Цветы Сакуры

Веки, словно, тяжелый металл, от чего открыть их становится слишком сложно, но парень все же справляется с этой задачей. Брюнет открывает глаза и сразу шипит от пронзающей боли в голове, хватаясь за нее рукой; Чонгук принимает вертикальное положение и с удивлением разглядывает комнату: парень сидит на кровати, окна есть, через них очень хорошо проходит свет, в помещении очень хороший дизайн. Короче говоря — место, куда их привезли похитители, чересчур странное для такого. Где же тот подвал с затхлым запахом? Где холодный бетонный пол? Где противно качающаяся тусклая лампа? Где все нагнетающие обстановку штучки? Но вдруг на кровати он замечает постороннее шевеление, от чего переводит взгляд и видит рядом лежащую девушку, которая тоже пробудилась и скорячилась. — Мина! — наклонился к той Чон и стал осматривать ее. — Ничего не болит? Все в порядке? Что ты тут делаешь?! — Пожалуйста, Гукки. Голова… — попросила девушка, приложив руку к затылку. Парень ее обнял и стал все думать и размышлять, что вообще происходит. И, как по часам, с другой стороны двери слышатся некие действия и голоса. Пара устремляет свой взгляд на вход в комнату, и дверь открывается, а следом входят два мужика и еще одна особа, от которой в жилах Мины не осталось ничего, кроме страха, а на теле выступил холодный пот. — Вы?

***

Сарра лежала на мокрой от слез кровати, свернувшись в клубок, и кусала концы одеяла; тело содрогалось, а конечности промерзли до такой степени, что точно напоминали лед. Со вчерашнего вечера Сарра так и не оделась, оставшись в нижнем белье. Но где же Джин? [flashback] Руки парня блуждают по телу лежащей под ним девушки, а губы терзают друг друга в поцелуе. И вот уже он готов сделать этот ответственный, как кажется, для девушки шаг, но от чего-то вмиг останавливается и смотрит в глаза Сарры. Джин видит в них и страх, и боль, но в то же время и дикое желание. Но он-то понимает, отчего у нее это. Раздосадованный, парень рычит и резким движением отдаляется от девушки, встав как можно дальше; он тяжело дышит и смотрит на нее с огромной жалостью, ведь понимает, что он сейчас мог сделать. Сарра же приняла сидячее положение и пыталась вникнуть, что с ним происходит, ведь она вроде не давала повода отстранит… Стоп, что? В голову Сарры постепенно начали приходить здравые мысли. Что она только что делала? Почему его не остановила?! ОНА ЖЕ… девственница. И неужели свою невинность она смогла бы отдать первому встречному, с которым провела лишь день? — П-прости меня. Сарра, пожалуйста, я не хотел! Прошу, прости. — огорченный и взбешенный своими действиями молил Джин. — Я понимаю, Джин, и не виню тебя. Главное, что мы сейчас остан — Нет! — крикнул так внезапно парень, что от такой неожиданности Сарра подпрыгнула, — Я очень плохой, Сарра. Мне слишком противно от себя, но я… За этот день я… Я влюбился в тебя. — обреченно произнес тот. — Я понимаю, что ты меня никогда не простишь, но я действительно полюбил тебя, твою улыбку, твои странные иногда взгляды на меня, стеснение, азарт… Тебя. В голове девушки не стало ни единой мысли, ни одного слова, ведь раньше ей никто не говорил что-то хоть отдаленно похожее. — Но, Джин, я тоже тебя л-люб — Нет. — вновь отрезал парень и серьезно посмотрел на Сарру, от чего той стало не по себе. — Это все препарат, который заставил тебя влюбиться в меня. Холод прошелся по всему телу, начиная от головы, где волосы чуть встали дыбом, и заканчивая кончиками пальцев. — Ч-что? Зачем? — хотела верить девушка, что этот парень нормальный и полюбила она ЕГО, а не какие-то там препараты. — Это было моим заданием. [Конец flashback] Покинув квартиру девушки, забыв надеть верх, Джин уперся спиной о стену и схватился руками за волосы, раскрыв рот в беззвучном крике. Зачем он подчинился ей? Зачем согласился причинить боль? Почему он сейчас чувствует, будто внутренний мир, что выстраивался по кирпичику годами, в один миг просто разрушился, не оставив после себя и обломков? Парень, чье лицо не выражало ни единой эмоции, пошел по ночному городу, по первой попавшейся дороге. Он плелся по темной улице Сеула, ощущая ледяную атмосферу позднего времени суток на своем торсе. Ни капли эмоции. Совершенно без мыслей. Весело и задорно шатен, припрыгивая, идет в элитный бар, ведь Соджун сегодня устраивает вечеринку за свой счет по поводу Дня Рождения. Практически дойдя до цели, Тэхен поворачивает голову и видит странную полуголую фигуру, медленно рассекающую улочки. Хмыкнув, он поворачивается обратно к двери, но вскоре замирает. Ему показалось, или он где-то его уже видел? — Эй, тебе… помочь? — крикнул тот. Странно, но в таких моментах обычно только такие вопросы и приходят. Даже Ким Тэхен подчинился этим «правилам», поинтересовавшись. Парень остановился и медленно повернул голову, но, когда увидел того, кто крикнул, то глаза Джина расширились, а грудь стала вздыматься чаще из-за нехватки жизненно важного кислорода. Тэхен же тоже, кажется, вспомнил этого парня и не в меньшей степени «афигел». — Сокджин? — Тэхен? *** — Я. — ответила женщина, нездорово улыбнувшись. — Не ожидали? — Н-но зачем Вы — Да потому что она слишком меня раздражает! Что ты вообще в ней увидела? А ты, Зинни? Вот уж не думала, что родная дочь меня так подставит. Мина глянула в сторону, куда говорила та самая мачеха Сарры и увидела лежащую на полу девушку, чье лицо было в ранках и ссадинах. — Оставь ее в покое. Что она тебе сделала? — подняла голову на мать Зин. Но, видимо, не это хотела услышать нависающая над дочерью женщина, потому как за этими словами сразу же последовала горячая пощечина, от которой Зинни, не удержав равновесия, падает и ударяется о стенку, теряя сознание. — Вы что делаете? Это же Ваша дочь! — крикнула Мина, а Чонгук уже вскочил и понесся к пострадавшей. — Эй, — тихо шепнул он. — вставай, очнись. Ей нужна медицинская помощь. Скорая! — нащупав еле ощущаемый пульс, твердо сказал он. — Мне все равно, что с ней будет. Давайте перестанем отвлекаться на мелочи и перейдем к делу. Сказать, что пара была в полном непонимании и шоке — ничего не сказать. Но спорить с этой женщиной явно бесполезно, поэтому Гук поднял Зинни на руки и перенес на кровать к Мине, что сразу подвинулась и склонилась над девушкой, хлопая ее по щечкам. — Итак, Джин вот-вот закончит свою работу — посмотрела на наручные часы мачеха. — и вернется с результатом. Надеюсь, вы успели попрощаться с вашей подругой? Сердце замерло, а по телу прошлись мурашки; холодный пот выступил где только можно, а язык пересох… «попрощаться с подругой»? …

***

— Что ты здесь делаешь? Вы же вроде переехали в Китай? — Да. — ответил Джин, потирая затылок. — Вернулся. Кое-какие дела появились. — И какие? Зная тебя, я представляю, что у тебя за «дела». Опять доза? — серьезно спросил Тэхен. — Нет. Отец задолжал кое-кому крупную сумму, и мне указали, что если я не наберу к нужному сроку деньги, то больше его не увижу. Джин выглядел как никогда опустошенным и серьезным, что поразило в некоторой степени шатена, ведь он помнит веселого и невинного Джинни, который рассказывает глупые анекдоты, заставляя всех смеяться от его самокритичного само-смеха, и балуется, словно маленький ребенок. Но, кажется, ребенок вырос и понял, как устроена и работает жизнь. — И как ты их решил заработать здесь, в Корее? После сего вопроса от Тэхена, Джин закрыл глаза и опустил голову, вспоминая, как именно он хотел заполучить деньги. Скажу так: связался он с не очень здоровой тетей, по совместительству, — мачеха Сарры и родная мать Зинни с Шинни. Эта женщина потеряла мужа семнадцать лет назад, ровно через год после свадьбы, из-за чего впала в глубокую депрессию, а после и свихнулась вовсе. Пришлось ее лечить в стационаре, чтобы восстановить моральное здоровье и выпустить в люди. Как оказалось, муж перед тем, как навсегда уйти из этого мира, оставил после себя продолжение рода — двух прекрасных девушек, которые родились одновременно, но совсем друг на друга не похожи. Шинни была более близка к матери, поэтому женщина больше и доверяла ей, и больше любила. Зинни же тоже была привязана и к сестре, и к матери, но считала некоторые их поступки неправильными, от чего Шинни иногда била сестру за непослушание матери, а мать, в свою очередь, не брала дочку на развлечения, что для ребенка очень большая травма. Похлеще ударов от сестры будет. И вот женщина нашла достойного, как ей показалось, мужа. Обеспечен, умен, в разъездах вечно, поэтому ей не придется слишком часто видеть его морду, и с добрым сердцем, что сыграло женщине на руку. Сыграв псевдо-свадьбу, женщина получила половину имений, а мужчина — мать своей единственной и любимой дочке. Вот тут и начались разногласия, стычки и крики на весь особняк семьи Ван. Мачехе сразу не понравилась Сарра, потому что та была слишком послушна, но не подвластна. Это два, вроде как, схожих качества, но имеют они совершенно разный смысл. Шинни всегда, при любой ситуации, была за мать. Зинни где-то посередине, а вот Сарра — резко на противоположной. Ведь та была в здравом уме и понимала, что те мысли, которые иногда возникали в голове женщины — бред сумасшедшего. И это — в самом прямом его смысле. И вот тут под руку попался Джин — парень, коему позарез нужна крупная сумма денег. Парень безотказный, приличных нравов, но за отца готов отдать практически все. Смекнув и продумав (не особо) план, женщина указала пареньку, что ему надо будет сделать, и пообещала награду, которая, после отдачи части за отца, еще останется. Конечно, Джин согласился. Только вот на что, он узнал лишь после «подписи договора». Женщина слишком была нездорова и слишком не любила Сарру, поэтому о мысли «избавиться от падчерицы» она поведала Джину, даже ни разу не усомнившись в правильности этого выбора. Парень был ошеломлен и растерян, ведь… убить человека. для него непосильная задача. Что значит вообще «убить»? Какого хрена он должен решать, жить кому-то или нет? И как парень, сующий трубочки в рот, дабы получились «клыки моржа», может совершить убийство? Однако деваться ему было некуда. Согласившись, он принял «приворотное зелье», чтобы Сарра влюбилась в него и сразу же «захотела», и намаз ими губы. Все начало действовать после невинного чмока в кафе, после которого остановить бушующие гормоны девушки было слишком трудно. Но Джин не врал, он действительно влюбился в Сарру, хоть и проведя с ней всего день. Он удивлялся, как можно быть таким ангелом, но в то же время и демоном; любить и день, и ночь; и смеяться, но в то же время и грустить. Эта девушка зацепила его, особенно, после игры в карты, где Сарра открылась Джину с новой стороны — не принимающая окончательное поражение девушка. Она боролась до конца, лишь бы не остаться «в долгу». И поэтому, когда чувства взяли верх, Джин не смог ничего совершить. Он и раньше этого бы не сделал с обычным человеком, а тут еще и привлекающая его особа. На такое парень точно был не готов, даже ради отца. — Было одно дело. Но я не смог. Так что все еще должен огромную кучу денег. — истерически улыбнувшись, с легкой прозрачной прослойкой на глазах, ответил Джин. — Пошли, придумаем что-нибудь. — вздохнул Ким, оглядев с ног до головы парня, и кивнул в сторону бара, в который тот до сих пор не зашел. — Матушка! Матушка! — слышался с коридора голос Шинни, сопровождаемый стуками туфелек о пол; та бежала. — Ну как дела с нашими лягушками? — довольно улыбнулась женщина, посмотрев на вбежавшую дочь, что жадно глотала воздух. — Плохо. Он не смог. Лицо мачехи вмиг приобрело серьезный и слишком пугающий облик, а длинные худые пальцы впились в подлокотники кресла, разрывая ткань огромными острыми когтями. — Что ты сказала? — сквозь зубы процедрила та, в малой надежде, что ей послышалось. — Мне жаль. — опустила голову Шинни и закусила губу. Женщина резко встала и, подлетев к дочери, с силой ударила по голове. — Никчемная девчонка! Никчемный идиот! — кричала та. — Ты понимаешь своей дурной головой, что теперь им не составит труда меня посадить за решетку? Мать склонилась над Шин и рвала ее барабанные перепонки громким противным голосом. У девушки из глаз потекли слезы, а рука сжимала кусочек головы, куда до этого был совершен удар от ее родной матери. — И правильно сделают. — подала голос только что очнувшаяся вторая дочь. — Давно пора. Вы психически нездорова, мама. И вам следует оказать медицинскую помощь. — Пов-тори. Женщина вовсе сошла с ума: один глаз дергался, прическа растрепана, одна рука недо-сжата, рот приоткрыт, а взгляд вовсе нездоровый. И та медленно приближалась к троице, что сидела на кровати. Становилось действительно страшно, ведь кто знает, что психически больной человек может сделать. — Ты что тут устроила? В проходе появился мужчина с чемоданом, став явной неожиданностью для всех. Отец Сарры появился как никогда кстати… — Быстро отпусти детей! И где Сарра?! — Я тут, папочка. — спустилась со второго этажа девушка и, сонно потирая заплаканные глаза, умастилась в объятиях отца. — Сарра.. — облегченно выдохнула Мина, убедившись, что с подругой все в порядке. — Д-домани? — обернулась женщина, испуганно сглотнув. — Ты вернулся? — Как видишь. Мужчина произнес настолько серьезно и уверенно последнюю фразу, что из нее стало много чего понятно. Например, то, что эта женщина больше ни на минуту не останется в их доме, отправившись на лечение.

***

— Господи, слава богу все разрулилось. Кто бы мог подумать, что она — Мина, ну хватит, успокойся. Нормально же все. — Да я волновалась, знаешь, как?! — Все-все, хорошо. Спасибо. Мне приятно. — Ой, иди ты. — обиженно надув губу, Мина ускорила шаг, заходя в здании школы, а Сарра улыбнулась - подруга такая забавная, когда обижается. Но не успела Ван пересечь порог учебного заведения, как слышит позади себя гул мотора, а обернувшись видит надпись…

«Killer»