I love тебя

      Арсений горд собой. Он выучил новый трюк, и теперь ему не терпится похвастаться перед друзьями. Тем более, что им нравится, когда Попов развлекает их, делая колесо или встав на руки. Это неудивительно — акробатику любят все. — Отойдите, — командует он, и парни расходятся в стороны, освобождая пространство и гадая, что на этот раз покажет им Арсений. — Только аккуратнее, Арс, — слегка обеспокоенно напутствует Стас, на что Попов отмахивается и начинает разбег, — Аккуратнее!       Это последние слова, которые слышит Арсений, прежде чем мир погружается во тьму.

***

      Открывает глаза Попов в больнице. Он будто выныривает из-под воды и слышит однообразный гул, постепенно складывающийся в слова и предложения на незнакомом ему языке. И людей, стоящих вокруг койки, Арсений видит впервые. — Where am I? — пытается спросить он, но голоса нет, и приходится откашляться, чтобы слова стали достаточно громкими для окружающих, — Excuse me, where am I? — Шутник ебаный! Слава богу, Арс, ты живой, — с облегчением посмеиваясь произносит какая-то высоченная каланча по правую руку от него, но Попов не понимает ни слова, и где-то в желудке начинает нарастать паника. Он не знает, где находится, что произошло и кто вся эта толпа, собравшаяся в палате. Точно, он в палате. Одним вопросом меньше. Мозг работает почему-то очень медленно, и на формулировку нового предложения уходит достаточно много времени. — Excuse me, could you please call me a doctor? — обращается он к незнакомцам и видит, как их лица удивленно вытягиваются. — Арс, бросай, — уже не смеясь отвечает все тот же высокий парень. — Пошутили и хватит. Давай, переходи уже с графского английского на родной омско-петербуржский. — I insist that you call. Me. A doctor! — паника берет свое, и последнее слово Арсений выкрикивает, не зная, что делать. Ему хочется сорваться с койки, подхватить свои вещи и покинуть этих странных людей, но только лишь он делает попытку встать, как чьи-то руки в кольцах и браслетах прижимают его обратно к подушке. — Тихо-тихо, тебе нельзя вставать. Доктор уже идет, сейчас будет здесь, — Попов разбирает слово «доктор», и это слегка успокаивает его. Да и в целом интонация мягкая и заботливая. Арсений медленно выдыхает и постепенно паника начинает отступать.

***

      После долгих разбирательств выясняется, что Арсения постигла достаточно редкая двуязычная афазия, совмещенная с амнезией и ещё кучей непонятных терминов. Он больше не знает русского языка, считая английский своим native, а прошлого своего не помнит вовсе. Как будто и не жил до того момента, как очнулся. Однако физически Попов совершенно здоров, а больницы в России не резиновые, так что через пару дней он уже стоит посреди небольшой однокомнатной квартиры и смущенно улыбается Антону. Так зовут самого высокого из его приятелей, и почему-то это имя он запомнил первым.       Они снимают квартиру вместе с Антоном, и именно от него Арс узнает подробности своей прошлой жизни. Кажется, он участвовал в неплохом шоу. В один из вечеров Шаст показывает ему записи, но Арсений не понимает текста, а Антон не успевает переводить шутки, да и не настолько он знает английский, чтобы передать весь юмор ситуации, так что больше внимания Попов обращает на визуальную сторону происходящего. Он видит, как они взаимодействуют с Шастуном на сцене, чуть ли не ощущая горячие прикосновения, передающиеся через экран, а потом складывает это с общей жилплощадью, поведением Антона в больнице и прочими мелкими фактами. — Anthony, Iʼd like to ask you a question. — Go on, Ars, — Шастун старается отвечать на все вопросы Арсения в надежде, что какая-нибудь маленькая незначительная деталька заставит его мозг стать прежним. — Were we together? You know, like a couple. — Well… Yes, we were, — в сердце Антона что-то щемит от употребления глагола в прошедшем времени, и он уходит на балкон покурить, чтобы Арс не заметил этого. Когда он возвращается в комнату, принеся с собой крепкий аромат табака, они садятся на диван и смотрят совместные фотки на айфоне Шаста.       Антон покупает несколько словарей, устанавливает переводчик на телефон и записывается на курсы английского, чтобы языковой барьер меньше мешал общению с Арсением. Попов же пытается учить русский язык, но ни одно слово не удерживается в его голове, как он ни старается. «Чертова черепушка», — ругается раз за разом на себя Арс, с размаху впечатывая кулак в стену. И кем ему теперь работать без знания русского? Вести корпоративы для экспатов? Не так уж часто и проводятся подобные мероприятия, а жить чем-то нужно круглогодично. Все парни, конечно, ищут выход и даже пытаются вставить англоязычные моменты в «Импровизацию», но получается полная ерунда. Арсений с каждым днём становится все грустнее, ощущая себя ненужным и отброшенным на обочину жизни.       Постепенно отношения Арса и Антона становятся всё ближе. Шастун ни разу не поднимал эту тему, но Арсений сам тянется к нему, и вот они уже гуляют по улице ранним утром, несмело переплетя пальцы. Они, кажется, встречаются и снова переживают трогательную влюбленность. Правда, одна мысль маячит на краю сознания Антона, не давая ему полностью расслабиться и просто наслаждаться внезапно вернувшейся романтикой. А правда ли этот, новый Арсений влюблен в него? Может, это просто обстоятельства, болезнь, одиночество среди ставших вмиг незнакомыми людей заставило его прильнуть к волею случая оказавшемуся рядом Шастуну? Если бы они случайно встретились, незнакомые друг другу, не прошёл бы Арс мимо, даже не обратив внимания?       Однажды Сереге в голову приходит идея, которая решит все проблемы Арса, и Позов со Стасом восторженно хвалят смышленость друга. План Матвиенко, несомненно, хорош, но Антон с ним не согласен. — Дайте мне еще несколько недель, — просит Шастун, и голос его совсем тихий, когда он завершает фразу, — Пожалуйста. — Ладно, — парни даже не спорят с ним, понимая боль, через которую проходит Антон. Арсению, конечно, несладко, но он просто не помнит, а вот Шаст — Шаст знает, чего он лишился. Кажется, от тоски Антон стал ещё более худым, но разве это возможно?       В ближайшие две недели Шастун многократно увеличивает усилия, чтобы разбудить память Арса. Он водит Арсения по всех их маршрутам, досконально рассказывая, как «вот у этого столба у тебя тогда шнурок развязался» и «а сидя вот на этом бревне мы считали звезды в прошлом августе», но во взгляде Попова не мелькает и тени воспоминаний. В конце концов Антон сдается и решает больше не мучить ни Арса, ни себя. — Серега, здоров, — достаточно бодро говорит Антон в трубку. — И тебе привет, Шаст! — Слушай, я насчет твоей идеи, — Серега надеется, что сейчас услышит, что его помощь больше не нужна, но следующая фраза разбивает всё, — Сможешь всё организовать? — Да, я… Да, конечно, сейчас наберу Элвису.       Элвис Меерсон, приятель питерской части ребят, давно перебрался в Британию, и на просьбу Матвиенко помочь Арсу с переездом и работой на юмористической стезе откликается незамедлительно. Он договаривается с местными ребятами, занимающимися импровизацией, и те с недоверием, но соглашаются попробовать странного русского парня. Арсений волнуется, но надеется, что все будет хорошо.       В день отъезда у Шастуна появляются какие-то неотложные дела, так что они уговариваются встретиться прямо в аэропорту, и Попову приходится добираться на такси. Забрав из багажника жёлтого авто свою дорожную сумку, Арсений на несколько мгновений застывает, осматривая здание и будто колеблясь, а потом выдыхает и решительно направляется внутрь. Шастун приезжает буквально через несколько минут, и Арс видит его издалека. — Anton! — Попов смог запомнить это имя в русском варианте, и никогда больше не употребляет форму «Anthony». Губы Арсения расплываются в улыбке, потому что он всегда улыбается рядом с Шастом, но внезапно он застывает. — Wait a minute. Where is your bag? — Ars. I wonʼt go. Itʼs your life and Iʼm just a stranger with whom you were accidentally trapped. Itʼs over. I let you go, — Антон не поднимает глаз, произнося заготовленный заранее текст. — Wait! Youʼre mistaken! — Арсений пытается возразить, но Шастун перебивает его. — I know you think you like me. But maybe it wasnʼt your choice at all. So… Just consider yourself not involved in relationships. It will be better for all of us, — Антон крепко целует Арса в щеку, разворачивается и уходит, не оборачиваясь.

***

      У Арсения прекрасно получается влиться в новый коллектив, да и Англия ему на удивление нравится, вот только забыть Антона он не может. Глупая, глупая его психика! Когда не надо, стерла из памяти всё подчистую на ура, а теперь не может подернуть воспоминания об Антоне даже тончайшей вуалью. Однажды утром Арс просыпается и не может узнать комнату. Кажется, ещё вчера он был в Москве и собирался показать парням новое сальто. Что он делает здесь?       Элвис вводит Попова в курс произошедшего, и Арс без особых сожалений прощается со всеми. Они неплохие наверное люди, но они — не Антон, по которому Арсений безумно соскучился, хоть и не видел по представлениям собственного мозга всего несколько часов.       Вернувшись на Родину, Арс первым делом звонит Антону. Тот поднимает трубку и чертовски удивляется, услышав родные русские слова: — Привет! Я скучал по тебе. Я тебя люблю. — Арс! Ты вернулся! Настоящий! — Куда ж я от тебя денусь… А теперь забери меня домой, я в аэропорту.       Антон заезжает за ним на машине, и они долго стоят, обнявшись, прежде, чем сесть в автомобиль. Счетчик на парковке безжалостно отмеряет минуты, но им все равно. Они просто не могут разъединить объятья.       В машине, когда первая эйфория от встречи поутихла, Арс то и дело чувствует на себе задумчивый взгляд Антона. — Что? — спрашивает Попов. — Да нет, нет, ничего. Просто подумал. — Что? — Попов повторяет вопрос с нажимом. — А что, если ты снова меня забудешь? — и Арсению становится больно, когда он представляет, что Шастун теперь всю жизнь будет бояться просыпаться по утрам, обнаружив рядом с собой вновь потерявшего воспоминания Арса. — Если так, я обязательно тебя вспомню, Тох, — заверяет Попов, — Слушай, есть идея. Заедем по одному адресу?       Через несколько часов парни выходят из тату-салона, и под бинтами на ладонях Арса красуется надпись «Это Антон. Ты любишь его».       Арс делает еще миллион татуировок с тем же текстом, но на всех известных миру живых и мёртвых языках. Кто знает, какую еще подставу ему устроит подсознание. Попов только надеется, что никогда не заговорит на мандаринском — ну слишком непривычное звучание у этого языка.

***

      Однажды Арсений просыпается и не понимает, где находится. Он оглядывается по сторонам, и ему почему-то кажется, что рядом с ним, на соседней подушке кого-то не хватает. Забавно, место неизвестное, а уверенность, что должен быть кто-то, вполне твёрдая. Попов отбрасывает одеяло и видит, что всё его тело покрыто надписями на разных языках, сделанными убористым почерком. На одной из них Арс останавливает взгляд и читает: «He is Anton. You love him. He died 07.10.2055». Арсений в растерянности от этих слов. Внезапно он замечает на прикроватной тумбочке тетрадь и берет её в руки. Она толстая, страницы размахренные, будто их листали уже не единожды, а внутри исписана кажущимся знакомым почерком, но слов Попов разобрать не может — все они чужие. Наконец на одном листе текст написан на известном Арсу языке, и он погружается в чтение. Привет, Арсений! Я знаю, ты сейчас напуган и растерян, поэтому написал эту записку. Однажды в молодости ты получил травму, и мозг начал подводить тебя. Иногда ты забываешь родной язык и прошлое. Не беспокойся, через некоторое время всё вернётся обратно. Паспорт в тумбочке в гостиной, там же номера Димы, Стаса, Сереги и их жён, позвони, если что-то потребуется. Если ты открыл эту тетрадь, меня уже нет рядом, так что сам я помочь тебе не могу. Прости. Я люблю тебя. Антон А. Шастун.       Чуть ниже приписка другими, менее выцветшими чернилами: P.S. Сереге больше не звони. Мне жаль.