Размышления

Меня когда-то спросили: «А ты смогла бы убить?» Странный вопрос, на самом деле. Каждый, хотя бы раз в жизни, но лишал кого-то жизни. Комары, наверное, это самый распространенные жертвы убийства. Но вообще, я не об этом хотела рассказать. Я хотела рассказать о том, как умирает любовь. Это может быть мучительная агония, когда она сгорает в считанные дни. Это может быть тихая и безболезненная смерть — когда любовь просто умерла, как потухает костер, в который вовремя не подкинули дров. Это может быть преднамеренное убийство, только вместо пули снайпера её убивает предательство или измена. Это может быть… Очень много различных вариантов… Первая любовь. Сама по себе болезненная, но в то же время такая невинная. Она чистая, она не оглядывается назад, пытаясь избежать прошлых ошибок. Да у неё и нет этих ошибок. Первая любовь заставляет гореть всю душу, не оставляет даже маленького кусочка сердца без любви. А её смерть… Я убила её. Долго и мучительно вырывала из своей души, оставляя кровоточащие раны. Заливала слезами и алкоголем образовавшиеся дыры. Единственное, что я не сделала — это не дала кому-то заполнить пустоту в душе. А зачем? Ведь всё равно идеально подойдет только тот человек, которого ты любил. А остальные… Могут попытаться, но это всё равно будет не то. Да, я убила свою любовь. Я, с хладнокровием опытного палача-инквизитора, рвала её на мелкие клочки и аккуратно (или не очень) вытаскивала фрагменты из памяти. Вот первый поцелуй… Забыть бы, да не забудется. Была бы возможность — утопила бы в серной кислоте свою память. Выдернула, как же больно… Прочь, прочь… Первый танец, первая ночь вместе… Первые слова, такие желанные и в то же время такие пугающие… «Я люблю тебя». Сжечь их, чтобы не помнить… Или хотя бы пытаться не вспоминать. Как же больно. Разрушать всё то, что строили годами. Разносить всё по кирпичику, стирать чувства в пыль, а потом развеивать это всё по ветру… Я справилась. С удовлетворением садиста выдернула последнюю занозу из своей ослабшей сердечной мышцы. Ничего, рано или поздно, но шрамы затянутся. Единственное моё сожаление — это то, что часть моего сердца теперь безвозвратно утеряна. Нагло присвоена и конфискована. Ну и пусть. Если ей так было нужно, пусть сохранит себе, на память. А у меня еще остались осколки, как-нибудь склею. Первая, я знаю, что ты вряд ли это когда-нибудь прочтешь, но это тебе. Любовь. В этот раз не я её убивала. Её убили. Может не преднамеренно, не так как я свою первую, но тем не менее. Убили вакуумом, пустотой, неведением. Оставили меня барахтаться в холодном тумане сомнений и страхов, который отравлял меня, день за днем, капля за каплей… Цианистый калий для чувств. Да, не так болезненно, но еще более мучительно. И горький привкус яда во рту, после слов: «Я не могу больше. Давай расстанемся…» Это было моё решение, и видит Бог, как мне было трудно ставить точку. Да и точку ли? Скорее многоточие. И ещё один кусочек моего сердца утерян. Не навсегда, я знаю где он. Но я не жалею, что он там. Пусть ты не смогла удержать всю меня, но часть меня всегда будет с тобой, будет любить тебя. Когда-то очень давно ты удивлялась тому, что я не влюбляюсь, помнишь? Ты еще тогда сказала: «Ты либо тратишь всю свою любовь и нежность на друзей, либо кому-то очень повезет…» За точность цитаты я не ручаюсь, а вычитывать наши километры сообщений мне лень, прости. Кусочек моего сердца, порция нежности и толика моей любви… Тебе. Тебе. Я знаю, что ты это прочтешь. Я люблю тебя, пусть уже не так, как тебе хотелось, но люблю… Ты всегда будешь моей любимой козой, от этого никуда не денешься. Прости) А сейчас… Я вот даже не знаю, кто кого из нас двоих убивает. Ты меня, своими обидами и отстраненной холодностью, или я тебя, своей наглостью и беспринципностью… Упертой нежностью. Не знаю, поживем увидим. Поживем…