photophobia

1. disturbed by the light В огромное уродливое окно с нарочно не задёрнутыми занавесками проникает слишком много света. Он желтовато-серо переливается по дешёвому линолеуму, липко цепляется за письменный стол, прикроватную тумбочку, книжный шкаф, преодолевая путь к смятым под двумя телами болотно-бурым простыням. Глаза Тайлера широко распахнуты: он видит свет, как огонь, уничтожающий всё на своём пути; нависающий над ним Брендон совершенно не защищает. Наоборот, именно он разжигает этот полыхающий костёр каждый раз, говоря: «Я хочу видеть тебя Тайлер, я так люблю твоё тело» Тайлеру хочется кричать, что ему нужен кто-то, кто полюбит его душу. Он закрывает глаза, но и это не устраивает Брендона. «Я хочу, чтобы ты тоже меня видел. Смотри мне в глаза, Тайлер. Смотри на меня» Его сладкий тон пробирается глубоко в голову и блокирует механизм, который отвечает за волю. Мысленно Тайлер спрашивает: «А ты не хочешь знать, чего хочется мне?!», в реальности — нервно облизывает губы и максимально естественно стонет, чтобы Брендон не прокомментировал ещё и его тихое поведение. Он научился проецировать картинки из своего воображения даже с открытыми глазами: на невидимом экране его стеклянного взгляда — темнота и сильная рука, нежно-крепко держащая его за шею. Тайлер понятия не имеет, что заставляет его оставаться с Брендоном. Страх физической боли в случае отказа выполнять его прихоти? — вряд ли. Социальная изоляция, потому что Брендон — грёбанная звезда колледжа? — да Тайлер был бы только рад, чтобы окружающие о нём почаще забывали. Привычка? Думать в самое неподходящее время — один из его сильнейших недостатков. Он силой держит глаза открытыми, когда Брендон увеличивает темп, хотя физически еле справляется с переполняющими его ощущениями; ему хочется в них утонуть, потому что его мозг даже сейчас отстранённо холоден, сердце — пусто. Душа умоляет прекратить над ней издеваться и дать передышку, но Тайлер насильственно вгоняет себя в непонятно кому нужные рамки и вскрикивает, когда Брендон доводит их обоих до разрядки.

-_-

Очнувшись от оцепенения, Тайлер отметил, что в окошке крошечной кухни, куда он так любил смотреть, не было видно его отражения. Дома напротив с чёткиими, красиво геометричными подъездами и оконными рамами загорались градиентом оттенков от бело-лимонного до рыжевато-красного в зависимости от вида лампочки и цвета занавесок. Тайлеру нравилось наблюдать, как свет заполнял чужое пространство, пока сам он сидел в сизом безопасно-спокойном полумраке, вдыхая его, как чистейший воздух где-нибудь глубоко в лесу или на краю нависшей над северным океаном скалы. К сожалению, даже в такие моменты, прошлое прокрадывалось ему в голову, и Тайлер слышал голос Брендона так отчётливо, словно тот стоял у него за спиной. «Сними одежду, а я пока включу свет, тут слишком темно» Эта ментальная фотофобия* в итоге привела к тому, что Тайлер вообще потерял любой интерес к отношениям, даже чисто ради секса. После долгих нотаций и ссор, они с Брендоном, наконец, расстались, и Тайлер решил окончить колледж заочно, предоставив какому-нибудь новичку свободную койку в общежитии, за которыми в начале осеннего семестра велась самая настоящая охота. В книжном, в паре кварталах от его новой квартиры, требовался продавец-консультант, так что Тайлер, не задумываясь, отправился на собеседование, в тот же день получив восхитительную должность, позволявшую в свободные часы почитывать книги по социологии и сборники стихов. Стараясь не превращать существование в рутину, за первые несколько недель он обошёл все кафе и закусочные в округе, обедая то острой тайской лапшой с овощами, то хот-догами с горчицей. 2. Джош ненавидел просыпаться рано утром, потому что потом он не мог уснуть обратно. Тайлер, напротив, предпочитал утра прочим отрезкам суток, кроме тех случаев, когда луна прожектором утыкалась прямо в окно, создавая ощущение вторжения инопланетян, и сегодняшняя ночь выдалась именно такая — словно сошедшая с экрана «Чужих». Тайлер ворочался в постели с пяти утра: подушка с обеих сторон одинаково неприятно грела его щёки; глаза, судя по ощущениям, были забиты неведомым песком недосыпа. Больше бессонницы Тайлер ненавидел только бесцельно проведённое время — стоило задержаться в этом ощущении чуть подольше, и оно делало дни на вкус столь же отвратительно солёными, как мармелад из лакрицы, — поэтому он всё же решил встать. Кофе из круглосуточной забегаловки показался ему отличной идеей, поэтому Тайлер смахнул ключи со столика в прихожей и тихонько прикрыл входную дверь. Он нуждался в свежем воздухе, а на улице стоял удивительно тёплый октябрь, так что Тайлер лишь слегка поёжился, когда вышел из дома в лёгкой ветровке и коротких, недостающих до щиколоток носках. Он брёл по ставшим знакомыми улицам, но ни одно привычное ему заведение не открывалось в такую рань, и он больше не считал выход из дома в половину седьмого утра хорошей идеей. Чертыхнувшись, Тайлер потерянно заозирался по сторонам, пока боковым зрением не зацепился тёмно-красное пятно в предрассветных тенях. Солоноватое оцепенение беспомощности недовольно уползло на задворки сознания, чтобы подловить Тайлера в следующий раз, и пропустило на передний план настороженное любопытство. Повернувшись на цвет, Тайлер наткнулся взглядом на панковатого вида то ли мужчину, то ли пацана (с умением Тайлера определять возраст по внешности, ему могло быть и пятнадцать, и тридцать два), целеустремлённо шагавшего вверх по улице. И Тайлер не заострил бы своё внимание на нём ни минутой дольше, если не громаднейшие мешки под глазами, прямо, как у него самого. Озарение щёлкнуло в мозгу Тайлера, будто колёсико зажигалки над ухом курильщика: «Он, должно быть, идёт за кофе» И Джош действительно шёл. После того, как какая-то невообразимо тупая неведомая сила разбудила его раньше обычного в законный выходной, он не спрятал голову под подушку, чтобы доспать, лишь потому, что на его стене плясал неустойчивый Х из бледного, будто галогенного, света луны и золотистого — прикроватной лампы. Он слишком отвлёкся, разглядывая его, так что глазам как раз хватило времени привыкнуть и заставить мозг окончательно проснуться. Для нормального функционирования не хватало только кофе, но все турки безжизненно утопли в раковине с грязной посудой, и Джош слишком сильно ненавидел её мыть, чтобы начинать утро с этого гадкого занятия. Проследовав за ним до кафе, где подавали пончики с глазурью в тон красным волосам, Тайлер прыснул в кулачок, когда заметил совпадение, заставив Джоша обернуться. «Чёрт, должно быть, это очень странно. Мало того, что я тащился за ним полквартала, теперь ещё и смеюсь» Однако вместо того, чтобы притихнуть и сделать вид, что ничего не случилось, Тайлер почему-то выдал истинную причину своего глупого хихиканья. Человеку, чьего имени он даже не знал. — Оно вовсе не глупое, — лицо Джоша по цвету почти сравнялось с волосами, и он робко улыбнулся: — С цветом ты верно подметил. Можно сказать, пончики меня и вдохновили.  — Серьёзно? — Тайлер отвернулся от рассчитывавшей их на кассе девушки.  — Нет, — засмеялся Джош, — но было бы забавно. Пожалуй, теперь всем буду это рассказывать. Они забрали кофе, и Джош проводил Тайлера к стойке с добавками, хотя сам любил кофе чёрным. Несмотря на разрядившую обстановку шутку, Тайлер ощущал, как социальная неловкость пробиралась в его сонный разум, вязко оплетая язык и сдавливая горло. Джош молча стоял рядом, не в силах решить, уйти или остаться. Когда Тайлер толкнул дверь наружу, и Джош вышел следом, опередив его, и обогнул здание так, что они оказались в небольшом внутреннем дворике. Прислонившись к стене, он прикрыл глаза и подняв стаканчик к губам, подул, чтобы остудить напиток. Тайлер упустил момент, когда можно было удобно свалить, поэтому неуверенно топтался на месте, наблюдая за незнакомцем, который выглядел так, словно вот-вот провалится в сон. Когда он покачнулся в очередной раз, Тайлер полуосознанно положил ладонь ему на плечо, удержав на месте. Джош открыл глаза, и Тайлер увидел в них отражение октября, окутавшего город своим теплом, а в побледневших веснушках на носу — отголоски прошедшего лета.  — Тебе стоит поспать.  — Тебе стоит спросить моё имя, а не давать бесполезные советы, — поддразнил Джош.  — Я Тайлер.  — Джош Дан.

-_-

Тайлер наполнил ванну, пустив в воду несколько порций клубничного жидкого мыла, купленного после знакомства с Джошем. Красный отпечатался в его подсознании и привлекал внимание каждый раз, напоминая о том ярко-лунном утре с приторным запахом сахарной глазури. Под сильным напором воды, мыло превратилось в кружевную пену, напоминавшую облака и кислородный коктейль, который мама покупала им с Заком в аптеке на углу в детстве. Пузыри шелестели и тихонько лопались, становясь всё меньше и исчезая. Погрузившись в воду по грудь, Тайлер принялся разглядывать танцевавшие по его ноге витиеватые тени от пены. Они были изумительно красивы. Затем он подумал о том, что Джош тоже был изумительно красивым: «Джош Дан в его пенной ванне». Кровь прилила к щекам, и Тайлер, зажав нос, нырнул под воду, выкрутив перед этим холодный кран, пока эта самая кровь не прилила в другое место.

-_-

Когда кроме вишнёвого желе, вяленых помидоров и красного болгарского перца в холодильнике Тайлера ничего не осталось, он признал своё поражение и выудил из кармана ветровки клочок бумаги, надеясь, что записал номер проклятого Джоша Дана верно. Джош позвонил в дверь, спустя несколько часов, с перекрашенными в голубой волосами и коробкой пончиков с подходящей по цвету глазурью. Поужинав ризотто со шпинатом, которое разогрел Тайлер, и грушевым сидром, они переключились на пончики, чай и печенье. Всё это время они говорили, говорили, говорили и никак не могли остановиться. Не могли поверить, что так сильно совпали вкусами, но в то же время оба могли рассказать что-то новое. За пару минут до полуночи Джош вызвал такси в увёз с собой стопку книг и накарябанный Тайлером на листочке список фильмов и музыки, с которыми Джош о б я з а н был ознакомиться, как только появится время (что с языка Тайлера переводилось, как «немедленно»). 3. in the dim light Электричество отключалось время от времени — это было нормальным явлением; Джош почти привык к тому, что панельная многоэтажка гасла, как потухшая свечка, в глубине которой теплился ещё не остывший мягкий воск. Но в то же время Джош чувствовал себя этим воском, застывавшим по мере того, как серебристая, будто фольга, паника заполняла пространство между альвеолами его лёгких. Когда свет гас во всём доме, он был бессилен; приходилось ждать, пока кто-то из работников придёт и исправит неполадки, но сегодня что-то случилось именно в его квартире. На кухне звонко хлопнула лампочка, и помещение резко упало в темноту, словно с обрыва. Джош вздрогнул от неожиданного звука и пошёл в прихожую, чтобы через маленькое отверстие в двери проверить наличие света в подъезде. Свет горел. Шипяще выругавшись, Джош достал свечи и расставил их в самых тёмных в уголках, куда через окна не проникал свет уличных фонарей, затем зажёг плиту на кухне, чтобы голубоватые газовые язычки отдавали свет и тепло, проверил выключатели во всех комнатах — безрезультатно. Тогда он открыл список вызовов и набрал последний входящий.  — Привет, Джош. Джошу захотелось закрыть глаза и слушать ровный, умиротворяющий голос Тайлера, как шум океанских волн, — бесконечно.  — Привет.  — Ты молчал две минуты, знаешь об этом?  — Точно две?  — Ага, я считал, — Джош услышал улыбку как искажение в диаграмме, небольшой скачок вверх, а потом ещё один, намного выше — волнение: — Что случилось?  — Перегорела лампочка, — Тайлер рассмеялся, но Джошу было совсем не смешно. — Свет не горит вообще н и г д е. Но это только в моей квартире.  — Хочешь, чтобы я приехал и помог тебе починить его?  — Да, — мгновенно ответил Джош, — и можно попросить тебя купить эту самую лампочку, потому что у меня нет запасной?  — Ладно. Я пока соберусь, а ты скинь мне свой адрес сообщением, окей?  — Окей.  — Ты же не очень боишься темноты? — Джош промолчал. — Подождёшь, пока я приеду?  — Да, нормально. Ложь окрасила слова в неправильный лиловый, как искусственный свет над бывшим киоском-парикмахерской, владельцы которой давно разорились и съехали, а иллюминация осталась.  — У тебя заряжен плеер?  — Угу. «Страшно, страшно, страшно тихо»  — Включи радио на 92.3 FM, там сейчас как раз идёт то идиотское шоу, которое я буду слушать в машине. И мы как бы послушаем его вместе, ага?  — Ладно.  — Чёрт возьми, Джош, я ожидал чего-то вроде «иу, это же кантри», но ты, похоже, совершенно не разбираешься в радиостанциях.  — Кантри? Какая жуть, фу, Тайлер! — тон Джоша звучал монотонно, как прямая линия мертвеца на кардиограмме, и Тайлер решил поторопиться.  — Ладно. Я наберу, когда приеду, и ты мне откроешь.  — Да, спасибо.

-_-

Первое, что заметил Тайлер, когда встретился с глазами Джоша, — свою реакцию. Состояние, которое он, казалось, вообще забыл, как испытывать. Возможно, это было чем-то совершенно новым, но чернильная темнота в сочетании со слабо поблёскивавшими всполохами паники во взгляде Джоша лишили его самообладания. «Восхитительно. Прекрасно» Дверь закрылась, перекрыв доступ свету с лестничной площадки. Джош снова беспокойно задышал. Втянув воздух так глубоко, как никогда раньше, Тайлер потянулся ладонью к его лицу, надеясь, что тот не отошёл в сторону, и глубоко поцеловал Джоша, сразу проникнув языком в приоткрытый рот. Джош отвечал слабо, не в силах даже закрыть глаза, потому что тогда темнота поглотила бы его безвозвратно. Мозг замкнуло. Джош испуганно вдыхал воздух, но не смог заставить себя вытолкнуть его обратно. На глаза навернулись слёзы. Тайлер отстранился, мысленно подвергнув себя медленной и мучительной публичной казни за то, что позволил себе упиваться собственным превосходством.  — Прости, — замельтешил он словами. — Чёрт, Джош, я не знаю, что на меня нашло. Мы сейчас поменяем лампочку и зажжём весь свет, да? Джош не ответил, он привалился спиной к стене, потому что мог запросто упасть без опоры, и незаинтересованно наблюдал за движениями разговаривавшей то ли с ним, то ли с собой тени, сновавшей по его дому в поисках счётчика электричества. Это походило на сон. Но это был не сон, а галлюцинация. А потом резко вспыхнул свет, тень исчезла, снова став Тайлером, и Джош вспомнил, как выдыхать.

-_-

Весь вечер они слушали глупое радио с кантри, пока Тайлер баюкающе обнимал закутанного в плед Джоша. Время от времени он наклонялся, чтобы поцеловать его в висок, и Джош ненадолго прикрывал уставшие от бесцельного сверления точки в пространстве глаза. Головой Джош опирался на плечо Тайлера, пока тот играл его голубыми кудрями, и, когда он с нежной благодарностью коснулся губами кожи на шее Тайлера, ему не захотелось отстраняться, так что он застыл, наслаждаясь, участившимся пульсом Тайлера. Несмотря на то, что комната была буквально залита тепло-золотистым светом. Осмелев, Джош осторожно прикусил бьющуюся жилку. Тайлер дёрнулся, схватив его пальцами за подбородок и грубо поцеловал. По телу Джоша словно прокатилась волна виски, опалив каждое нервное окончание, и он позволил утянуть себя в горизонтальное положение. Тайлер вылизывал его рот, покусывая нижнюю губу, и Джош чувствовал, что всё его возбуждение стремительно спускалось вниз, а вот Тайлер, напротив, казалось, переживал всё только в голове. Под закрытыми веками всё было залито красным от света люстры, воображение превращало руки Джоша в незабытые прикосновения Брендона, но Тайлер боялся открыть глаза, чтобы развеять наваждение. Увидев, что Тайлер зажмурился, коснувшись его лба ладонями наподобие козырька, Джош сбавил обороты.  — Тайлер? — тот отрицательно покачал головой, но немного успокоился, узнав голос Джоша. Джош поставил ладони ребром на скулы Тайлера, и в получившемся укрытии стало почти темно. — Хэй, всё хорошо. На расфокусированное лицо Джоша падали тонкие ниточки света, выделяя бледные веснушки на носу и разбавляя болотно-коричневую радужку. Тайлер концентрировался на деталях, запоминая, записывая их на невидимый экран перед открытыми веками.  — Что с нами не так? — от спокойного тона, что звучал из динамиков телефона несколько часов назад, не осталось и следа. Тайлер на самом деле имел в виду то, что произнёс, потому что его отношение к свету не было здоровым. А теперь, когда появился Джош с тревожностью, вызываемой тенями, и кошмарами, которые ему снились, стоило уснуть в темноте, фотофобия Тайлера играла уже против них обоих.  — Всё и ничего, не думай слишком сильно, я сейчас выключу большой свет. Я не смогу выключить его совсем, потому что, ну, ты знаешь, я иначе не смогу уснуть, вообще ничего не смогу. Его голос дрогнул на последнем предложении, и Тайлера уколола новая спица вины. Когда ему стало не всё равно на чувства кого-то другого, кроме себя? «Это не просто кто-то другой. Это Джош» Тайлер понятия не имел, что было В Джоше такого особенного. Возможно, он даже не хотел понимать, потому что тогда магия могла исчезнуть. — Я не хочу спать, — прошептал он, с удовольствием отметив, как под его веками красный перетёк в цвет растопленного тёмного шоколада. Приятный оттенок.  — Окей, у меня появилась идея, — неуверенно начал Джош, забравшись обратно на кровать, — но я немного боюсь её пробовать.  — Хит ми, — лицо Тайлера излучало уверенность, и Джош положил руку ему на шею, немного сжав пальцы. «Грёбанное дежавю» Сознание Тайлера ликующе подсунуло ему далёкое воспоминание-мечту, пока перед его глазами расплывались чёрные точки, заслонявшие надоедливые блики ночных светильников. Большим и указательным пальцами Джош ровно очертил линию челюсти Тайлера, и они образовали настолько идеальный угол, что ему не захотелось отпускать Тайлера. Тот глубоко и судорожно втянул воздух, и Джош наклонился, чтобы вместо поцелуев выдыхать кислород ему в рот. Разум утекал, и Тайлер тянулся вверх, навстречу каждому выдоху Джоша, то и дело облизывая свои-чужие пересохшие губы. Джош беспорядочно ёрзал на бёдрах Тайлера, чувствуя, скапливавшееся в горле цунами неудовлетворённости и боязни озвучить свои желания. У него на самом деле было намного больше страхов, чем он показывал, чем он м о г показать, но Тайлер накрыл руку Джоша своей, заставив чуть ослабить хватку, и словно проникнув в его голову, произнёс:  — Скажи, чего ты хочешь. Джош обессиленно захныкал в ответ, и Тайлер, приподнявшись на локтях, до синяка укусил его за плечо. Джош даже не вскрикнул, только зашипел и увёл голову в сторону. Положив пальцы на подбородок Джоша, Тайлер вернул её обратно.  — Это похоже на вопрос, по-твоему?  — Нет.  — Тогда говори, — Тайлер переместился к шее, оставив ещё один укус, чуть послабее. Желание отправляло разряды тока прямиком в мозг Джоша каждый раз, когда зубы Тайлера касались его кожи. Впервые за долгое время Тайлер думал не только о своём комфорте — приглушённый свет внезапно почти перестал его беспокоить, а вот извивавшееся от смущённого возбуждения тело Джоша — наоборот.  — Я не могу сосредоточиться, когда ты это делаешь.  — Когда я кусаю тебя?  — Да.  — Тебе нравится?  — Да.  — Ты хочешь.. хочешь, чтобы Я управлял ситуацией? Джош едва заметно кивнул, почувствовав, как кровь прилила к лицу и груди, доведя почти что до теплового удара. Ему стало стыдно и неловко.  — А теперь словами, — мягко потребовал Тайлер, и Джош ощутил себя несмышлёным малышом, сходя с ума от отданной Тайлеру власти над собой.  — Да, я хочу, чтобы ты руководил. Тайлер убрал ладонь Джоша со своей шеи и перевернул их так, чтобы быть сверху. От его поцелуев Джош умоляюще стонал и жался к нему, чтобы получить максимальный контакт. Тайлер накрыл его дрожащее тело своим и замер, ожидая, когда Джош непонятливо поднимет на него взгляд. Когда их глаза встретились, Тайлеру показалось, что ещё чуть-чуть, и Джош расплачется из-за переизбытка эмоций и невозможности убежать, закрыв лицо руками. Именно в этот момент он осознал: «Кто из них двоих более ранимый?» — довольно сложный вопрос.  — Слишком темно? Тайлер готов был подвинуть свои потребности в сторону, если придётся, потому что на этот раз, это был Джош — ужасно неуверенный в себе парень с самыми идеальными чертами лица и характера — тот, кого он действительно, безапелляционно хотел с а м.  — Терпимо, — выдавил Джош.  — Если хочешь, я открою ноутбук, это не слишком ярко, но всё же. Джош подавил волну разочарования в самом себе и кивнул. Потянувшись к тёмно-серебристому прямоугольнику на полу, Тайлер поднял крышку и нажал случайную клавишу, после чего вернулся к поцелуям с Джошем, потихоньку расслабившимся и прильнувшим к нему. Тайлер прикусывал нижнюю губу Джоша во время поцелуя, забираясь пальцами под кромку джинсов и щекотно водя ими по самому низу его живота. В глазах отражались пятна света, послушно повторявшие ритм каждого движения Джоша. Оторвавшись от него, Тайлер принялся облизывать собственные пальцы, пока Джош не догадался расстегнуть джинсы и стянуть их к коленям, с остальным свободной рукой расправился Тайлер, тут же разведя подкаченные ноги в стороны. Оглянув Джоша целиком, он ощутимо прикусил себя за фаланги, прежде чем избавиться от собственных штанов: то, что он увидел, было слишком горячим. Когда стоны от подготовки пальцами стали всё более отчаянными, без каких-либо иных внятных просьб, Тайлер раскатал вынутый из кармана джинсов презерватив по болезненно напряжённому члену, обильно смазал его, и плавно вошёл в Джоша. Шум крови в ушах оглушил его, и Джош стал ловить события другими органами чувств. Прохладно царапавшие пальцы сжимали его бока, подталкивая навстречу распалённому изящному телу с чёрными чернилами под кожей на груди, видными даже сквозь ткань белой футболки. Рваные поцелуи на вкус были солёными от пота и отдавали железом, растёкшимся от треснувших губ. Джош не позволял никаким запахам, кроме тайлеровского задерживаться в мозгу, так как они вызывали непрошенные, отвлечённые ассоциации, но этого и не требовалось, потому что, когда Джош поднял глаза, он столкнулся с обсидианово-густым желанием. По левой щеке Тайлера скользил синеватый отпечаток подсветки монитора, и перед глазами Джоша рассыпались такого же цвета искры, когда Тайлер, удачно выбрав угол, проникал в него, снова и снова, пока зрение Джоша не вырубилось тоже, так что он почувствовал только вибрацию рухнувшего на него тела и ритм сбитого дыхания.  — В следующий раз, когда ты будешь сверху, завяжешь мне глаза, — чуть охрипший голос Тайлера вызывал на коже Джоша приятные мурашки.  — Обязательно. Возможно, я даже завяжу тебе не только глаза. В скудном свете утра Джош с наслаждением рассматривал бледно-розовые полосы на предплечьях Тайлера, который скинул одеяло и теперь лежал наполовину обнажённый и глубоко спящий. Джош оставил невесомые поцелуи на покрасневшей коже, но Тайлер всё равно не проснулся, его тело продолжало мерно вздыматься на каждом вдохе. Джошу захотелось, чтобы его дыхание заменило секундную стрелку на часах — так время шло бы медленнее. Электронные цифры показывали 9:12, и Джош, сонно зевнув, закрыл глаза. Теперь он мог спокойно уснуть, потому что за окном начинало светать, в то время как Тайлер наслаждался приятной темнотой под закрытыми веками. Утренний сон — лучшее, что они когда-либо изобретали. _______________________ *фотофобия — боязнь света