в этом не было необходимости, потому что, все девять ангелов были живы, но теперь…теперь всё иначе, - голос девушки дрогнул, но в глазах светилась лишь непоколебимая решимость, ни тени, ни намёка на слёзы ангелу так и не удалось разглядеть. - Теперь всё зависит от тебя, Узумаки Наруто, ты должен найти способ сделать это, а союзники помогут тебе, - похоже, уверенность в своём единственном ангеле давала силы её душе держаться за такую хрупкую грань между жизнью и небытием. - Кроме меня не осталось ни одного светлого существа, наделённого могущественной силой и способного противостоять тёмным, а единственный ангел, у которого она была, пожертвовал ею, чтобы спасти меня, - Наруто, сжав кулаки, опустил глаза. Меньше всего ему хотелось расстраивать Алариэль. - Добрых сил гораздо больше, чем ты думаешь, - сапфировые глаза светились необычайной мудростью. - Тогда, наверное, я плохо искал, - немного раздражённо проронил парень, отмахиваясь от назойливых букв, в которые воплотились, только что сказанные им слова. - Не только в ангелах была скрыта сила света. Они скрыты в добрых сердцах людей, они повсюду, тебе нужно только научиться различать их среди лести и лжи. - Спасибо, конечно, за совет, но эти чувства, если они вообще ещё остались, вряд ли помогут свергнуть тёмных. - Я понимаю, что тебе тяжело, но попытайся поверить моим словам, иного пути нет. Только заручившись поддержкой светлых, ты сможешь выполнить возложенный на тебя долг. - Но, где мне их искать? - в отчаянии воскликнул парень. - Загляни в своё сердце, там ты найдёшь ответы на многие вопросы, - ответила почти исчезнувшая девушка. - Постой! Мне нужно знать! - парень кинулся к ней, но схватил рукой лишь лёгкий воздух. - Неужели так сложно сказать прямо? Это что у всех хобби такое, загадками говорить? - парень крепче сжал только что пойманный воздух, словно он был последней возможностью связаться с аурой предводительницы, но его уже вновь окружала комната, захламленная коробками. Небо за окном совсем не изменилось с того времени, как Наруто исчез в том странном мире. Парень повернулся к шкафу. На этот раз в зеркале всё было в порядке, за исключением его самого - глаза бывшего шиноби из лазурных окрасились в ярко красные с вертикальным зрачком, а клыки заметно удлинились и теперь больно покалывали нижнюю губу. Он в задумчивости провёл рукой по изменившемуся лицу, на котором теперь почему-то кипела злоба и отвернулся от этого проклятого зеркала. К своему удивлению, парень не испугался увиденного и даже не придал этому особого значения, сейчас его гораздо больше волновало совсем другое – как найти тех союзников, о которых говорила Алариэль? Бывший шиноби взглянул на Курам, намереваясь выудить из этого горе-хранителя хоть какую-то информацию. - С возвращением, - оскалился фамилиар, сонно потягиваясь в мягком кресле, - надеюсь, ты поговорил с госпожой Алариэль? - Мы мило поболтали, жаль, только её потусторонней подзарядки надолго не хватило, у меня много вопросов осталось, - Наруто стал пробираться через коробки к своей кровати. Одну особенно габаритную он зацепил локтем, и та с глухим стуком обрушилась на пол. Шипя под нос какие-то ругательства, парень просто отодвинул её в сторону, решив потом проверить, цело ли содержимое. - Ну, она всё-таки дух, к тому же истратила много сил на твою телепортацию. - А не проще самой явиться было? - сухо поинтересовался блондин. Картина гелеобразных Учих до сих пор не выветрилась из его памяти. - Ты не хуже меня знаешь, как это опасно, - отозвался лис уже без тени привычной усмешки в голосе, - и потом, вернувшись назад, ты обязан быть преисполнен благоговения и веры, которые она должна была вдохнуть в твоё сердце… - Курама всё продолжал разглагольствования о величии покойной предводительницы ангелов, но Наруто его уже не слушал. Его лёгкие будто сдавило ледяными тисками страха, а ещё эта дикая растерянность… Парень от неожиданности пошатнулся, но всё же успел ухватиться за гладкую стену, тем самым удержавшись на ногах. Родная комната смазалась в одно коричневато-белое пятно, а после и вовсе окрасилась в мрачные серые тона узкого переулка. Его облупившиеся стены мелькали по обе стороны, а чуть впереди и вовсе обрывались глухим тупиком. Наруто громко охнул, когда наваждение оставило его. Как ему могли передаться чужие ощущения опасности, да ещё и её непосредственное видение, он не знал, но вот в том, что этот человек попал в беду и нуждается в его ангельской помощи, был абсолютно уверен. «Конечно, это может оказаться ловушкой» - Ангел, не раздумывая, бросился в распахнутое окно. - «А может и напутствием Алариэль…Останусь здесь – ничего не узнаю» За спиной блондина взметнулись ослепительно белые и невероятно тяжёлые крылья, а под ним, насколько хватало глаз, распростёрся огромный город с его элитными районами, украшенными широкими улицами, опрятными зданиями, и убогими трущобами с их сгорбленными от времени и дешевой стройки домишками в несколько этажей, готовыми развалиться от малейшего дуновения самого слабого ветерка. Город, каким он на самом деле и являлся. Хоть он и был творением рук человеческих, но при этом не таился, как люди и не пытался скрыть гнилую часть своей сути. Парадокс, что ни говори. Овеваемый встречными потоками прохладного воздуха, блондин постарался отвлечься от философских размышлений и заняться, наконец, выполнением своих прямых обязанностей - спасением страждущих. Ангел он или не ангел, в конце-то концов? Наруто несколько раз прочесал взглядом все переулки, хотя бы отдалённо напоминавшие тот, что был в его видении, но так и не нашёл ничего похожего. Тогда ангел вновь сконцентрировался на своих чувствах, где-то глубоко внутри по-прежнему трепыхалась чужая надежда на спасение, хоть и очень слабая. Ангел, прикрыв глаза, позволил крыльям самим отнести его в то место, откуда исходили эмоции загнанного в ловушку человека. «Только бы успеть» - мысленно взмолился он, пока его тело, паря в воздухе, неслось навстречу неизведанной опасности. Странно было ощущать тихий восторг на фоне смятения пока ещё неизвестной жертвы, но тем не менее он был. Сейчас Узумаки, как никогда ясно осознавал всю суть своего предназначения, и она была поистине впечатляющей. Если его обуревает восторг оттого, что удастся спасти одну душу, то, что же он будет чувствовать, когда сможет защитить весь мир? Наверное, счастье и гордость будут столь велики, что просто разорвут его изнутри…Да уж, сравнение далеко от ангельского, но что поделать, если по ощущениям всё именно так и обстоит? Наруто позволил себе еле заметно улыбнуться - «наконец-то я могу делать то, для чего предназначен» - Ты думаешь, это сработает? - неуверенно протянула Сакура, остановившись, чтобы немного отдышаться. - Ты прекрасная актриса, да ещё и спортсменка, как выяснилось, неплохая, будь уверена, этих способностей будет вполне достаточно, чтобы привлечь его внимание, - со зловещей убедительностью заверил её брюнет, сидевший на подоконнике, на уровне второго этажа одного из нескольких зданий, щедро украшенных граффити самой разной тематики. - Ты не должна сомневаться в себе и в нашем плане, поверь, если я пообещал что-то, я выполню это любой ценой, - напутствовал её Акацке, надменно улыбнувшись в своей привычной манере. Девушка в ответ лишь натянула чёрный браслет на запястье. Она почему-то доверяла Учихе, хотя прекрасно понимала, насколько опасно иметь дело с такими, как он, но жажда мести, овладевшая ею теперь, была гораздо сильнее ничтожных опасений. К тому же, Итачи сам предложил ей помощь, так что отказаться от неё было всё равно, что взять и растоптать собственную гордость у всех на глазах – в конце концов, ещё никто не осмеливался отбирать у неё желаемое, а Наруто был одним из немногих, которому это всё же удалось - пусть даже Саске просто его лучший друг, но блондин всё равно поплатится за то, что он общается с предметом её воздыханий, нагло растоптавшем её надежду на счастье. Широкий чёрный аксессуар приятно грел запястье. Но это не было теплом, по заимствованным у её тела, браслет сам источал пульсирующую энергию. Да и выглядел довольно стильно. Лакированная кожа сверкнула в бликах косых лучей солнца. Этот тёплый блеск сразу поднял девушке настроение – брат Саске подарил его ей ещё в клубе, сказав, что не может представить, чтоб такую вещь носил кто-то кроме неё. Он пообещал, что с ним она всегда будет в безопасности, и поведал, что в ней самой скрыта сила, которую обязательно оценят по достоинству в Тёмном измерении. Фактически Учиха предложил ей вступить в ряды Акацке, но девушка так пока и не решила, стоит ли это делать. Она сама заметила перемены в себе с тех пор, как в её руках побывала эта странная реликвия из династии Тан. Она стала невероятно ловкой и практически не ощущала боли, получив которую раньше, принимала обезболивающее. Девушка заметила, что с лёгкостью может заставить кого угодно выполнить всё, что она пожелает. Ей даже не нужно было ничего произносить, одной единственной волны желания было вполне достаточно. Харуно была уверена в том, что её сила ещё не открылась до конца и этими умениями она уж точно не ограничится. - Давай, Сакура, он совсем рядом! - Итачи тут же вернул себе землю под ногами и, с надменным видом выбросив руку вперед, спустил на неё огненных змеев. Те, шипя и извиваясь, бросились за ней, то сворачивая свои эфирные тела крупными кольцами, то вытягиваясь во всю длину. Сакура, удачно увернувшись от пущенного в неё ядовитого плевка, продолжала нестись вперёд. Очень скоро её путь пересёк вполне предсказуемый тупик. «Как по нотам» - Харуно, удовлетворённо хмыкнув, напустила на себя прежний потерянный от животрепещущего ужаса вид: лицо тут же исказилось от неподдельного страха, а из ясных зеленых глаз брызнули слёзы. Девушка, заламывая руки, уперлась спиной в кирпичную стену, преградившую ей путь, и теперь обреченно смотрела на приближавшихся преследователей. «А она быстро схватывает! Из неё выйдет прекрасная Охотница!» - почти восхитился Учиха, наблюдая за тем, как девушка изо всех сил вжимается в стенку, только бы оттянуть миг змеиной расправы. Одна рептилия уже изготовилась к смертоносному прыжку, на несколько метров приподнявшись над землёй, но ей помешало белое пламя, обрушившееся прямо с небес. Оно заставило змея отскочить в сторону и, издав громкий шипящий звук, исчезнуть. Та же участь постигла и второго гада. - Не смей причинять ей боль! – а вот этот удар предназначался уже самому Акацке, правда, брюнет всё же успел увернуться. - Прямо кара небесная, - усмехнулся Учиха, наблюдая за тем, как блондин, сделав круг, спикировал перед Харуно. Ангелу хватило одного взгляда на Сакуру, чтобы понять, что девушка напугана до предела, но никаких серьёзных ранений на ней нет. Парень заслонил её своей спиной, намереваясь защитить. - Н-Наруто…беги отсюда, здесь опасно, - дрожащим голосом произнесла Харуно, по-прежнему цепляясь за шершавую стенку. Кажется, после рептилий, сотканных из адского пламени, его облик ничуть не удивил её. Бедной девушке просто не оставили выбора, сразу заставив поверить в реальность происходящего через борьбу за свою жизнь. Жестоко. Но, по крайней мере, не придётся тратить время на объяснения. - Не волнуйся, Сакура, - как можно спокойнее произнёс Узумаки, - он не тронет тебя, потому что я ему этого не позволю, - в его раскрытой ладони вновь затанцевало белое пламя. Но, всего несколько секунд спустя, оно угасло и больше не появилось. Наруто, не долго думая, просто выставил кулаки перед собой, намереваясь защищать девушку более привычным для парня способом. - Вижу, с силой ты так и не освоился, тебе бы практики побольше, - насмешливо произнёс Акацке, глаза которого сверкнули потусторонним красноватым светом. - Надо же проницательный какой, - фыркнул блондин, - прямо не знаю, как благодарить за содействие. Такой практикой меня вряд ли кто другой побалует. - Ты не в том положении, чтобы огрызаться, - бесстрастно напомнил Учиха. - Считаешь? – вокруг блондина возникли сильные порывы ветра, которые очень скоро пересекли в бушующий ураган, заставивший предметы, составлявшие часть переулочных «декораций» ФЗ мыться ввысь. Ещё немного и Итачи постигла бы точно такая же участь, но тёмный оказался гораздо крепче, чем хотелось бы Наруто. - Смотрю, тебе нравится игра в гляделки с противниками, что ж, давай, поиграем, - едко ухмыльнулся Учиха, его губы едва заметно шевельнулись, активируя такую знакомую блондину технику. - Это «Мангекьё», не смотри ему в глаза! - Узумаки прижал Сакуру к груди, накрыв её дрожащее изможденное тело широкими белыми крыльями. Итачи громко рассмеялся – очевидно, его забавляло это напрасное самопожертвование. Ведь парень даже не знал каковы её истинные намерения этой девушки, и всё равно рисковал собой, чтобы спасти её. Ну, разве не очередная ангельская глупость? - Прощай, последний ангел! - торжествующе воскликнул Акацке, направляя в Наруто тысячи огненных игл. - Жаль, что уходишь так скоро, - раздалось из-за белоснежных перьев, которые, вздрогнув, обратились в стальные. Острые, как лезвия бритвы, перья стали отсоединяться от крыльев и с невообразимой скоростью вонзаться в тело врага. Когда звон металла прекратился, бывший джинчурики сложил крылья за спиной и напряжённо оглядел поле битвы, готовый в любой момент к следующему нападению, но увидел лишь окровавленного старшего брата Саске. Парень, пошатываясь, выпрямился и пронзил блондина острым взглядом. Это уже были обыкновенные чёрные глаза Учихи. Такие же, какие были у Саске, только куда более злобные. - Ты ещё пожалеешь об этом, Узумаки, я нанесу такой удар, от которого ты никогда не оправишься, а сейчас мне пора, и передавай привет моему братцу, - сказав это, Итачи рассыпался на тысячу чёрных воронов, разлетевшихся в разные стороны. Только когда их противное карканье стихло, Узумаки позволил себе ослабить хватку. Девушка затравленно огляделась, словно не веря в своё спасение. - Он…Он умер? - взволнованно проблеяла она, разглядывая то место, где только что исчез их противник. - Если бы, - устало вздохнул парень, явно недовольный тем, что придётся иметь дело с этим тёмным в ближайшем обозримом будущем. Как жаль, что сократить численность популяции Тёмных хотя бы на одного сегодня так и не удалось. - Идём, я провожу тебя, - бывший шиноби коснулся локтя девушки, но та испуганно отшатнулась, словно дикое животное от человека, в руках которого было оружие. - Извини, мне нужно побыть одной. Слишком много впечатлений для одного дня. - Девушка потупила взгляд, её лицо блестело от невысохших слёз. - Я вообще не уверена, что пребываю в здравом уме. - Что ж, это твоё право. Но тогда будь осторожна, - ангел со вздохом отступил от Сакуры на несколько шагов. Он не собирался переубеждать её, она всё равно бы сделала по-своему - такой уж у неё характер. Да и вряд ли Учиха осмелится напасть в своём нынешнем состоянии. - Я буду, - получив это обещание от девушки, Узумаки отвернулся и скрылся за углом. Он оставил за её поясом неприметное пёрышко. Так что, если что-то даже и случится – он успеет спасти её вновь. Убедившись, что блондин оставил её одну, Харуно, с силой оттолкнувшись от бетонного покрытия, легко вспрыгнула на крышу двухэтажного здания. Недалеко от его края обнаружился раненый брюнет. - Итачи! - Девушка кинулась к нему, с озабоченным видом осматривая его раны, - ты как? - Не умер, - фыркнул брюнет, поморщившись, когда девушка, промокнула одну из многочисленных ран клочком собственной майки. – Он окреп сильнее, чем я думал, - отметил Учиха, - похоже, придётся использовать план Б.