Бунтарка "Как найти прошлую себя"

« О нет-нет-нет, я не дам ей это сделать» — думал про себя Никита, подбегая к ванне. Дать ей умереть — это будет слишком просто. Бросить её будет слишком сложно. Он уже сильно привязался к ней, и они только начали проводить вместе время, понимать друг друга. Возможно, он готов сделать всё, чтобы она была счастлива…с ним. Ничего не сделав и все-таки дать ей умереть, это все равно, что лишиться частички себя, как будто из тебя высасывают прошлые воспоминания, хоть они были не очень радужными. Ведь только недавно он смог по-истине переосмыслить свою жизнь, что плохого он сделал. Ему до сих пор не вериться, что действительно он смог это сделать с этой прекрасной девушкой. Что же пошло не так, когда он мучил, насиловал и издевался над ней? Гнев, обиду… или удовольствие. Что с ним происходило тогда? Ему казалось это обычным, как будто так и надо. Жил спокойно себе, мучил девушку, развлекался. Только теперь все изменилось. Он увидел в ней человека, а не игрушку. Он так долго над ней издевался, что она готова покончить с собой. Как только убедить её не делать этого, убедить, что теперь она свободна? Если и отпускать, то мучаясь самому. Такое он вряд ли переживет, только если снова не станет издеваться над другими. — Лера, милая моя, — начал ласково он, в надежде, что она услышит его, — не стоит этого делать, слышишь? Хочешь, я отпущу тебя? Или ты мне отомстишь? Все что угодно, только, пожалуйста, не делай этого. Никита облокотился на стену и медленно сел на мокрый холодный пол. Он слышал всхлипывания и новую вытекающую кровь с водой, что текла из ванной. Через какое-то время он закрыл глаза, представив счастливую Леру, которая идет с ним рядом в парке. Парень улыбнулся, сам того не заметив. "Она такая красивая в этом нежно-розовом платье и в туфлях на платформе" — думал про себя он. Ее глаза светятся от счастья и дают смысл жить дальше; нежная кожа так и манит, чтобы взять и прикоснуться к ней. Вдруг начали проявляться шрамы на руках, улыбка с лица исчезла, глаза, которые пять минут назад светились от счастья стали мокрыми и несчастными от слез, а красивое платье сменилось на порванные лохмотья. — Лера! Я правда тебя люблю и не хочу потерять из-за своих ужасных поступков,  — начал он. — Ты мне стала очень дорога, уже не знаю, как жить без тебя, только не надо с собой ничего делать. От слов парня ничего не изменилось, хотя он понимал, что это ничего не изменит. — Хорошо, я также поступлю с собой. На самом деле я это давно заслужил, да и мне нечего терять уже, если в данный момент теряю главное — тебя. Никита не знал чем именно стоит покончить жизнь. Ни лезвия, ничего острого рядом не было и поэтому он направился наверх, за маленьким ножичком. Все то время, что он ходил туда и обратно думал о суициде. Стоит ли его делать или нет? Что он даст хорошего или плохого? Лера будет счастлива, а вот продюсер нет, конечно, упустить такого завидного парня, на котором можно сделать кучу денег. Но что это даст самому Никите? Только недолго продолжающиеся боль, а потом — пустота. Возможно, это единственное о чем он сейчас мечтает. Взяв ножик, парень вернулся обратно к Лере. Тихо капала вода в набранную ванну, вода с примесью крови уже начала высыхать, а девушка все еще думала над тем, что только что сказал ей Никита. Киоссе подошел к двери и попробовал её вновь открыть, но дверь не поддавалась. Лучше сейчас не стоит её пугать, вдруг она ещё больше испугается. — Знаешь, — вдруг в тишине послышался голос Никиты, — я был редкостным мудаком. Ведь, правда, я мразь, и все это время ты меня ненавидела. Я тебя понимаю, тоже себя терпеть не могу. Он решил, что уже стоит начать задуманное, но было страшно. Внутри все сжалось в один комок, внутренний голос кричал, что не стоит этого делать. Никто от такого поступка не останется в плюсе. Ему на мгновение стало страшно, сердце ушло в пятки. Он никогда бы не подумал, что это действительно так страшно. Неужели через это проходят люди, которые тоже собираются покончить с собой? Боже, неужели Лера тоже через это проходила несколько минут назад? Мурашки от таких мыслей пробежали по телу. Решительность Никиты росла с каждой минутой, и он уже поднес к коже металл. Стало не по себе, но через минуту он решил со всей силы сделать надрез. Парень наблюдал за только что порезанной плотью, за вытекающей кровью и медленно капающей на пол. Он улыбнулся и почувствовал себя живым. — Это больно, — неожиданно вымолвил он. — Мне никогда не было так больно физически. Я понимаю какого тебе было, когда ты это делала. Прошу, больше никогда не делай так. Девушка до сих пор ничего не говорила и тихо сидела рядом с дверью. Она посмотрела на свои раны. Крови вылилось много, а с ней и боль. Конечно, она понимала, что это глупый поступок, но в данном случае это являлось единственным выходом. Лера прекрасно слышала все что говорил Никита, но что-либо ответить боялась. Неужели он сделал это ради нее? Зачем? На самом ли деле он любит её? Она просто не могла понять, где правда, а где ложь и ей ещё сложнее. В этот момент Никита сделал еще один надрез, на этот раз глубокий. — Ещё один. Глубокий на этот раз, — сказал он улыбаясь. Сейчас он был похож на сумасшедшего. — Это весело, Лер, давай вместе это делать. Господи, почему я не додумался этому раньше. А знаешь почему не сделал? Лера молчала. Внимательно вслушиваясь в слова Никиты. — Я — чертов трус! — вдруг закричал он. — Я всегда им был. О, я сделал еще один надрез, возможно, так умру от потери крови. Она просто не знала как реагировать на весь этот спектакль. Дать ему умереть она не могла, сама не знала почему. Наверно, привязалась ко всему этому, как бы странно это не звучало. Не хотела она ничего этого. Хотела простой спокойной жизни, а не насильника мужа, в которого, медленно и постепенно влюбляется. Никто и никогда до этого момента не говорил ей о любви, даже таким необычным способом. Даже если и строить какие-то отношения, то это будет очень сложно, даже можно сказать нереально. — Я… тихо и неуверенно начала она, — не знаю, как дальше жить, Никит. Мне никто так не делал больно… все слишком сложно. Надо было дать мне умереть, тебе бы стало легче. Всем бы стало легче. Никита на миг задумался и обдумывал все, что можно сказать. — Ты же знаешь, я не дам тебе это сделать, — спокойно отвечал он. — Даже если есть хоть малейший шанс, что у нас все будет хорошо, то я готов отдать все силы на это, правда. Я странный, Лер. Ты до сих пор не поняла? — Именно этим ты меня и манишь, — ответила девушка. — Я тоже странная, в каком-то смысле. Но я бы точно не насиловала парня, который мне нравится. Ты бы мог просто подойти ко мне и познакомиться, почему так сложно? На секунду она замолчала и снова начала говорить, будто камень с души. — Я не знаю, как дальше буду на тебя смотреть, — продолжила она. — Буду смотреть и видеть все те страшные картины? Я как будто нахожусь в фильме ужасов… — Лер, — перебил её парень, смотря в стену. — Я не хотел с тобой так поступать, ведь всё то время я медленно влюблялся в тебя. Насиловал тебя… и мне было не по себе, когда я это делал. Видел, как тебе было противно сие действие, потому что без взаимности. Это только заводило меня. Если бы тебе начало нравится это, скорее всего я бы давно забил на тебя. Извини меня, я хотел бы исправиться. Позволишь ли ты мне сделать это? Она задумалась. Но решила все-таки поговорить с ним. Дверь открылась, Лера вышла и увидела беспомощного Никиту. — Хорошо, но сначала давай обработаем рану? — она улыбнулась и села на пол рядом с ним.