Хрустальная лилия

- И что дальше? - Ну, Годрик хохотал от щекотки Салазара, Ровен обнимал Хеля и читал книгу, и оба улыбались при виде шутливой борьбы. Потом Сал как-то увидел меня и позвал к ним, тоже обнимал. Кстати, вы с ним пахнете почти одинаково. У него обычная мелисса и розмарин, а у вас лимонная. - Да-а? - Ну, - смутилась Поттер. – Я не принюхивалась специально, но запах все равно идёт от одежды. Они показали мне Хогвартс с улицы, а я сказала, что Ровена и Хеля историки превратили в женщин. Оба возмутились и предложили зайти в гости. А потом Сал сказал, что меня зовут, и выпихнул из сна. А как это выглядело со стороны? - У меня был вечерний обход, - усмехнулся мужчина, напоив её зельем и закутав в плед. – Хотя первого сентября мало найдешь желающих побродить по Хогвартсу, кое-кто иногда попадается. И тут я вижу бредущую куда-то девочку в пижаме, окликаю несколько раз, а она не откликается. Я шел за тобой до верха Астрономической башни, но когда ты полезла через перила, кинулся оттаскивать. - Блин, надо ж было так вляпаться в первую же ночь! – покраснела девочка, искоса поглядывая на него. – Честное слово, никогда не ходила во сне, а тут вдруг такое. Сэр, вы тайны хранить умеете? - Умею. К чему такая секретность? - Когда тётя нашла меня на крыльце их дома, я была на грани воспаления лёгких. Тонкое одеяло и пижамка плохо помогают при лежании на холодном полу ноябрьской ночью. На дом вызвали врача, потому что Диди болел ветрянкой. Доктор послушал мои лёгкие, выписал горькие микстуры и ушёл. Тётя не уследила за сыном, и тот, доковыляв до меня, решил познакомиться. Стянул с дивана, уронив на себя, и обнял, как фарфоровую куклу. И всё лопотал, что я «сестра». Тётя говорила, что в детстве я была, как вьюнок, такая же тоненькая. Мне это не нравилось, и спорту был дан зелёный свет Росла, как все дети: то веник с совком запляшут, то разбитые стаканы восстанавливаются, и это с 20 %-ным доступом к магии. Пока на одиннадцатилетие Дадли вместе с остальной почтой не пришло письмо из Хогвартса на имя Г. Поттера. Я возмутилась, что меня приняли за мальчика и хотела отказаться от приглашения, но тётя Петунья убедила поехать. А потом рассказала всё, что знала о магическом мире и показала, где находится вход в Косой переулок. Сунулись в банк, чтобы поменять деньги, а гоблины чуть ли не с порога спросили, пришёл ли мне квартальный отчёт. Забегали, узнав, что мы не получили ни галеона из тех денег, что снимал Дамблдор якобы на мои нужды. Провели для меня проверку, и тут же вылез ограничитель на магию – 80 %, блок на способности, рассеивающее внимание зелье и, на закуску, кусок души Волан-де-Морта у меня в голове. Кстати, зельем и объяснялись головные боли, когда мы с вами встретились, сэр. Всю гадость вывели, блоки сняли, и гоблины за два месяца обучили меня и Дадли многому. А про секреты сказала потому, что эта информация не должна дойти до Дамблдора. - Хорошо, не скажу, - усмехнулся зельевар. – Кора… - Вы хороший, я это чувствую, - рыжик подползла ему под бок и обняла за талию. – Вы могли оказаться моим опекуном, если бы Дамблдор не оставил меня у тёти. - Я шпионил и убивал людей, - Северус машинально погладил её по волосам. – И подставил Лили. - Не уверена, что вы этого хотели, - Кора подняла на него взгляд. – По-моему, тут сложилось много факторов. Да и кто сказал, что пророчество подлинное? Крюкохват вкратце рассказал мне о Томе Реддле, с чего он начал и чем закончил. Постепенно сходить с ума – ему не позавидуешь. Да тут ещё и кусок подслушанного пророчества, две семьи, подходящие под него, и демонстративно спрятанные под Фиделиусом Поттеры. Так что не терзайте себя напрасно, сэр, все претензии к Дамблдору. Он же проводил обряд Хранителя, и прекрасно знал, что Сириус невиновен. Я прощаю тебя, Северус Тобиас Снейп, от имени своей матери Лили Элизабет Эванс, и снимаю с тебя ношу Защитника. Да будет так! - Свидетельствую! – пропел довольный женский голос, и обеты пали. Снейп потерял сознание, всё-таки слишком много магии было, обмякнув на диване. Последней мыслью было: «Как она узнала об этом?». - Эльф, отвечающий за эти комнаты! – позвала Поттер, и перед ней появился домовик в наволочке с гербом Хогвартса. – Переодень профессора Снейпа в пижаму и уложи в кровать под одеяло. Пусть отдохнет. - Как скажете, наследница, - кивнул тот и щелкнул пальцами, перемещая спящего в спальню. – Если что-то понадобится, зовите Ринни. Ринни рад помочь наследнице. - Спасибо, Ринни, можешь идти. Девочка, кутаясь в плед, прошлепала босыми ногами по полу и забралась на кровать, ближе к изголовью. Маленькая ручка прошлась по волосам, а губы прошептали: «Прощаю, не вини себя». Морщинки на высоком лбу разгладились, и мужчина улыбнулся во сне. Постепенно и Кора уснула, уткнувшись носом ему в плечо. Драко назвал портрету пароль и проскользнул в комнаты крестного, удивившись тишине. Неужели тот уже ушел? К счастью, ему уже доводилось тут бывать, и он без колебаний заглянул в спальню. Удивительно, но крестный ещё спал. - Тсс, не буди, - рыжик открыла глаза и сползла с кровати. – А теперь тихонько. - Стоять, - раздался с кровати спокойный голос, и зельевар сел. – Разворот. Покажи горло. - Нормальное у меня горло, - Кора, тем не менее, продемонстрировала гланды. - Всё в порядке, - Северус посмотрел ее горло на свет и остался доволен. – И не ходи босиком. - Ринни, принеси мои тапочки из спальни первокурсниц Когтеврана! - Эм, крестный, а что тут было? – полюбопытствовал Драко. - Я ходила во сне, а профессор следил, чтобы ниоткуда не сверзилась, - весело сказал Поттер. – Мерси, Дракоша, а то бы я проспала утреннюю пробежку. - Ваши тапочки, наследница, - появившийся домовик одел ей на ноги тапочки. - Не опоздай на завтрак, - сказал Малфой. - Да-да, я помню. Ринни, в гостиную Когтеврана!