Границы дозволенного

      В «Зималетто» творился хаос. А всё потому, что всеми любимый президент однажды решил пожалеть себя. Пожалел. Так пожалел, что до сих пор в частной клинике лечится от алкоголизма. И кому эта жалость, спрашивается, принесла радость? Что хорошего вылилось из того, что великий Андрей Жданов понял, что он свинья и решил заняться самобичеванием? А ничего! Компания лишилась главного управленца на неопределённый срок, Александр всеми путями пробивает пути к президентскому креслу (благо Роман занял твёрдую позицию и всеми силами не даёт Воропаеву захватить власть), а Катя, что было самым страшным для Жданова, бесследно исчезла.       Но для Романа, любовные переживания его друга сейчас были мало интересны. Нет, он понимает Андрея и сочувствует ему, но сейчас самое главное — это дела компании, а как нам уже известно, дела в «Зималетто» идут, мягко говоря, не очень хорошо.        — Добрый день, Сергей Сергеевич. — Роман по инерции поприветствовал охранника и направился в здание, даже не взглянув на него, но тут же был остановлен. Подняв глаза, он увидел, что ему преграждает путь сильная и уверенная рука Потапкина.        — Потапкин, в чём дело?        — Роман Дмитриевич, я не могу вас пустить. — виновато опустил глаза охранник.        — То есть, как это не можете? — Малиновский был в недоумении. — Потапкин, пропустите меня сейчас же! — но теперь охранник преградил путь всем своим телом. — Да что, чёрт возьми, тут происходит?! — у Романа сдали нервы.        — Забастовка! — невозмутимо сказал охранник.        — Что? Какая ещё забастовка?!        — Работники бастуют, Роман Дмитриевич. Андрея Павловича нет уже довольно долго, и из-за этого всё пошло наперекосяк. Уж не знаю, что у вас там наверху случилось, но люди знают только то, что им задерживают зарплату. Ещё и слушок пошёл, что «Зималетто» в таком бедственном положении, что о зарплате можно в ближайшее время и не мечтать.        — И что, вы тоже бастуете?        — Я только выполняю приказ: «Никого не впускать, пока не выплатят всё до копейки».        — Звучит как угроза. — буркнул под нос Роман, а громче добавил — Ну у вас и логика работнички! Если вы не будете никого впускать, то зарплату вы точно не получите. Я же должен как-то решать этот вопрос! Не предлагаете же вы мне прямо здесь своё рабочее место устроить!       Потапкин глянул на Малиновского с недоверием, но потом медленно поднёс свою рацию к губам.        — Роман Дмитриевич готов вести переговоры. — сообщил он своему собеседнику. — Впускать его?        — Романа Дмитриевича можно. Но больше никого, понял? — раздался в рации очень знакомый голос. Кажется это была Маша Тропинкина.        — Вас понял. Отбой. — Сергей Сергеевич быстро убрал рацию в карман и освободил проход. — Велено вас пропустить.        — Детский сад! — восклицал Роман, проходя в глубь здания, при этом качая головой и раздраженно вздыхая.       Ох, не знал он, что ждёт его на административном этаже. Как только открылись двери лифта, на бедного Ромку накинулся весь женсовет, и как обычно, самый адекватный человек в этой компании, она же Ольга Вячеславовна, старалась перекричать весь тот гул, что создавали девочки, и оттащить женсовет от Малиновского.        — Быстро все создали тишину! — крикнул Роман так, что в горле запершило и он тут же откашлялся. Пробежавшись глазами по женщинам, он решил обратиться всё к той же Ольге Вячеславовне.        — Ольга Вячеславовна, дорогая вы моя, ради Бога, объясните, что здесь в конце-концов происходит?        — Роман Дмитриевич, а тут, можно сказать, почти ЧП. Светочке не из чего начислять людям заработную плату. Финансиста у нас нет, как вы знаете, Ветрова же уволили. А без Андрея Павловича мы вообще ничего не можем решить. Люди отказываются работать бесплатно. Производство встало, работники взбунтовались и требуют объяснений от руководства. — Ольга тяжело вздохнула и умоляюще посмотрела на Малиновского. — Роман Дмитриевич, поговорите с ними, я вас умоляю! Нужно заканчивать весь этот кошмар!        — Ольга Вячеславовна, не волнуйтесь, я сейчас же собираю собрание. — Рома перевёл взгляд на секретарский состав и обратился к Маше. — Мария, немедленно уведомите всех о предстоящем собрании! Чтобы все были на производственном этаже через 15 минут!        — Да, Роман Дмитриевич. — отрапортовала Тропинкина и помчалась к своему рабочему месту.        — Ольга Вячеславовна, Милко на месте? — поинтересовался Роман.        — Да, он в мастерской.        — Пригласите и его на собрание, пожалуйста.        — Хорошо, как скажете. — Ольга удалилась.        — Девочки! — обратился Роман к остальным. — Все за мной.       Татьяна, Амура, Шурочка и Светлана покорно проследовали за Малиновским в лифт, который вёл прямиком на производственный этаж.

***

       — Дорогие друзья, я прошу у вас тишины! — Роман пытался угомонить народ, который никак не мог унять своё возмущение. Люди галдели, перебивая друг друга и у Романа создалось полное впечатление того, что он стоит посреди рынка. — Друзья! — Крикнул он снова, но уже гораздо громче. Люди вдруг обратили внимание на то, что до них пытаются донести что-то важное. — Пожалуйста, будьте благоразумны и выслушайте всё, что я вам сейчас скажу!        — Да что слушать то, Роман Дмитриевич? — отозвался кто-то из толпы. — Всё равно, нам ничего нового не скажут!        — Мне казалось, вы хотели объяснений! Так вот сейчас вы их и получите! — вдруг все замерли и на производственном этаже воцарилась тишина. Роман тяжело вздохнул и продолжил. — Дело в том, что у «Зималетто» сейчас действительно большие финансовые проблемы. Как вы все знаете, Ярослав Борисович Ветров был уволен с поста финансового директора, и как оказалось не безосновательно. Помимо того, что он приворовывал в компании, он ещё и фальсифицировал документацию, работая в угоду нашим конкурентам. Он обманывал нас довольно долго, но слава Богу, его махинации были раскрыты вовремя, за что мы можем сказать большое спасибо… Екатерине Валерьевне Пушкарёвой. Но как вы знаете, она тоже покинула компанию и теперь мы находимся в бедственном положении, при этом оставшись без грамотного финансиста.        — То есть вы сейчас просто переводите стрелки на Ветрова и Пушкарёву? А руководство значит вообще не при чём? — раздался женский голос откуда-то издалека.        — Поймите, я рассказываю вам всё это не для того, чтобы очернить Ветрова и уж тем более не для того, чтобы как-то упрекнуть или пристыдить Пушкарёву. Я хочу донести до вас, что компании трудно функционировать без определённых кадров.        — А где же Андрей Павлович? — вклинилась Шурочка.        — Андрей Павлович серьёзно болен. Сейчас он в больнице, и когда выйдет оттуда, неизвестно. Можно только надеяться, что скоро.        — Что с Андреем Павловичем? Он в порядке? — заволновалась Татьяна.        — Да, Татьяна, он вполне нормально себя чувствует. Но он проходит курс лечения и, возможно, это надолго.        — Вы отклонились от темы! — раздался возмущённый и грубый мужской голос. — Мы тут не здоровье президента пришли обсуждать! Люди хотят знать, почему им на платят зарплату!        — Махинации Ветрова очень осложнили жизнь «Зималетто». Мы влезли в долги. Некоторые из них уже погашены, но ещё, к сожалению, не все. Средств катастрофически не хватает. Именно поэтому вам в этом месяце не выплатили зарплату.        — Мы ожидали услышать что-то подобное! — откликнулся Иван Васильевич — начальник производства. — Только вот от ваших причитаний в наших карманах ни на копейку больше не стало.        — Я понимаю, почему вы возмущены и не в чём вас не упрекаю. Но, послушайте, «Зималетто» уже очень скоро может встать на ноги. Нам нужно только выпустить новую коллекцию точно в намеченный срок. Мы привлекли очень выгодных инвесторов, и если показ пройдёт на высшем уровне, в чём я не сомневаюсь, мы сможем снова выплачивать вам зарплату. Да поначалу не всю, но со временем, я обещаю вам, мы всё возместим с процентами.        — И что, вы хотите чтобы мы работали за бесплатно? Да кто знает, когда компания снова начнёт приносить прибыль! И что же, всё это время вы прикажете нам голодать?!        — Я не обязую вас работать бесплатно. Я просто прошу вас помочь поставить на ноги компанию, которая для вас всех стала вторым домом. Если вы захотите помочь, милости прошу, я буду очень рад. Не захотите — ваше право, я вас не держу. — Роман облизал губы, во рту ужасно пересохло. Поняв, что больше ему нечего сказать, он направился к лифту. Нажав кнопку вызова, обернулся. — Спасибо за внимание друзья! Все свободны!       Роман поднялся на административный этаж, который на данный момент пустовал, и обречённо побрёл к своему кабинету. Он прекрасно понимал — шансов на то, что кто-то согласится работать бесплатно практически не было. Но сдаваться он не собирался, он просто не мог подвести ни Андрея, ни Павла Олеговича. Для себя он решил: всеми возможными и невозможными способами поднять «Зималетто» с колен, прежде чем компания рухнет окончательно.       Войдя в кабинет, Ромка плюхнулся на своё рабочее кресло, достал из ящика стола все свои ежедневники и стал искать контакты всех тех, кто хоть как-то, хоть чем-то мог бы помочь. От поисков его оторвал сигнал мобильного, извещавший о новом сообщении. Роман нехотя открыл СМС:       «Я соскучилась…»        — Серьёзно, Кира? Ты серьёзно? Прямо посреди дня? — выругался вслух.       Он откинул телефон в сторону, не желая сейчас думать о Кире. Но теперь он совершенно не мог сосредоточиться ни на чём другом. Малиновский снова раздражённо выругался, схватил свой портфель и уже было направился к выходу из кабинета, как вдруг в дверях появился женсовет.        — Роман Дмитриевич, вы уходите? — как-то испуганно спросила Шурочка.        — Да, Шура. Думаю, сегодня от меня тут мало толку.        — Роман Дмитриевич, мы решили остаться! — выкрикнула Маша.        — Да, Роман Дмитриевич, мы не бросим вас! — чуть не плача сказала Таня. — Мы поможем всем, чем сможем!        — В конце-концов, «Зималетто» для нас не пустой звук! — отозвалась Амура. — Это наш дом.        — Правильно девочки! «Зималетто» — наш дом и мы не дадим ему пойти ко дну. — вставила своё слово Ольга Вячеславовна. — Мы с вами, Роман Дмитриевич!       Роман Малиновский ещё ни разу в жизни не испытывал такого тепла к этому женскому составу. Но теперь… теперь он готов был мир перевернуть, лишь бы эти люди не остались без работы.        — Спасибо вам, дорогие мои! Вы не представляете, как я рад, что вы остались. Ваша помощь для меня бесценна.        — Роман Дмитриевич, несколько человек с производства тоже согласились остаться.  — высказалась Света, когда все остальные во всю утирали слёзы. — Потапкин и Милко тоже согласились нам помочь.       «Милко? Вот это новости! Уж от кого-от кого, а от него никак не ожидал». — подумал Роман, а вслух сказал — Ну теперь мы точно горы свернём, девчонки!