Riddle

Сайхара детектив, а это означает, что разгадать человека для него обычное дело, не требующее усилий, бессонных ночей и попыток наладить мысли. Впрочем, не всегда привычное оказывается постоянным, внезапно соскальзывая с тонкой линии обыденности и переходя в извивающуюся неизвестность. Но один такой виток не представляет больших проблем, вскоре распутываясь под умелыми руками Шуичи. Чего нельзя сказать об Оуме, который весь покрыт мельчайшими спиралями лжи, тесно сжавшей хрипящую правду. Его слова не видны под этим панцирем и либо остаются где-то внутри, либо с быстротой хищника впиваются в горло, проникая к сердцу и сразу же пуская корни. Глаза перестают видеть то, что должны замечать всегда, уши не слышат ничего, кроме вранья, дымом заполняющего лёгкие, не дающего вздохнуть без того, чтобы не придумать этому причину, отличную от истинной. Однако Сайхара подтверждает свой талант, забираясь глубже и глубже в мотивы, раскапывая пустыни прошлого, ловя каждый кусочек рвущейся на свободу истины. И последний шаг ломает хрустящее под ногами зеркало, отгораживавшее Кокичи от внешнего мира. Осколки расходятся. Шуичи видит Оуму таким, каким он является в действительности, расходящейся с реальностью настолько, что невозможно не поразиться отличию. Все чувства выплывают на поверхность, остаётся лишь рассматривать их, удивляясь факту наличия. Неподдельные радость, горечь, печаль, счастье, влюблённость и неприязнь проскальзывают перед Сайхарой. На предпоследнем он спотыкается, слушая с чувством поражённой реальности. Кокичи действительно испытывает к нему что-то, не поддающееся описанию словом "симпатия". Это нечто большее; они оба осознают сложившуюся ситуацию, сидя в комнате, полной битого стекла. И Шуичи понимает его, понимает предназначение всех тех обманных пряток. Оума поднимает на него взгляд, Сайхара кивает, давая знать о своём согласии. Осколки постепенно испаряются, открывая путь туда, где пока что нет ничего, но вскоре появится, сопровождаемое Кокичи и Шуичи.