Что вы думаете насчет безответной любви? Оо. неприятная штука, правда? Пустые ожидания, ненужная радость, надежды… затем: разочарование, слезы, депрессия. Так ведь? Врагу не пожелаешь такого. Чувствовали ли вы себя когда-нибудь брошенными? Это не обязательно должно быть с парнем или девушкой, нет. Это могут быть и друзья, родители, родственники, если уже и до того дело дошло, то и дети. Так вот, вы когда-нибудь чувствовали себя брошенными, ненужными, жалкими, нелюбимыми? Согласитесь, жутко неприятный момент в жизни. Ощущение, будто тебя разрезали ножом на тысячи кусочков, но боли ты не чувствуешь. Ведь вся боль скопилась в сердце. Тебе неважно, что происходит в мире. Ведь мир перестает для тебя существовать. Ты не видишь смысла в любви, дружбе. Ведь знаешь только о предательстве.
Но спешу вам сообщить, что все плохое когда-нибудь, да закончится. Ровным счетом, как и хорошее, но сейчас мы говорим об отрицательных чувствах. После ливня обязательно выглянет солнце. За пустыней покажется родник. В черством сердце отыщется и сострадание. Вопрос лишь времени — вот и вся проблема. Не спешите делать скоровременные выводы и решения, оказавшись только в начале пути трудностей. Как раз этот путь и покажет: сильны ли вы характером, или вас запросто можно сломать, раздавить и вытереть ноги. Боритесь до конца, боритесь, пока…
Ох, простите, я вынуждена завершить вступление. Сбила меня одна девушка, что порхающей походкой с запиской в руках куда-то, улыбаясь, направлялась. Что же так радует молодую особу с прекрасным именем «Сарра»? Мне стало интересно, а вам? Следить нехорошо, но, думаю, нас не заметят. Так что давайте тихо проследуем за милой девушкой и все выясним… — Мина! — окликнула она свою лучшую подругу. — Привет, Сарри-я! Чего веселая такая? Куда это ты идешь? Что это у тебя… — Боже, спокойно. Моя голова не соображает так быстро. — улыбнулась Сарра, останавливая поток вопросов от подруги. *** — Да ладно? Ты все-таки решилась?! Ну ты храбрая… Сидя под деревом, девушки болтали о своем о девичьем. Но что же такого рассказала Сарра? На что это она «решилась»? — Да, я написала о встрече под сакурой после уроков. Мина недовольно покосилась на подругу. Все же эта идея ей не совсем, чтобы нравилась… — Слушай, Сар. Ты же знаешь, — я всегда за тебя, но… Ты не считаешь, что слишком рискованно писать такое самому Ким Тэхену? — назвав имя, девушка подняла руки к небу. Настолько он важная личность? — Да знаю я… — согласилась Сарра, — но вдруг повезет? — Конечно, повезет! Посмотри на себя — вылитая модель! Девушки засмеялись, сидя на приятно щекочущей тельце траве. Что ж, пока, вроде, все нормально. Сарра довольно привлекательная девушка. Правда того, на что обычно обращают внимание парни — форм (если понимаете, о чем я) у нее нет. Но красоту внешнюю и душевную же никто не отменял? А вот и сама школа. Хм. Все как обычно в элитных учебных заведениях: три этажа, столовая-ресторан, хорошо обставленные кабине… О, стойте. Тут кто-то есть. Ого. Не это ли тот самый Ким Тэхен? Так, это уже интересно. — Оппа, ты лучший. — втянула в легкие воздух девушка, оттягивая короткую юбку. — Уже уходишь? А как же… — Отвали. Ты мне больше не нужна, шлюха. Девушка, впав в истерику, выбежала из класса, столкнувшись с кем-то в проходе. Воу, а этот парень несколько резок. Вам так не показалось? — Йа, осторожно! — с долей омерзения оттолкнул особу от себя еще один, видимо, такой же «крутой» парень. — Что, очередная потаскуха? — Дай сигарету. — проигнорировав реплику вошедшего, потребовал Тэхен. *** Парни, усевшись на подоконнике, потягивали табак и разговаривали, периодически противно смеясь. — Йа, видел, как вчера мы тех раскатали? — неожиданно вставил парень. — Конечно. Как такое можно было пропустить? Ты хорошо постарался, Соджун. — Да, жалко только, что ты не смог. — Да черт, отец взъелся опять — не понравилась царапинка на его машине. — Царапинка? — усмехнулся Со, — да мы ее вдребезги разбили. — Это неваж… — Ой, простите. Я ошибся, наверное. В проходе показался парень с портфельчиком за спиной. Он растерянно взглянул на обалдуев и поторопился скрыться. Но, к сожалению, не вышло все как по сюжету счастливого романа… — Ооо, Чонгуки! Иди-ка сюда, малой. — слезая с подоконника, подзывал Тэхен парня. — Йа! Куда побежал? Стой, тебе говорят! Два парня понеслись за убегающим бедолагой. Что же он натворил такого? — Стой, идиот. Далеко все равно не убежишь, дохляк. Бедный черноволосый юноша забежал в туалет, что, видимо, стало его роковой ошибкой. Обидчики, зайдя в мужские просторы, ухмыльнулись и, сменив бег медленными наступательными шагами, надвигались на пятившегося парня. — Ну что, малек, набегался? — с ухмылкой надвигался Соджун. — Что вам надо? Я ведь все деньги отдал уже… Оставьте меня. — стукнувшись о стенку, парень понял, что бежать ему уже некуда. Он в ловушке. Опять. Дальше картина ясна — двое накинулись на Чонгука и, заломав тому руки и посадив на колени, окунули его головой прямо в толчок. От мерзости и осознания, что он ничего не может сделать парень кричал, а из глаз непроизвольно начали течь слезы. На крики отреагировал проходящий мимо учитель математики. — Эй, что это вы делаете? А ну живо в кабинет директора! *** Сарра была вне себя от радости. Она днями и ночами грезила о таком прекрасном парне — Ким Тэхене. И вот, она скоро признается ему в своих чувствах. Считаете, у нее все получится? Давайте поддержим девушку — ей сейчас, ой, как непросто… — Уже отдала? — Неа. Не было момента. Вот завтра — точно передам. — поедая хлопья, ответила Сарра, по-детски болтая ногами. Мина усмехнулась и с грустью взглянула на гостью. «Ох, подруга… Не тот предмет обожания ты выбрала… Ой не тот…» Придя домой, Сарра, точно так же порхая, разулась и поскакала к себе в комнату на втором этаже. Но… — Эй, ты. — грубо отозвали девушку. — Какого черта ты не приготовила еду сестрам? Тебя лишить карманных денег? Живо пошла на кухню. Да. Вот такая мачеха у этой бедолаги. Сестры, кстати, совсем не лучше. — Ха, Зия, ты посмотри, как эта деревенщина оделась. Боже, ну перестань ты позорить нас! — Шинни права. Хватит ходить в этих старомодных лахмотьях! На дворе далеко не семнадцатый век. Люди уже живут не в пещерах и одеваются не в шкуру животных. — Но, Зинни, в семнадцатом веке люди не… — Молчать! — перебила одна из сестер — Шинни — Сарру. — Ты сюда не рот свой вонючий открывать пришла! Позовешь, когда все будет в идеальном виде стоять на столе. Указав, сестры показушно тряхнули волосами и удалились с кухни. А мачеха, что стояла подле двери, ухмыльнулась, видимо, гордясь своими дочками. И вот бедолага Сарра стоит около плиты, насвистывает свою песенку и думает о нем. Ко всем стычкам с «родней» она уже привыкла, поэтому они мало ее задевали. Печалило только одно — отец сейчас далеко, и вернется он только через месяц. Больше всех в жизни она любила именно своего папу. Он, как никто другой, понимал ее, любил, а самое главное — ценил. Поэтому на сердце противно скребло тоненькими коготками только это ожидание. Ожидание того лучика тепла и света, который пробьется даже в дни хмурых и темных грозовых туч. Но наша героиня не отчаивается. Ведь скоро свершится долгожданное признание! Ох, она уже представляет его реакцию: «Он будет слегка в замешательстве, но обязательно улыбнется своей умопомрачительной прямоугольной улыбкой и кивнет головой, в знак того, что согласен разделить со мной горе и радость…» — расплылась в глупой улыбке та, но тут же ошпарилась по неосторожности о раскаленную сковородку. «Айщ! Ой. А не как при женитьбе ли получилось?» — задумалась она, но тут же оторопела и, домыв посуду, позвала сестер. Сама есть не стала — поужинает потом, когда будет одна. Сарра, наконец, добралась до своей комнаты и, плюхнувшись на кровать с фотографией парня, вновь расплылась в наивно-глупой счастливой улыбке. — Уже завтра… Поскорей бы ночь прошла! — шептала девушка, глядя в потолок. Некоторым желаниям свойственно сбываться. Только это действительно ли те желания, чье исполнение мы так ждем и хотим?.. *** — Тэ, давай к нам. — пьяным голосом по телефону проговаривал парень. — Черт, Соджун, я не могу. Из-за этого хера-Чонгука у меня теперь проблемы. Ненавижу его… — прошипел Тэхен сквозь зубы. По ту сторону линнии парень далеко не по-доброму улыбнулся. — Может,… — сделал интригующую паузу Соджун, играя взглядом, и провел по нижней губе языком, после слегка прикусив. — проучим мальчишку? Оба сразу поняли друг друга, и в молчании, что повисло в телефонах, можно было услышать их злую ухмылку, которая не предвещала ничего хорошего. Ох, что же ждет Чонгука.? *** — Гукки!!! — Да, малышка? — Покатай на ручках! В комнату к брюнету забежала маленькая резвая девчонка, которая сразу принялась наворачивать круги вокруг старшего брата, уговаривая покатать. — Хмм… — улыбнулся задумчиво парень, — а ты сегодня хорошо себя вела? Воспитательница не делала замечаний? — Нет, оппа. Не делала! — будто отчитала рапорт кроха. — Ну тогда… — замедлил Чонгук, введя сестру в небольшой ступор, чего тот и добивался. — Полетели! Парень резко вскочил со стула и подхватил малютку на руки, от чего та залилась звонким детским смехом, что был как услада для ушей. Чонгук очень сильно любил свою младшую сестренку. Только ей он и жил. Родители, конечно, у него тоже весьма хорошие, но разве такой ребенок, как Джия, — не чудо? Она хоть и была иногда слишком приставучей, но никогда не нарывалась на скандалы. Все время чувствовала ту тонкую грань, что была между «Я устал, прости, сестренка» — сказанная устало, но мягко, и «Джия, нет.» — звучащая весьма твердо и убедительно. Джия очень беспокоилась за брата. Несмотря на то, что он и пытался всячески это скрыть, малютке все же проглядывалась толика грусти и потерянности в как всегда хорошем настроении брата. — Гукки, у меня в садике появилась подружка, представляешь? Она хорошая, хоть и вредина. А у тебя есть подружки или дружки? Чон сначала прыснул от такой формулировки, но, вдумавшись, замер. В комнату зашла мама детей и разогнала всех по кроватям. Ночь — самое время все обдумать, решить, проанализировать, не так ли? И вот Чонгука захватила паутина мыслей, выбраться из которой было весьма затруднительно, ведь тема его раздумий казалась очень серьезной и печальной. Друзья… Были ли у него друзья, если этого парня ежедневно знакомили с унитазом и били. Как думаете? А он не мог ответить. Во-первых, его обидчики — а именно Тэхен и Соджун — были самыми знаменитыми в школе. Все девочки заглядывали им в рот, прожигали их взглядом, нюхали их одежду, словно чокнутые фанатки, когда те были на физкультуре; да и просто не было в этой школе и одной особы женского пола, которая не хотела бы, если и не встречаться, то переспать с кем-то из них. Поэтому логично предположить, что, если бы Чонгук, весь такой крутой и смелый, разукрасил бы (ну, или попытался хоть) смазливое лицо Кима, то весь женский батальон потом разукрасил бы его. Неприятная картина… А во-вторых, Чон просто не мог нарываться на неприятности. Его семья трудом и потом устроила сына в это элитное учебное заведение. Они небогаты, поэтому сделать это было весьма трудно. В некотором роде глава школы — директор — даже пошел на уступки, потому как отец парня работал врачом в больнице, и когда-то давно спас дочь директора. Вследствие таких обстоятельств мужчина дал согласие на обучение Чон Чонгука в школе «Сансет», но при условии, что он будет очень тихим и без скандальной репутации. Да, вот так вот непросто нашему герою, но так же не будет продолжаться вечность? Причем полностью плохой и удручающей жизни не бывает — всегда есть лучик надежды, что спасает от темноты разочарования этого гнусного мира, который полностью пропитан мраком, слезами и предательством. У парня любящая семья, что не любит ссориться по пустякам, замечательная сестричка, которую Чон любит больше всех. Да и воспитан парень довольно хорошо, что не позволяет ему жаловаться на жизнь из-за мелких неудач в школе. Спросите, почему же он плакал, раз это «пустяки»? Ну, от эмоций никто не застрахован. Даже самый сдержанный в мире человек проронит слезу — это физиология организма. Люди не могут быть всегда веселыми, особенно, существуя во время непонимания, убийств, насилия и… предательства. Так что это вполне объяснимо. Так, что-то мы отвлеклись. Пока мы выясняли все недостатки, все черные ниточки этого беспардонного мирка, ночь, как и хотела Сарра, быстро протекала, оставляя за собой ярко оранжевый след под невероятно красивым названием — «рассвет». *** И вот, утро: яркие лучики весеннего солнышка нахально пробирались в комнату девушки, напоминая о своем свечении. Они, погуляв по стенам, шкафу, кровати, перебрались на соню и начали играть с ее носом и ресничками. Сарре, видимо, не понравилась эта игра, и она поморщилась, а после сделала глубокий вдох и потянулась, что означало пробуждение. Разомкнув черные ресницы, что до этого были сплетены друг с другом, девушка улыбнулась и достала из-под подушки фотографию, а за ней и письмо, адресованное писанному красавцу всея «Сансет». — Ну что ж, Сарра. Сегодня будет великий день? — настроила себя девушка и встала с кровати.