Притяженья больше нет.

Попрощавшись с проводником и натянув на голову капюшон, Каролина покинула вагон. Соня, выскочившая из поезда первой, уже с довольным видом висела на папе. Митя спокойно донёс переноску с кошкой до лавки, у которой стояли Каролинины мужчины и, поставив её, поспешил со всеми попрощаться. Сама Каро поприветствовала бывшего мужа дежурным поцелуем в щёку и поспешила оказаться в тёплых объятиях Шевченко, пользуясь тем, что дочь, активно жестикулируя, рассказывала папе про то, как ходила с мамой на работу и гостила у крёстного. — Я соскучилась, — девушка приподнялась на носочки и легко поцеловала Диму в губы. — И я соскучился. Больше не отпущу тебя в Москву — ты всегда оттуда грустная и уставшая приезжаешь. И глазки у тебя красные. Ты не спала, что ли? — Спала. Просто совсем немного. Разорвала их объятие Соня, потянувшая маму за руку. — Соник, а у меня для тебя кое-что есть, — сказал Шевченко, затем доставая из кармана киндер и присаживаясь перед девочкой на корточки. — Спасибо, Дима, — улыбнулась малышка, забирая у мужчины лакомство и деловито убирая его в свой рюкзачок. — Соник, обнимай маму и поедем. Нам пора. Каролина усмехнулась: голос бывшего мужа прозвучал чуть грубо — понятно, приревновал. «А нечего было меня бросать», — сказала одним взглядом, затем прижав дочку к себе и взяв с неё обещание слушаться папу, Настю и бабушку. Соня забралась к папе на руки, Каролина попросила у Димы взять переноску с кошкой и, приняв из его рук букет ромашек, про который тот совсем забыл, взяла его за руку свободной рукой. Вся эта процессия направилась к стоянке — Мурат с дочкой должны были заехать за Настей и Тотошей, а затем поехать в аэропорт — их ждала Турция, а Каро и Дмитрия ждали макавто (девушка очень хотела горячий кофе) и тёплая кроватка. Дождавшись, пока Шевченко поставит переноску на заднее сидение, Каролина достала из неё шокированную реальностью Конфету и спокойно уселась вперёд, затем пристегнув ремень. — Это кто? — озадаченно спросил мужчина, глядя на малявку, растянувшуюся во весь свой малявкин рост на коленях у девушки. — Это Конфета, — поглаживая котёнка, спокойно ответила ему Куек. — Конфета, знакомься, это Дима. И он теперь будет жить с тобой. — В смысле я буду жить с ней? Почему я? — заводя мотор, возмутился Дмитрий. — Потому что у меня собака, а у моего московского водителя аллергия на шерсть. Вопросы? — Нет вопросов, доктор Зло, — хихикнул Дима и выехал со стоянки. — Где ты её взяла, кстати? — А сказал, что нет вопросов, — усмехнулась девушка. — Из-под колёс машины у дома вытащила, потому что Дима её чуть не задавил. И вообще, ещё раз назовёшь меня доктором Зло — я обижусь. — Ну прости, малыш, — примирительный чмок в щёку. — На дорогу смотри! — резко бросила, ибо светофор сменился с жёлтого на красный. — Дим, а ты котиков любишь? — Я ко всем зверям спокойно отношусь. В детстве у меня собака была, а сейчас у родителей кот есть. — А почему у тебя никого нет? Даже рыбок в аквариуме? — Потому что я слишком много работаю. — Один мой знакомый, — намекая на Эмина, — тоже много работает. Но завёл себе кошечку. Милейшее создание. И с Тотошей моим подружилась. — И именно поэтому ты решила мне кошечку завести, да? — усмехнулся мужчина. — Конечно! Посмотри, какая она милая, — прикасаясь пальчиками к мягкой шёрстке тёплого, уютно сопящего на её коленях комочка, улыбнулась Каро. Стоило паре с котёнком оказаться дома, как Каролина, выудив из рюкзака какие-то вещи, отправилась в душ, а Дмитрию не осталось ничего, как разобрать пакет с вещами, принадлежащими новому члену его семьи, и устроится на диване, наблюдая за тем, как маленькое чудо исследует квартиру. Когда чудо устало всё обнюхивать и совать свой любопытный розовый нос во все щели и углы, Дима взял малышку на руки и вернулся на диван. Конфета с трудом вскарабкалась мужчине на колени и попыталась добраться до так манящей её верёвочки на его толстовке. Однако у неё ничего не получилось, и она запищала, видимо, возмущаясь тому, что Шевченко очень большой. И правда, кошечка с лёгкостью помещалась на мужской ладони, а один его палец был толщиной с её лапку. Вышедшая из ванной Каролина застала умилительную картину: Дмитрий держал Конфету на ладони и осторожно гладил мизинцем. — Каролиш, прости, но ты не идеальна, — с улыбкой глядя на девушку, пошутил Шевченко. — Вот так, значит? — фыркнула Каро. — То есть, моя грудь тебя не устраивает. Окей. Приняла, поняла, запомнила, — забрав у мужчины котёнка, девушка направилась в сторону спальни. Дима встал, чтобы пойти за ней. — Запомни, Шевченко, — остановилась в дверном проёме, — я — самая идеальная женщина. Королева. Дива. Преклоняйся, короче. Ну, преклоняйся так преклоняйся. Опустившись на одно колено, Дмитрий поцеловал девушку в коленку и парочка рассмеялась. Едва коснувшись головой подушки, Каролина, вымотанная почти бессонной ночью, сразу отправилась в царство Морфея. Дима, устроившийся рядом с ней, убрал от своего лица Конфетин, лезущий ему то в нос, то в рот, хвост и тоже заснул.