Стоны

— Я так хочу, чтобы ты дотронулся до меня. Хочу, чтобы ты оставлял синяки на моих бёдрах, хочу чувствовать тебя в себе, хочу быть твоим. Донён стонет и несильно выгибается, сжимая простынь пальцами ног. Громко сглатывает и содрогается в немом крике. Его целуют любимые губы, оставляют свои отметки, и тихий шепот - Донён любит его безумно. Всего без остатка. Ким чувствует прохладную влагу и подскакивает на кровати, вереща на всю комнату. Футболка противно липнет к совсем не натренированному телу, его худоба не нравится даже ему самому. С мокрых волос капает вода, стекает по шее и убегает за ворот пижамной футболки. — Хён! Ты что, совсем?! — раздраженно кричит Донён и зло смотрит снизу вверх. — Ты заебал дрыхнуть, и стонать тоже прекращай, а, спать нормально не даёшь! — почти рычит Тэён, вздохнув, он продолжает. — Если нужно снять напряжение, всегда есть правая рука, или к менеджеру подойди и попроси отвезти тебя к девочкам. Донён в тот же миг вспыхивает, щеки розовеют, а уши алеют - это сразу выдает его смущение; младший кусает губу и бурчит себе под нос: «Прости, я попытаюсь». Тэён хмыкает и кивает, удаляясь из их совместной комнаты. Юноша ненавидит в себе эту ночную особенность, сам снов он не помнит, ничего не чувствует после них, видит только смущённые лица соседей, которые ничего никогда не рассказывают. Когда он жил с Джехеном, тот вечно ходил с алыми щеками, стеснялся дотронуться до Донёна, да и заговорить с ним. У него были проблемы, и только после того, как сам юноша сделал первый шаг к Дже, тот рассказал. — Пойми, хён, ты стонешь... не отвратительно. Скорее больше как-то по-женски и это, - Джехен нервно кусает губы и опускает глаза, - заводит, — тихо добавляет он. Донён краснеет и убегает в комнату, быстро говоря спасибо за предоставленную информацию. Подумать только - какой позор! Он стонет по ночам, да ещё как девчонка. Ким не дурак, сразу понял, что Дже теперь из-за этого к нему неровно дышит, но он не гей. Ну если совсем чуть-чуть в сторону Ли Тэёна. Ради такого охуенного мужчины он бы сделал все. И юноша задумался: а что, если провести старшего, сделать вид, что уснул, а потом неожиданно начать стонать. Донён знает, что это глупая затея, но попробовать хочет. Безумно хочет проверить стойкость сильного на вид Тэёна.

***

Вечером после тренировок ужасно хочется в душ и спать, Донёна хватает лишь на второе, но он идёт в душ и пытается настроить себя на весёлую ночку, хотя сил вообще ни на что не хватает. Донён заходит в комнату после душа и видит, что Тэён уже спит и, наверное, видит десятый сон. Парень ухмыляется и облизывает губы, кидает сырое полотенце на стул и надевает шорты на боксеры, залезает под одеяло и укладывается на подушку, устраиваясь поудобнее. Сырые волосы лезут в глаза, а тело постепенно становится ватным. Ким растворяется в теплоте одеяла и мягкости подушки, прикрывает глаза всего на секундочку и не замечает, что засыпает, и весь его грандиозный план катится в тартарары.

***

— Ахххх…. мммм…. даааа... Тэён пытается открыть глаза и найти источник звука, который так мешает спать. День был тяжёлый, а следующий еще тяжелее. Сон у Ли чуткий, поэтому, списав всё на то, что Донён просто ворочается, тем самым разбудив его, высовывает руку и ногу из-под одеяла, чтобы было не так жарко. — Ещё… мммм… ахх, — Донён тихо поскуливает на своей кровати, шурша простыней. Тэён громко вздыхает и понимает, что ему нифига не показалось. Младший опять стонет во сне, низко, гортанно, сводит с ума. Ли устало вздыхает и откидывает нагретое им одеяло, слышит тихий скулеж, сжимает кулаки и поднимается с кровати. Идёт к кровати напротив, но замирает, когда стоны раздаются вновь. По спине проносится табун мурашек, руки начинают потеть, кровь приливает к щекам и во рту пересыхает, и Ли понимает. Это чертов ад. Личный ад для Ли Тэёна, в котором Донён не перестает стонать, правда уже под ним, но не суть. Он сглатывает слюну и тяжело дышит через нос, сжимая кулаки до появления полумесяцев на ладонях. Сложно вот так стоять в паре метров от тела, которое так и просит, чтобы Тэён накинулся на него. — Пиздец тебе будет утром,— гневно шипит старший и направляется к выходу из комнаты, но, едва дотронувшись до ручки двери, его передергивает. — Аххх… Т-тэён...