Живём сегодняшним днём.

      Всё чаще и чаще Антон стал проводить время в кабинете своего начальника, что не всегда с улыбкой принимал его, однако всегда просил баристу приготовить лучший кофе, чтобы Шастун смог придти к нему и с улыбкой погреть руки о тёплую чашку своего любимого напитка. Арсений изредка добавлял и в без того совершенный напиток молоко, чтобы вкуснее было, а Антон всегда шутил о том, что Попов будто специально просит баристу готовить такой наивкуснейший кофе. Старшему приходилось лишь закатывать глаза и цокать, парируя о том, что он слишком много придумывает.       Арсений стал приходить на работу гораздо раньше, ожидая мальчишку в своём кабинете с историями из универа или тем, что произошло на выходных. Ему нравилось наблюдать за тем, как смешно Антон кривит лицо и как забавно передаёт интонации разных людей.       Всё чаще и чаще Антон стал убегать с последних пар и выслушивать от начальника, что с такими темпами он вылетит из университета, как пробка, лишь из-за многочисленных прогулов. Шастун постоянно лепетал о том, что физкультуру можно сдать совершенно без проблем, да и договориться там проще, а вот что касалось литературы... да, совершенно верно, Попов читал ему лекции о лучших писателях начиная восемнадцатым и заканчивая двадцатым веком, описывая качества каждого с такой воодушевлённостью, что Антон замирал, теряясь и чувствуя, как начинает испытывать стыд за своё непосещение. Арсений с искрой в глазах и с неподдельной искренностью, любовью и восторгом нахваливал свои обожаемые произведения, приводя некоторые отрывки в примеры с подобающей для каждого интонацией, отчего младший выпадал в осадок и крепко сжимал свои пальцы незаметно для Попова. он каждый грёбаный раз восхищался брюнетом и каждый грёбаный раз хотел, чтобы тот читал какие-либо стихотворения лишь ему одному.       Намного чаще Шастун стал замечать какие-то особенности в поведении и привычках Арсения, которые он так тщательно старался скрыть от чужих глаз. Но сейчас Попов раскрылся, словно Антон был для него ближе и роднее всех вокруг, роднее людей, с которыми Арсения связывала родственная связь, что звонили по праздникам и желали нескончаемого счастья, много удачи и самой искренней любви. Да счастье-то появлялось... раз в год, а то и в два, как получится.       Арсений считал, что везёт или дуракам, или тем, кто просто "удачно" родился. В другое он хоть и верил, но весьма слабо, ссылаясь на то, что всего нужно добиваться самому, не полагаясь на жизнь и чью-либо помощь. Ты сам есть творец своей истории. Ты сам пишешь свои события, и только тебе решать: украсить всё это яркими красками или оставить в чёрно-белом варианте.       Антон же, как бы это было не странно, верил в удачное стечение обстоятельств и в случайные, но судьбоносные встречи, которые обязательно должны дать какой-нибудь опыт, пускай он будет и ничтожным (хотя и чуда в его жизни когда не случалось). Он считал, что каждый проходит через ошибки и страдания. Ничего в мире не бывает с первого раза и невероятно идеально. Каждый должен испытать всю тягость, причуды и преграды бренного мира, в котором он либо живёт, либо существует.       Они могли разводить долгие дискуссии, при этом не забывая размахивать руками и сводить брови к переносице, размышляя над сказанными словами друг друга, но в итоге почти всегда приходили к одной единой мысли и цели, к которой они стремились оба: жить так, чтобы оставить после себя какой-то след. Жить так, чтобы оставить после себя громкую и нашумевшую историю.

Всё чаще и чаще Антон стал замечать, как ему нравится находиться рядом с Арсением. Всё чаще и чаще Антон улыбался по пустякам и своим самым красочным мыслям.

***

      Прозвенел всеми любимый звонок на получасовую перемену, так что я скинул тетрадь по физике в портфель и ожидал своих друзей, что снова спорили на деньги, не забыв при этом орать на всю аудиторию какие-то идиотские вещи и жестикулировать. остановившись возле меня, Слава повёл бровью и слегка улыбнулся, вновь ожидая того, чтобы я попросил его отмазать меня перед преподшей по литературе, однако вместо этого я лишь хохотнул, сказав, что сегодня посещу литературу.       — Знаю тебя неприлично долго, Шаст, а понять, что сейчас с тобой творится, не могу, — Матвиенко, находясь в своих мыслях и раздумьях о моих поступках и поведении не заметил, как чуть не навернулся с крохотной ступеньки, если бы Слава его вовремя не одёрнул. — То ли влюбился, то ли с ума сходишь, брат.       — Сессия на носу, алло, — попытался отшутиться я, на что получил усмешку.       — Именно поэтому ты сбегаешь с литературы, чтобы готовиться? Шутник херов, — мы все смеёмся, а у меня в голове проносятся отрывки наших с Арсением Сергеевичем посиделок перед началом моей смены.       Выходим на улицу и идём за угол, уже достав сигареты и попутно обсуждая, как провести Новый Год. Оставалась буквально неделя, а я совершенно не придумал, куда мне стоит отнести своё тело, чтобы отлично провести новогоднюю ночь. К родителям я планировал рвануть не раньше седьмого числа, поскольку они всё равно уезжают куда-нибудь к теплу сразу первого числа днём, наслаждаясь видом моря и приятным на ощупь песком под ногами. Серёга и Слава тоже не планировали в этом году отмечать с родными (поедут к ним числа только третьего), так что, думаю, мы соберёмся вместе у кого-нибудь из одногруппников и придумаем неведомую хуйню, что будем вспоминать потом ещё около полугода. Всегда так было, всегда так будет. Главное, чтобы никого в обезьянник не запрятали, как в позапрошлом году.       Затягиваясь сильнее, собираюсь залезть вконтакт, как тут же ощущаю вибрацию телефона. Достаю телефон и на долю секунды замираю, медленно выдыхая облако дыма.       От кого: Арсений Сергеевич. 12:37 Капюшон надень.       Кому: Арсений Сергеевич. :) 12:38 Вы что, следите за мной!?       От кого: Арсений Сергеевич. 12:40 Много чести, Шастун. Мимо проезжал, смотрю, знакомая длинная швабра.       Кому: Арсений Сергеевич. :) 12:41 Ха-ха, смешно, спасибо.       От кого: Арсений Сергеевич. 12:41 Капюшон.       — Капюшон, — передразнил я тихо Попова, чтобы парни не услышали, но капюшон накинул, тут же читая уже новое сообщение.       От кого: Арсений Сергеевич. 12:42 Послушный. ;)

***

      Что ж, преподаватель по литературе явно не ожидала увидеть меня у себя на паре, так что всячески начала подшучивать и пытаться завалить меня вопросами, на которые я, на удивление, отвечал почти без труда (в большей степени спасибо Коле, который нашёптывал мне верные ответы), вспоминая слова своего начальника и живую улыбку, от которой хотелось улыбаться самому. Валерия Александровна от неожиданной правильности моих ответов даже засмеялась, а затем похвалила, сказав о том, что меня можно ставить в пример, ведь я не посещал около трёх пар и всё изучил самостоятельно, и поставила мне твёрдую четвёрку. Именно поэтому сейчас я, закидывая портфель на плечо, наспех прощался с друзьями и уже пулей летел по ступенькам учебного заведения, чтобы поскорее прийти на работу и похвастаться своими успехами перед Арсением Сергеевичем, что твердил мне о важности учёбы и посещения пар в целом.       В кафе, как обычно, пахло кофе и свежей выпечкой, чему я даже не удивился, но, взглянув на оформления зала, где я каждый день бегаю с подносом, как ненормальный идиот, во мне что-то щёлкнуло, снова заставив вернуться в прошлое. Примерно конец декабря, когда начинается предновогодняя суета. В квартире на каждой гардине, над каждой дверью и вообще в каждом месте, которое можно было украсить, везде была мишура, светящаяся гирлянда и повсюду запах мандаринов, которые я уплетал за обе щёки. Мама не ругалась, лишь смеялась с моих смешных рожиц, которые я любил делать, запихивая в рот дольки любимого и часто употребляемого зимой лакомства.       Родители всегда старались сделать этот день самым волшебным и необычным, в первую очередь, для меня. Всегда устраивали какие-нибудь сюрпризы, от которых я радовался потом ещё недели две, если не три. И даже если я уже знал, что деда Мороза не существует, то всё равно радовался за всех моих друзей, которые потом хвастались мне своими подарками от самого добрейшего Волшебника сего праздника.       Парни-официанты разносили и принимали заказы в забавных красных шапках, а девочки надели на себя светящиеся ободки и улыбались так, словно выиграли миллион, не меньше. Однако, каждый из присутствующих в этом уютном и тёплом помещении просто ощущал приближение Нового Года, до которого оставалось совершенно немного.       — Припозднился, Тох, — жмёт мне руку Женя и улыбается, когда я захожу в раздевалку, при этом смотря на наручные часы. — Половина четвёртого дня.       — Сегодня не прогулял последнюю пару, решил сходить, да и опоздал всего на полчаса... — делаю невинное лицо, слегка поднимая глаза к потолку и вырисовывая круги носком ботинка, отчего парень смеётся и пихает меня в плечо, слыша мой смех в ответ. — Арс там заждался, что-то обсудить с тобой хотел. Новогодний корпорат, вероятно.       На долю секунды я замер, натянув футболку лишь на голову и не опуская её вниз, чувствуя прохладный ветерок, что коснулся моей оголённой кожи. Арс тебя там заждался. На кончиках пальцев как-то неприятно кольнуло. И нет, вовсе не от того, что Попов ждёт меня, а от того, как Женя произнёс его имя. Даже я его так не назвал!       Постучав в дверь начальника, тут же открываю её и встречаюсь с парой голубых глаз, что с задором и весёлым настроем смотрели на меня. Из динамика телефона только начинала доноситься песня, которая была на телефоне почти каждого ученика моего универа и которую так часто включал Матвиенко, стараясь выбесить меня: Тает лёд. Сам Попов сидел на паркете в окружении каких-то бумаг и визиток, фотографий огромных и не очень залов и различных фломастеров и карандашей.       — О, Антон, — брюнет расплылся в улыбке и махнул рукой, указывая на место рядом с собой. Я аккуратно прошёл через весь этот творческий беспорядок и уселся рядом, разглядывая картинки и какие-то заметки парня, которые он сделал ранее. — Раньше я занимался этим с девчонками-официантками, выбирая в основном то, что понравится им, но теперь у меня появился ты. Думаю, мы точно придумаем что-нибудь крутое, ну а потом я представлю им готовый вариант, попросив внести дополнения.       — Никогда не занимался подобным, но мне уже нравится, если честно. Всё бы неплохо, да только... тает лёд, серьёзно?       Попов рассмеялся, запрокинув голову назад, а я закатил глаза, улыбаясь и думая о его отличном расположении духа. Я никогда не узнаю, что заставило его так радоваться, или же, кто.       — Я делаю навстречу к тебе шаг, чтобы от всех с тобой убежать. Под нашими ногами земной ша-ар, между нами сегодня пожа-ар, — пропел голубоглазый, в конце сделав грубый бас, ну а я начал дико смеяться, закрыв глаза и чуть наклонившись, чувствуя, как начинает подниматься настроение.       — Кстати! — неожиданно воскликнул я, на что парень лишь удивлённо посмотрел на меня, слегка испугавшись, — ой, я же четвёрку по литературе получил. А вы, Арсений Сергеевич, возмущались, что я ничего не знаю. Знаю, ещё как знаю.       — Могу тебя лишь поздравить, да и себя тоже.       — А вас-то зачем?       — Вправил тебе, идиоту, мозги, толкнув к прекрасному.       — А вот нихуя! — тут же воскликнул я, а затем, округлив глаза, закрыл рот руками, понимая, что только что сказал, и выжидая реакции Попова. Тот лишь покачал головой, сделав довольно серьёзное лицо.       — Действительно, нихуя не вправил.       После этого он ещё около тридцати секунд выдерживает серьёзное лицо, а затем я замечаю морщинки возле его глаз и вновь слышу самый звонкий смех, от которого покрываюсь мурашками и ощущаю весь тот позитив, что он сейчас излучает.

И что со мной творится?..