Часть 5
31 января 2017 г., 17:55
— Зачем она приехала? — Поинтересовалась Красотка, присаживаясь рядом с Реттом. Бель Уотлинг любила Ретта Батлера. Ей было больно от того, что сначала он женился, а потом оказался так несчастлив в своей семейной жизни. Но чем больше его отталкивала жена, тем ближе он становился с ней. Переживая вместе с ним все горести его нелегкой семейной жизни, в глубине души Красотка надеялась, что Ретт, наконец, примет волевое решение и разведется со Скарлетт. Именно из-за любви к Ретт Уотлинг решилась на открытие второго публичного дома. Оставив в Атланте одну из девушек за старшую, Бель перебралась в Чарльстон и, будучи довольно ловкой особой, без труда нашла себе и здесь девушек, желающих заработать. Ретту, как и в Атланте, здесь была предоставлена отдельная комната. И несмотря на то, что здесь он бывал гораздо реже, чем в ее заведении в Атланте, она всегда его ждала. И сейчас, сидя в баре напротив любимого мужчины, Красотка понимала, что он пришел только потому, что был загнан в угол.
— У нее семейные проблемы, — допивая свой напиток, проговорил Ретт. — Но от этого не легче. Я думал, что, уехав, смогу ее забыть. Вырвать из сердца. Но не могу. Она мой наркотик. Наверное, я вечно буду тянуться к ней, даже зная, что она из себя представляет.
Слушая его, Крастока взяла бутылку и щедро плеснула в его стакан. А Ретт, глядя куда-то мимо Красотки, продолжал:
— Знаешь, путешествуя, я видел людей, который зависимы от опиума. Это страшная зависимость. Люди гибли, пытаясь жить без наркотика, и гибли от него.
— Что ты намерен делать? — Затаив дыхание, она ждала его ответ.
— Ничего, — Ретт пожал плечами и сделал большой глоток из своего стакана. — Мой развод убьет маму. Дам Скарлетт денег, она всегда любила деньги больше всего на свете, и велю больше никогда не приезжать в Чарльстон.
— Но ты ведь будешь приезжать в Атланту. Ты сам говорил, что попытаешься сделать все, чтобы там не было слухов. — Возразила она.
— Бель, — Ретт рассмеялся, но смех этот получился каким-то болезненным. — Я буду приезжать в Атланту, но это совершенно не значит, что я подпущу к себе ее хоть на миллиметр ближе.
Красотка лишь покачала головой, поигрывая золотыми сережками. Она как никто понимала, что Ретт по-прежнему без ума влюблен в свою жену, и только обида не дает понять, насколько сильно нужна ему Скарлетт ОʼХара.
— Ладно, хватит лирики, — произнес Ретт, вставая из-за стола и протягивая руки к Красотке. — Нас ждут более интересные дела, чем разговор о моей пока еще жене.
Бель рассмеялась и прильнула к Ретту. Обняв ее за талию, Ретт неспешно прошел вместе с Красоткой к лестнице, ведущей на второй этаж. Доверчиво положив голову на его плечо, Красотка вела мужчину в свою комнату. За последние годы Ретт Батлер был ее единственным клиентом. Лишь для него она была опытной и страстной любовницей, для всех остальных она стала только хозяйкой заведения.
Как только Керрин уснула, Скарлетт выскользнула за дверь, решив поговорить с ухаживающими за сестрой монахинями.
— Вы не волнуйтесь, — сказала ей одна из девушек. — Доктор приходил сегодня, сказал, что ей уже лучше.
— Что-то с трудом верится, — проворчала Скарлетт и попросила проводить ее к матери-настоятельнице.
В маленьком, но очень светлом кабинете за столом сидела женщина, на вид ей было около пятидесяти лет. Она очень радушно приняла Скарлетт и заверила, что доктор приходит каждый день.
— Ваши тетушки — большие паникерши, — проговорила настоятельница. — Мы верим, Бог не оставит нас. Ваша сестра поправится.
— Если что-то надо, я готова помочь, — Скарлетт с надеждой смотрела в лицо этой женщине.
— С Керрин все будет хорошо, — настоятельница дотронулась своей шершавой ладонью до ее руки. — А вот Вам просто необходимо отдохнуть. Вы выглядите так, будто не спали неделю. И если вы заболеете, то уже не сможете помочь сестре. Идите домой.
— Хорошо, я буду утром. — Скарлетт встала со своего стула и направилась к двери. Разговор с настоятельницей вселил в нее надежду.
В дом Батлеров Скарлетт возвращалась в приподнятом настроении. С Керрин будет все хорошо. Теперь ей уже не могли испортить настроение ни ворчание Присси, плетущейся позади, ни то, что новые туфли почти развалились, а острые камни больно впивались в ступни.
— Мисс Скарлетт. — Хныкала Присси, — мои туфли, они совсем развалились. Ногам ужасно больно.
— Присси, не ной, — бросила через плечо хозяйка. — Спроси у слуг мисс Элеоноры, где купить подходящую обувь для пеших прогулок.
— Ох, горе горькое, — простонала негритянка. — И почему в этом городе всем так нравится ходить пешком?
В душе Скарлетт была согласна с Присси, ходить пешком не доставляло ей удовольствия. Она не понимала, почему Ретт с его деньгами не может купить матери и сестре вполне приличный экипаж.
В доме Батлеров Скарлетт ждал вполне приятный сюрприз. Когда она поинтересовалась, где ее комната, мисс Элеонора ответила, что ее вещи унесли в комнату Ретта. Она проводила невестку до дверей комнаты и пожелала отдохнуть перед ужином.
— На ужин приедет мой средний сын, — таинственным голосом сообщила она. — Ему и Фанни хочется познакомиться с женой Ретта.
— Здорово, — кивнула головой Скарлетт, хотя видеть еще одного из членов семьи Батлер ей совсем не хотелось.
Войдя в комнату, Скарлетт скинула туфли и осмотрела израненные ступни. На звон колокольчика прибежала служанка, Скарлетт попросила приготовить ей ванну. В ожидании она присела в мягкое кресло и закрыла глаза. За этот день она так устала, так переволновалась, что сейчас предпочла бы просто уснуть, вместо того чтобы ждать семейного ужина.
Горячая вода восстановила ее силы. Вместе с мылом и пылью смывалась и ее усталость. Присев в мягкое кресло, она посильнее запахнула свой халатик и, расчесывая волосы, предалась сладостным мечтам. Ей ведь предстояло жить в одной комнате с Реттом. Скарлетт была счастлива, улыбка блуждала по ее губам, а на щеках заиграл яркий румянец. Шаги под дверью вернули ее к действительности. Она обернулась и, посмотрев на дверь, тут же отвела глаза. На пороге комнаты, улыбаясь одним уголком губ, стоял Ретт.
— Милая супруга, — произнес он, оглядывая ее с ног до головы. В его голосе слышалась неприкрытая ирония. — Надеюсь, Вы не собираетесь соблазнять меня своим внешним видом? — Произнес он, присаживаясь на жесткий диван.
— И не собиралась, — сухо ответила Скарлетт, однако глаза на него не подняла.
— Как здоровье Вашей сестрицы? — поинтересовался Ретт, доставая сигару. Он курил, а она рассказывала ему о Керрин.
— Как только Керрин поправится, Вы уедете? — Ретт внимательно посмотрел на жену, она согласно кивнула, решив ничего ему пока не говорить о своем плане относительно возвращения Тары.
— Ваша матушка сказала, что на ужине будет присутствовать и Ваш брат. — Скарлетт посмотрела на Ретта. — Какой он?
— Он джентльмен, — стряхивая пепел, проговорил Ретт. — Даже если Вы ему не понравитесь, он оставит свое мнение при себе.
— Вашей сестре я явно не нравлюсь, — проговорила она, взяв со столика щетку для волос.
— Неужели Вас волнует мнение окружающих? — Он вопросительно поднял бровь, а Скарлетт не нашла что ответить.
— Что же, не буду Вам мешать готовится к ужину. — Затушив сигару, он вышел из комнаты. Скарлетт с тоской посмотрела ему вслед и позвонила в колокольчик.
Верная Присси помогла Скарлетт одеться в темно-вишневое платье. Посмотрев на себя в зеркало, Скарлетт осталась довольна. Спустившись в гостиную, она увидела, что на диване сидит не знакомый ей мужчина. В отличие от Ретта, костюмы которого были все с иголочки, на незнакомце был поношенный светло-серый пиджак и черные брюки. Его лаковые туфли тоже были слегка поношены. Завидев Скарлетт, он поднялся с дивана. И улыбнулся, но его карие глаза холодными.
— Это мой средний сын, — с годностью проговорила мисс Элеонора.
— Росс, — представился мужчина.
— Скарлетт, — проговорила она. Росс едва коснулся губами протянутой ему руки. Затем представил свою супругу, весьма полную блондинку с пронзительно голубыми глазами, и своего сына Эдварда. Пока Скарлетт раскланивалась с Россом и его семьей, Ретт и Розмари стояли в другом конце зала и разговаривали между собой. По лицу Розмари было видно, что этот разговор не доставляет ей удовольствия.
— Прошу всех к столу, — улыбаясь, произнесла Элеонора. За столом, стараниями Элеоноры Батлер, поддерживался светский разговор. Но только ужин был закончен, как Росс со своей семьей откланялся, сообщив, что у него еще много дел.
— Рада была познакомиться, — шепнула Фанни, обнимая Скарлетт. После того как Росс и вся его семья ушли, Элеонора, бросив извиняющийся взгляд на невестку, пригласила всех в гостиную. Здесь им подали кофе с пирожными. Розмари устроилась за роялем и начала играть песенку. Ретт, устроившись рядом с сестрой подпевал, а Скарлетт пришлось присесть на диван рядом с мисс Элеонорой.
— Вы должны извинить моего сына. — Проговорила Элеонора. — Он такой же, как и его отец. Росс никогда не принимал помощь от брата. Оба они, мой покойный муж и Росс, считают, что Ретт нажил состояние не совсем честным путем.
«И в этом они правы», — хмуро подумала Скарлетт. Пока Элеонора рассказывала ей про Росса и его семью, Скарлетт ловила на себе взгляды Розмари. Сестра Ретта не пыталась скрыть, что Скарлетт ей совсем не нравится. Однако за весь вечер Розмари не произнесла ни одного грубого слова в ее адрес, и это уже не могло не радовать Скарлетт.
После кофе Скарлетт извинилась и, сославшись на усталость, поднялась в свою комнату. Присси помогла ей снять платье и тугой корсет. Оставшись в рубашке, Скарлетт поежилась от вечерней прохлады, проникающей в комнату через открытое окно. Скарлетт долго стояла у открытого окна, анализируя прошедший день. Затем, махнув рукой на все свои волнения, она залезла в постель.
— Вы еще не спите? — В комнату вошел Ретт и посмотрел на Скарлетт, лежащую в постели.
— Еще нет, — ответила она.
— И не надейтесь, моя кошечка, — усмехнулся Ретт. — Я буду спать на диване.
— Но он же неудобный и очень жесткий, — произнесла Скарлетт. — А кровать такая большая. Здесь хватит места нам обоим.
— Нет, — он покачал головой и принялся стелить себе постель. Скарлетт следила за ним, обхватив свои колени руками. Она молчала, понимая, что слова все равно ничего не докажут.
— Спокойной ночи, — проговорил Ретт, ложась на диван.
— Спокойной ночи, — тихо произнесла Скарлетт. Обняв подушку, хранившую запах Ретта, она уснула.
