И может это вовсе не конец

Давящий писк кардиомонитора гулким эхом разнесся по палате. В то же мгновение в комнату влетел мужчина в сопровождении нескольких медсестер, одной из которых была Кейт. Самин не успела опомниться, как девушка вывела ее из палаты со словами «Вам стоит подождать снаружи» и буквально перед носом захлопнула дверь. Брюнетка испуганно обернулась, почувствовав тяжелую руку на своем плече. - Спокойно. Это я. – Джон едва заметно улыбнулся и снова нахмурил брови. – Звонил Финч, он уже в Нью-Йорке. Думаю, нам надо вернуться в город… - Джон заметил, что девушка совсем не воспринимает его речь, и тут же перевел тему, - Медперсонал мечется по всему зданию. Что случилось? – Он продолжал придерживать девушку за плечо, всматриваясь в её растерянное лицо. Вряд ли Джон когда-то видел девушку такой. Её мимике не свойственно быть растерянной, взволнованной или испуганной. Это совсем на нее не похоже. - Рут. – Снова сорвалось с ее губ. И, казалось, это имя как зажеванная кассета врезалось в её скромный лексикон. - Рут? Где она? – Мужчина встревожено огляделся по сторонам. – Она там? – Он решительно двинулся к двери, но внезапно брюнетка, наконец пришедшая в себя, одернула его за руку. - Нельзя туда. – Её речь была всё ещё сбитой, но уже более уверенной, чем несвойственное мычание, овладевшее ею пару минут назад. – Возвращайся в город. Джон непонимающе смотрел на девушку, периодически переводя взгляд с нее на дверь, за которой слышались едва различимые реплики врача и его помощниц. - Вот. – Шоу достала ключи от своего временного жилища из кармана куртки и протянула их мужчине. – Под кроватью в спальне черная сумка, привези её. И не забудь забрать Беара. - Что в сумке? Зачем она тебе? Ты остаешься здесь? - Риз продолжал сверлить девушку взглядом, требующим некоторых разъяснений. - Боже мой, Джон, ты стал задавать много вопросов, - она закатила глаза и шумно выдохнула, - В сумке сменная одежда и теплые вещи. Подозреваю, что мне придется здесь задержаться. - Рут там? – Его голос стал тверже, и требовал ясного и четкого ответа на казалось бы простой вопрос. – Что с ней? - Не знаю. Она была без сознания. – Шоу покачала головой, опустив взгляд куда-то в пол. - Я вернусь через несколько часов. Держи меня в курсе. Крупная фигура мужчины в одно мгновение скрылась из длинного больничного коридора. Не заставив себя долго ждать, из палаты вышел уже не такой взволнованный и серьезный, а скорее слегка растерянный, но полный энтузиазма, мужчина. - Адам Гленн. – Высокий худощавый мужчина с чуть заметной сединой и небрежной недельной щетиной протянул девушке руку. – Я лечащий врач мисс Стоун. А Вы? - Самин Шоу. Подруга Мэгги. – Совсем не растерявшись, твердо ответила брюнетка. Она обвела его изучающим взглядом. Едва ли он был похож на врача престижной частной клиники, скорее, на неопытного великовозрастного интерна. Но впрочем, внешность никак не говорила о его профессионализме. - Знаете, когда человек не выходит из комы в первые несколько недель, его шансы на возвращение заметно снижаются. Поэтому когда люди приходят в сознание после нескольких месяцев комы, это действительно чудо. – В его глазах было столько искренности и некого удовлетворения от произошедшего, что Самин невольно улыбнулась в ответ мужчине. – Полагаю, вы невероятно близки с мисс Стоун. Одним своим присутствием Вам удалось сделать невозможное. Где Вы были раньше? – Его голос звучал незатейливо и даже игриво, отнюдь не укоризненно. Девушка лишь пожала плечами в ответ, а в голове то и дело мелькало «И действительно, где я была, черт возьми, раньше?». *** Финч изучающее осматривал полки книжного стеллажа, пока Риз торопливо искал чертову черную сумку, которой не оказалось, как было сказано, под кроватью. - Самин интересуется любовной лирикой… Никогда бы не подумал. – Протянул задумчиво мужчина, взяв одну из многочисленных книг. - Скорее я поверю в то, что она использует эти книги для розжига мангала во дворе. – Невнятная запыхавшаяся реплика выскочила из спальни. – Вероятно, это книги хозяина дома. – Риз наконец вышел из спальни, кинув злосчастную сумку на диван. – Только не понимаю, зачем слепому книги… - Джон обвел взглядом внушительное количество литературы. - Слепому? Довольно странно видеть подобную награду, принадлежащую человеку, страдающему этим недугом. – Финч указал на запылившийся кубок «Победитель соревнований по пневматической стрельбе Генри Морт», скромно расположившийся на верхней полке шкафа. По иронии судьбы раздался щелчок входной двери, и на пороге появился «слепой стрелок» с поводком в руках, другой конец которого был прицеплен к ошейнику удовлетворенного прогулкой пса. *** - Советую говорить правду. – Яростный взгляд Джона, подначиваемый пистолетом, приставленным ко лбу бедного не вовремя появившегося мужчины, просверливал в нём дыру. - Мне кажется, это не обязательно. – Ухмыльнувшись, Генри откинулся на спинку кресла и помахал связанными руками перед возвысившимся над ним брюнетом. Джон, не сводя взгляда с потенциальной угрозы, медленно убрал пистолет за спину. И действительно, к чему было оружие, когда перед тобой сидел пожилой мужчина, вовсе не собирающийся оказывать какое-либо сопротивление. - Я даже рад, что так получилось. Чертовски устал ломать комедию. Улавливая интонацию и едва заметный итальянский акцент, мужчины мысленно собирали пазлы в своей голове. Это был определенно голос того самого незнакомого абонента. - Кто Вы такой? – Произнес Гарольд с несвойственной ему напористостью. - Генри Морт. – Снова губы мужчины дрогнули в ухмылке. – Давний знакомый мисс Гроувс. Джон сделал шаг назад, выдавая некую растерянность, хоть и гримаса на его лице продолжала сохранять абсолютную неизменность. - Мисс Гроувс? – Гораздо менее уверенно спрашивает Гарольд, отчаянно округлив глаза. - Именно. – Подтвердив хорошую слуховую реакцию мужчины, он продолжил, - Я давно знаком с Самантой. Она спасла мне жизнь… - Едва насмехающийся огонек в глазах мужчины погас, он прочистил горло. - Позже ей понадобилась моя помощь. Она платила приличные деньги, за которые я должен был не задавать лишних вопросов и просто делать то, что делал хорошо. – Генри взял паузу, чтобы прочистить горло. – Я не плохой хирург. По ее словам, даже лучший… - Он чуть заметно улыбнулся, устремив взгляд куда-то в пустые просторы комнаты. Наблюдая за мужчиной, несомненно можно было сказать, что девушка много значила для него и стала едва ли не его ангелом-хранителем, его слова звучали так, словно отец трепетно говорил о своей дочери. - Это Вы достали меня с крыши? – Безосновательная агрессия Риза растворилась, сменившись настороженной заинтересованностью. - Понятия не имею, о чём Вы, Джон. Но залатал ваше дырявое тело, отчетливо напоминающее дуршлаг, я. Хочу сказать, что моей уверенности в том, что Вы останетесь живы, было не больше сотой процента. - Должен признать, я совсем ничего не понимаю. – Гарольд отчаянно помотал головой, пытаясь сконструировать в своей голове отчетливую картинку всего случившегося. - Я постараюсь доступно объяснить. – Мужчина набрал полные легкие воздуха, приготавливаясь к долгому разговору. – Я несколько лет ничего не слышал о Саманте. А не так давно, буквально несколько месяцев назад, она неожиданно объявилась. И то, что она просила меня сделать… - Он сделал паузу, пытаясь подобрать подходящее слово, - Мне казалось безумием. Когда человек Вам сумбурно рассказывает о своих друзьях, которых придется буквально вытаскивать с того света, о какой-то машине, которую она считает Всевышним, о том хаосе, что творится в стране и о его причинах… Вы решите, что он псих? И правильно сделаете. Но Саманта - это тот человек, ради которого я смог поверить и в подобный бред. - Она всё заранее спланировала. – Подытожил Джон, который в отличие от растерянного Гарольда, уже приблизительно сложил по кусочкам всю картинку. - Знали бы вы, сколько мне пришлось прослушать различных сценариев с печальным и счастливым концом. – Его попытку усмехнуться прервал кашель, вызванный, как и предполагал ранее Джон, избыточным никотином в легких. – Я должен был суметь перевязать лапу вашему псу и заодно спасти вашего названного Бога, - продолжил мужчина, приведя дыхание в норму. – Если честно, я до сих пор не понимаю, как этот агрегат работает. - Вы знаете, где Машина? - Естественно. Мисс Гроувс велела переместить технику в библиотеку на Хейворд-стрит. Именно это место стало пристанищем для Машины лишь потому, что несколько лет назад Гарольд выкупил все заброшенные библиотеки Нью-Йорка, и данное учреждение было непосредственно в этом списке миллиардера. - Машина работает? – Волнение в голосе Финча с каждым новым вопросом только усиливалось. - Да. Ваш компьютер постоянно выводит различную информацию на монитор. Бесконечное множество людей, и на каждого подробнейшая характеристика. – Мужчина снова закашлялся, а его лицо, казалось, с каждой секундой приобретало через чур зеленый оттенок. - Вы пытались спасать номера? – Невольно вопрос сам сорвался с губ Джона, который вспомнил о тех странных преступлениях, о которых рассказывал Фаско. - Это громко сказано. – Генри едва улыбнулся. – Что может сделать шестидесятилетний старик, видя на экране досье на криминального авторитета, который собирается пришить парочку своих «товарищей»? Правильно, ничего. Потому что он слишком беспомощен для таких подвигов. А когда этот же старик, в прошлом неплохой стрелок, видит на этом же экране, как папаша избивает свою дочурку, что он может сделать? Как минимум прострелить мужику руку или ногу, напомнив о том, что домашнее насилие – это гиблое дело. – В его глазах читалось сожаление, смешанное с нечеловеческой злостью. - Почему же Вы сразу не рассказали обо всём мистеру Ризу, мисс Шоу, даже мне? – Произносит торопливо мужчина, поправляя очки на переносице. - В случае смерти мисс Гроувс, я должен был сообщить Вам, Гарольд, обо всём. Но что делать в подобной ситуации, я не знал, поэтому пришлось придерживаться плана, который придумала Саманта. - Что с ней случилось? – Гарольд всё еще не знал, что Рут по-прежнему жива. Джон не успел ему рассказать о том, что произошло в больнице несколько часов назад, а точнее думал, что пока всё окончательно не выяснится, не стоит посвящать в это мужчину. - Она в коме. – Виновато выдавил из себя Генри. – Когда её доставили в операционную, она была уже без сознания. Два огнестрельных ранения в области живота. Бывало и хуже. Операция прошла успешно. Оставалось разыграть представление в морге для вашего друга детектива. Но после этого её жизненные характеристики так и не восстановились полностью, ни через час, ни через два… Рефлексы практически исчезли, никакой реакции на внешние раздражители – верные признаки комы. В результате обширной кровопотери возникло острое кислородное голодание, это изначально и послужило её внезапной потерей сознания. Несколько дней она пролежала в реанимации. После я распорядился перевести ее к моему старому знакомому в клинику интенсивной терапии, та, что за городом. Вы были сегодня там. Пока Джон выяснял остальные детали произошедшего, Гарольд, полностью погруженный в свои мысли, отчаянно боролся с окончательно запутавшимся разумом, который отказывался принимать всю абсурдность случившегося, который всё ещё протестовал восприятию того, что Джон жив, того, что как оказалось, Рут жива, и того, что Машина до сих пор в деле, и она до сих пор шлёт номера. *** Прошло уже около шести часов с того момента, как Риз уехал в город. За время его отсутствия Самин зарегистрировалась в клинике в качестве подруги Мэгги, ей даже выделили отдельную пустующую палату, чтобы она смогла скоротать тут ночь другую, пока её подруга не поправится. Но предпочтения Шоу в выборе ночлежки остановились на удобном кожаном кресле, примкнувшем рядом с кроватью Рут. Сейчас она не могла позволить себе оставить её хоть на секунду без присмотра. Невысокий торшер, скромно пристроившийся в углу небольшой комнаты, едва разбавлял теплым желто-зеленым от абажура светом вечерний полумрак, бесцеремонно занявший всё свободное пространство больничной палаты. Скопившуюся тишину изредка нарушал чуть слышимый писк кардиомонитора, судя по характеристикам на экране которого сердцебиение и давление пациентки постепенно приходили в норму. Её лицо уже не выглядело таким серым и безжизненным, и, казалось, что вот-вот она снова распахнет глаза. Её пальцы периодически подрагивали, поддаваясь восстановленным рефлексам. С того момента, как она наконец вышла из комы на какие-то несколько минут, больше её сознание не возвращалось в прежний ритм. Но впрочем, это было нормально, как заверил Адам, да и брюнетка сама прекрасно понимала, что после трех месяцев подобного постельного режима никто не пускается в пляс в первые минуты своего пробуждения. Оставалось ждать, пока она вновь откроет глаза. Возможно, что-то скажет. А может даже на ее лице заиграет лукавая улыбка, свойственная исключительно ей. И Самин ждала. Всё, что сейчас она могла – это ждать. Несмотря на то, что кресло выглядело презентабельно и в первые полчаса казалось самой удобной мебелью, на которой Шоу доводилось в последнее время сидеть или лежать, спина всё же после нескольких часов в почти неподвижной позе предательски затекала. Приходилось каждые пятнадцать минут прогуливаться по палате, тем самым хоть немного разминая ноги и поясницу. - Быть твоей бесплатной сиделкой – не самое приятное занятие. – Бросает она в пустоту с тенью улыбки, которая тут же исчезает, не доходя до получателя. Она в очередной раз устало падает в кресло и опускает тяжелый задумчивый взгляд на девушку, лицо которой выражает умиротворение и такое непривычное спокойствие. И словно по инерции её рука плавно тянется к краю кровати. Найдя руку шатенки, она робко, будто не умеючи, прижимая ладони друг к другу, переплетает их пальцы воедино. Ощутимое тепло дрожащим покалыванием заливает грудную клетку. Она чуть откидывается на спинку уже ненавистного кресла и томно прикрывает глаза, ощущая какое-то внутреннее удивительное спокойствие. И на некоторое время её усталое сознание окутывает сонная пелена. Прошло всего несколько минут, по крайней мере так показалось брюнетке, прежде чем она, вздрогнув от внезапного пробуждения, открыла глаза. - Ты так мило оттопыриваешь губу, когда спишь. – Сладко протягивает хрипловатый голос, сопровождаемый вымученной улыбкой. - И давно ты пришла в себя? – Чуть прищуриваясь, пока глаза привыкают к тусклому свету, она невозмутимо бегло осматривает уставшее лицо шатенки. - Двадцать две минуты назад, дорогая. – Снова, чуть дыша, произносит Рут, всё еще пытаясь изобразить игривость в голосе и на губах. Комната снова заполняется звенящей тишиной, нарушает которую лишь еле слышное дыхание девушек, сопровождаемое неразрывным зрительным контактом. И к большому удивлению Шоу даже забывает о крепко сцепленных в замок, словно запутавшийся клубок, пальцах. Хотя возможно, она вовсе и не забыла об этом нарочном телесном контакте...