Огненные чувства

Дожились! Я воскресным вечером пытаюсь приготовить пирог! Это уму не постижимо, да как я могла согласиться на это? Я сумасшедшая, а если что-нибудь сожгу? Нужно было начинать с чего-нибудь простого, например, с яичницы – оптимальный вариант! Но уже поздно. Вооружившись всем необходимым, включив музыку потяжелее, я начала творить. Марс гуляет с Катериной, а я пытаюсь сжечь дом. Вообще-то Катя сама предложила мне хоть один раз в жизни попробовать приготовить еду; мы с ней поспорили, смогу я или нет. Вот уже десять минут как я склоняюсь ко второму варианту. Сначала все получалось прекрасно, в кулинарной книге было все четко описано без лишних слов. Но я-то знаю, что накосячу. Это оказалось даже проще чем заводить байк, но когда дело дошло до миксера, я остановилась. Это ужасная машина, и я не умею работать с ней. Вот автомобиль починю, а этот прибор даже в руки не возьму! Простояв, как упертый баран около стола, который был в полном бардаке, я сдалась. - Ну, как? – сказала Катя, заходя в комнату. Я от неожиданности подпрыгнула. – Выключи свою музыку, я ничего не слышу, - крикнула она. Я нажала на паузу в плеере и с унылым видом протянула: - Ты права, я не смогу приготовить это. - Почему так рано руки опускаешь? – она подошла ближе ко мне и взялась за миксер, я отошла подальше, чтобы этот зверь не покалечил меня. – Ты что, боишься? – она вопросительно уставилась на меня и секунду спустя, расхохоталась во весь голос. - Не смешно, я же пораниться могу, - обидно буркнула я, потирая плечо. - Убиться на гонках не боишься, а от миксера у тебя мурашки по коже, - она спрятала в шкаф прибор для взбивания и протянула. – Будем по старинке работать. - Мы? - Ну да, я помогу тебе, а то и вправду такой пирог испортишь. - А я не слышала, когда вы с прогулки вернулись? – решила поинтересоваться я. - Пять минут назад. Знаешь, я бы тоже не услышала, если бы на всю громкость музыку включила. Боже, Настя, ты вся в муке, ну как так можно? – Катя нежно провела ладонью по моей щеке, которая была в муке. - Это не мука, это кокаин, - пошутила я, за что получила легкую пощечину. Позже мы все-таки расправились с тестом окончательно, но вот с начинкой пришлось понервничать. - Я не хочу яблоки, - сказала Катя. - Давай варенье из смородины, - заглядывая в холодильник, говорила я. - Не хочу. - А что ты хочешь?! - Не знаю. - Катя! – я с силой захлопнула дверь холодильника. – Ты меня поражаешь, ну давай вишневое варенье хоть, - отчаявшись, продолжила я. - Давай, - Катя отобрала у меня банку с вареньем, принявшись доделывать пирог. Видя, как увлеклась Катерина, я быстро улизнула с кухни отмыться от муки. Не мое это – готовить еду. Отсидев в ванной еще пятнадцать минут, я вышла из нее, чуть не зашибив дверью Катю. - Ты опять убить меня пытаешься? – грубо произнесла она. Началось. Лучше с ней не затевать ссор. Улыбнувшись, я подошла к ней и, запустив руки в ее волосы, поцеловала. - Не начинай, - тихо произнесла я. - Я и не собиралась, - она прижалась ко мне еще крепче, моя рука невольно спустилась вниз к ее животу и, дотронувшись, я блаженно закрыла глаза. Люблю тебя. Позже когда пирог приготовился, мы сели за стол выпить чай. Я еще долго смотрела на кусочек пирога, боясь попробовать его. Ну уж нет, у меня правило, всю мою стряпню – я не ем. - Я, между прочим, вложила в него кусочек души, - произнесла Катя, сделав глоток чая. - Ах, ну если это так, - я откусила кусочек и блаженно закрыла глаза, вот это да, я ж кулинар! - Понравилось? А я ведь только начинку сделала. - А это и вправду не так уж и тяжело, - промямлила я, дожевывая кусок, - все, решено, открою свой ресторан. - Мечтай, мечтай. - Кстати, может, все же расскажешь, что за новость, которая так и бурлит в твоих жилах? - Схожу завтра на работу, потом скажу. - Это важно? - Да. - Ну, тогда я уберу со стола, - настроение поднялось до высшей точки, я решила прибраться на кухне вечером воскресения. Ночью я никак не могла уснуть: мысли в голове постоянно спутывались, вспоминались самые глупые события моей жизни. Несколько раз я вставала с постели, чтобы выпить холодной воды и, наконец, только под утро я уснула. Звонок Катиного будильника отдался противным писком у меня в голове, я спала всего лишь полтора часа. Голова жутко гудела, а в глазах будто бы был песок. Я слышала, как она, встав с постели, направилась в ванную, я хотела окончательно проснуться и больше не засыпать, но видимо мозг думал иначе, и с глубоким выдохом я плюхнулась обратно на постель, провалившись в сон. Мне снилась жуткая картина убийств. Я совершала ужасные поступки; и вот во сне я взялась за зажигалку, чтобы поджечь кричавшего мужчину, он был весь облит бензином, но все вдруг прекратилось, когда мелодия моего телефона проникла в мой сон. Хм, забавно я чуть не подожгла мужчину под песню "Benzin". Медленно открыв глаза, я дотянулась до телефона. - Проснулась? – почти что прокричала в трубку Катя. Ее голос был возбужденным, в жизни такое было только один раз, когда на работе повысили зарплату. - Теперь да, - мой язык еще заплетался. - Тогда давай встретимся в кафе около парка. Я расскажу тебе в чем дело. Давай через полчаса. - Окей, - я, не до конца проснувшись, нечаянно бросила телефон на пол, он раскололся на части, и уж это происшествие заставило мой мозг прийти в себя. Ровно через полчаса я ввалилась в то самое кафе, куда меня любезно пригласила Катя. Народу было много, почти все столики были заняты - обеденный перерыв как-никак. Рядом с дверью кафе находилась касса, и около нее толпилось множество людей недовольных медленными заказами. Я, извиняясь, протиснулась сквозь эту орущую толпу и, наткнувшись взглядом на Катерину, направилась к ней. Она сидела около окна, держа в руках белый листок. Рядом стояла кружка чая и пустая тарелка супа. - Ну, здравствуй, родная, - я тяжко уселась на мягкий стул. - Ты не выспалась? – она взглянула на меня, в ее глазах проявилась забота. - Ай, - равнодушно махнула рукой я. – Завтра высплюсь. Так в чем дело? Ты что дома не могла поговорить? Я бы еще часок другой поспала. - Да, я уже поняла, что поторопилась. Ты вообще расчесывалась? - Нормально у меня все! – я рукой попыталась пригладить волосы, вообще-то мне плевать на мой вид. Конечно это не значит, что я могу ходить как свинья, ни разу не причесав свои волосы. Просто я не забочусь о своей внешности как другие девушки. Для меня главное умыться, причесаться (ну, в этот раз не совсем удачно), прилично одеться (для каждого свои рамки приличия), улыбнуться в зеркало и готово. – Ну что, говори, зачем пригласила. - Вот, прочти сама, - она отдала мне тот самый белоснежный лист, я пробежала по нему быстрым взглядом, и на моем лице изобразилось легкое непонимание. - Черт, я забыла, - она выхватила у меня этот листок. Я успела увидеть на нем красивую золотую рамку и снизу печать с какой-то странной росписью. Все, что было написано на листке, я не смогла прочесть: слова были на иностранном языке. - Это письмо, - с дрожащими руками произнесла Катя. - Что там написано? У меня по английскому в школе трояк стоял. - Это немецкий. - А, - протянула я, еще не лучше. – И что? Каким боком тут немцы-то? – поинтересовалась я. - Насть, дело в том, что это приглашение. Еще до нашего знакомства я серьезно занималась живописью, помогала начинающим художникам продвинуть себя, устраивала выставки, дабы у меня было много знакомых в этой сфере. В тот момент я не решалась выставить свои рисунки, боялась, что не оценят, но с каждым днем желание росло, и когда очередной заказчик картины сказал мне – это прекрасно, я решила что пора действовать. Договорившись с моим дядей о выставке в галерее, я принесла туда одну из своих работ. Скажу честно, мы сжульничали. Выставка была у юной Евгении Петренко, она выставляла свои работы в стиле Айвазовского. Я выбрала одну картину из собственной коллекции с похожим стилем и выставила ее с работами Евгении. Кто же знал, что на выставке будет присутствовать сам Якоб Штайнхельц. - Так погоди, - я усваивала только что полученную информацию. - Ты жульничаешь? Теперь я знаю, на что ты пойдешь ради своей цели. А кто такой Якоб Шт... как его там?! - Штайнхельц. Он известный в своих кругах художественный критик, у него есть несколько арт студий в Германии. - Богатенький человечек, однако. - Так вот, из всех картин ему пришла по душе только моя. Единственная. Он в восхищении отправился к Евгении задать несколько вопросов, но каково было его удивление, когда она отказалась принимать картину как свою. Мне тогда пришлось, жутко краснея, объяснять всю ситуацию, моему дяде влетело слишком жестко, я думала это конец. Я же всего лишь хотела узнать мнения о моей картине, а получилась такая ситуация, - Катя отпила глоток чая. Я смотрела на нее, не до конца понимая ситуацию. - А Якоб что? – я с интересом уставилась на Катю, требуя продолжение. - Он похвалил мою храбрость. - Ты знаешь немецкий? - Более чем. - Хорошо? - Достаточно чтобы понимать. - И что дальше? - Он попросил показать еще несколько моих работ, ему понравилось. Он был в восторге. Не знаю даже, чем смогла его зацепить. - Ты мой художник-полиглот, - вырвалось у меня. - Он купил у меня ту самую картину: уж очень душу его задела, он даже обещал начать учить русский язык. - А сколько ему? - Лет сорок. - Солидный дядя. - Прекрати, Настя. Так вот, он оставил мне все свои контакты, взял мой телефон и пообещал вскоре выйти на связь – он очень торопился на родину, но перед этим мы обсудили много вопросов. Я и размечталась, что смогу наконец уехать за границу и выбиться в люди и... - Катя посмотрела в окно, а следом на меня. – Сейчас мне выпал такой шанс, – она улыбнулась. - Не поняла, он приглашает тебя в свою студию что ли? - Да, у него есть свободное место, Якоб никому его не отдаст, он сказал, что ему нужны такие люди как я. - И что? Ты согласилась? - Мне сегодня утром пришло это письмо. Я и решила рассказать тебе об этом. Ты рада? Я задумалась. Рада ли я? - Конечно, - я попыталась улыбнуться, но получилось не слишком удачно. - Работа отличная, в Берлине. Я буду делать свою любимую работу и получать за это деньги. - А я? - Настя, я пойму, если ты захочешь остаться здесь. Без тебя я никуда не уеду, это точно. - Это так неожиданно прозвучало. Не знаю смогу ли я свыкнуться с этой мыслью, - я пальцами дотронулась до своих губ. – Уехать – это значит покинуть этот город навсегда? - Да. Но там есть, где разместиться. Если продать всю недвижимость здесь и твою машину, то можно купить скромную квартиру в Берлине. - Мой мерседес?! - Настя, ты едешь туда, где мерседесов пруд пруди. - Я еще не дала свое согласие. - Пожалуйста, - Катя жалостливо посмотрела на меня, в ее глазах уже начинали собираться слезы, - не отрывай меня от этой мечты. Ты не едешь - не еду и я. - Как мы будем там жить? Я совершенно не знаю немецкого языка. Я толком-то по-английски сказать ничего не могу. - Научишься. - Но не может быть все так просто, - недоверчиво сказала я. Видимо не до конца понимая, что могу больше не увидеть этот город. - Если ты считаешь, что он мошенник, то ты ошибаешься, я проверяла его личность. Олег на работе мне в этом помогал. Еще час мы обсуждали это обстоятельство, и с каждым всхлипом Кати я чувствовала, что она просто грезит этим, я даже немного стала понимать ее. Может и правда, бросить этот скучный город и отправиться за границу. Ради Катерины так уж и быть я начну изучать немецкий. Это ведь и отличная возможность начать жизнь с чистого листа. Именно там у нас будет полная свобода, мы, наконец, сможем гулять за руку по парку, не боясь удивленных взглядов людей. Конечно, сложностей с ребенком не избежать, но если я не ошибаюсь, там к однополым бракам относятся более-менее спокойно. По дороге домой Катя живо обсуждала со мной эту тему, казалось, она уже мысленно живет там. Вечером Катерина отправила положительный ответ на электронную почту того Якоба Штай... как его там. Когда мы ложились спать, я вдруг спросила: - А Марс? Что с ним? - Ты говоришь о нем, как о ненужной вещи, - Катя обняла меня и я почувствовала ее холодные руки на моих бедрах. – Он вполне имеет право пересечь границу. Просто нужны необходимые документы и пару зеленых бумажек. - Тогда я всеми руками за. - А не будешь скучать? - Буду, - честно призналась я. Все, что здесь произошло, я не забуду никогда. От первого адреналина до последней любви к Катерине. Этот город сыграл важную роль в моей жизни, и пусть я буду скучать, я знаю, что он никогда не забудется. Пять лет спустя. - Настя! – прокричала с балкона обеспокоенная Катя. – Где Лиза? - Боже мой, да со мной она, - я сидела на зеленой траве в обнимку с маленькой принцессой - моей дочерью, сладким голубоглазым ангелом. Она с наивным детским смехом прижимала к себе маленького и пушистого белого щенка. Рядом лежал чуть постаревший Марс, наблюдая, как два малыша играют друг с другом. Миша, его сын, щенок от белой хаски. Вообще-то жизнь повернулась не так, как я ожидала, но мы довольны. Первые годы в Берлине были очень сложны для нас, особенно для меня, да еще и беременность Кати не давала нам спокойно привыкнуть к чужому городу. Но спасибо Якобу, который оказался понятливым мужчиной, он помог нам. И вроде дела пошли как-никак лучше. Катя ходила на свою замечательную работу, а я бегала на курсы изучения немецкого. Пару раз удалось выбить дурь из хулиганов "немецкого производства", скажу, что они слабее, чем русские. Основавшись в Берлине, мы решили открыть свою собственную школу искусств для русских детей, идея оказалась прибыльной. В общем, жизнь улучшалась. Позже, родив ребенка, Катя решила переехать в более тихий район частных домов. И теперь в собственном дворе я обнимала Лизу, моего второго ангела, без которого нет смысла жить, она как две капли воды похожа на Катю. - Вы чай пить собираетесь? – улыбнулась Катя. - А то! - каждое воскресенье к нам приходят наши соседи, эмигранты из России, мы очень дружны и не расстаемся ни на минуту. Черный чай и сладкий пирог помогают нам не разорвать нить с русской жизнью. А вот и они подходят к дому. Что ж, мне пора прощаться. Думаю, я не зря изменила свою жизнь, не зря встретила Катю. Я ей благодарна, без нее я бы пропала. Спасибо, я люблю тебя, моя Катерина.