3: вырастешь - поймёшь.
25 января 2017 г., 17:06
Я никогда не открывал себя с этой стороны. Жизнь принадлежит нам, и каждый живёт её по-своему. Все эти слова я не просто говорю, И остальное не важно. В тебе я ищу и нахожу доверие. Каждый день приносит нам что-то новое. Наш разум открыт для нового взгляда, И остальное не важно. Мне всё равно, что говорят другие, Мне не интересны игры, в которые они играют, Мне всё равно, что они делают, Мне не интересно, что они знают, И я знаю.
Metallica - Nothing else matters. 2 месяца. Наконец-то Чанёль дождался операции, где принимал участие как ассистент. Небольшая опухоль у сердца, к сожалению злокачественная. И Крису дали её вырезать, а заодно Чанёлю посмотреть, как проходит работа. Пак был напряжён так, будто это он делал операцию, а не его начальник. И иногда он смотрел на лицо Ифаня, закрытое маской. Он полностью расслаблен, и его рука совсем не дрожит. Интерн много раз уже смотрел на вскрытия, резал животных, но вот человек.. Это было совершенно другое чувство. И Чан теперь понимал чувства отца. Это огромная ответственность, ведь стоит руке хоть на миллиметр дрогнуть - и человека уже не спасти. И как можно в такие моменты чувствовать себя настолько расслаблено? Будто бы дома комедию смотришь, а не борешься за будущее человека. Операция прошла блестяще, что и следовало ожидать от этого китайца. Такое ощущение, что тот просто не умел делать какие-то ошибки. Чанёль давно заметил, что Крис - очень умный, очень начитанный и до чёртков перфекционист. А ещё интерн сумел разговорить старшего. И это большой прогресс, что на его вопросы не по теме он иногда получал ответы, правда 80% из которых был "иди нахуй". И Пак поправлял свои глупые кудряшки тогда, и принимался дальше донимать старшего. Но всё же, он считал это огромным успехом. Однако, он ещё ни разу не видел, как Крис улыбается. Иногда он хмурил брови, а часто приходил до чёртиков расстроенный и весь день уделял самокопанию в больничной курилке с кружкой кофе в руках. И Чанёль подметил, что для доктора Ву ведёт оооочень неправильный образ жизни. Постоянно курит, или может даже выпить. Чунмён всячески отгораживал Криса от начальства, а потом ругал в кабинете. И у Чанёля сжималось сердце, ведь он умел понимать людей. И был только один вопрос. Откуда столько боли? Не сложно было догадаться, что Ифань просто ни за что на свете не станет говорить в чём дело, записываться на приём к психиатру или тому подобное. Он слишком закрыт. Пак понимал, что Сухо (так Чунмёна обозвал Крис) знает, в чём дело, раз так его отгораживает и даже не ругает. И ни за что на свете не скажет это Чанёлю, потому что Чунмён бережёт доверие Ву. Паку стало интересно, какие тайны в себе хранит этот загадочный тип. Он не понимал, откуда у него столько интереса к персоне китайца этого. Однако его просто тянуло уже стянуть этот занавес тайн. И для этого ему нужно хотя бы услышать обрывок разговора Криса и Чунмёна. Ифань свалил всю бумажную работу на Чанёля, со словами "ты должен научиться заполнять бумаги" и как обычно свалил в отдел реанимации. К своему другу, чтобы как обычно покушать и помолчать вместе с ним. Пак громко возмущался, что почему это он должен выполнять работу за Криса, но, что и следовало ожидать - слушать его никто не будет. Попался. Чанёль заполнил три бумаги, а потом вылетел из кабинета, так же уходя в отдел реанимации. Он старался выглядеть как можно реалистичнее, чтобы его не заметили и не заподозрили в шпионаже за доктором. А вот в отделе реанимации от старался прятаться за каждый выступ. И подкрался как можно ближе к кабинету анестезиолога. Но глянув сквозь стекло, он не увидел ни Криса, ни Сухо. И тут же первый вопрос - где они? И Чанёль задумался. А потом увидел выходящего из-за угла Чунмёна со своим начальником, и тут же присел, прячась за какой-то стол. Крис и Сухо прошли просто мимо, так и не заметив Чанёля. И говорили они на китайском. Чёрт. Пак не знал этого языка, поэтому только злобно следил за ними. Друзья зашли не в кабинет Чунмёна. А в палату. Вернее, Ким зашёл на секунду, а потом вышел оттуда, оставив там Ифаня. Пак тут же опять спрятался, думая, что он очень не заметный, и на него не пялится пол отделения. - Тебе повезло, что Крис тебя не заметил,- Чунмён подходит в упор к Чанёлю, а потом затаскивает того к себе в кабинет.- Чай, кофе? Чанёль был в шоке, оказавшись на стуле в кабинете анестезиолога. Тут так же убрано, всё красивенько. Мало отличается от кабинета Ифаня. Только на столе стоял рамки с фотографиями. И Пак тут же заинтересованно потянул руки и начал разглядывать все фотографии. Так интересно узнавать о своём окружении что-то новое. И он заметил фотографию Криса на столе у Чунмёна. Он выглядел так, будто бы фотографировался на какой-то журнал. Голова немного приподнята, в руке сигарета, и Ву повернулся в сторону ветра, о чём свидетельствуют волосы, которые в порыве ветра развивались в обратную сторону. Но Чанёля зацепило другое. Крис улыбался. От этого в сердце даже дрогнуло что-то, ведь ему так чертовски шла эта лёгкая улыбка. Еле заметная, но она была. И такой эмоции Чанёль точно не видел у Криса, ведь он на самом деле думал, что Крис не умеет улыбаться. От точки "вообще" до точки "совсем". Другая фотография была родителей Чунмёна. Там стоял он, его родители, старший брат. Ещё фотография со свадьбы старшего брата. - Почему у тебя стоит фотография Криса на столе?- спрашивает Чанёль, осторожно поставив её на место. Чунмён легко улыбнулся. - Я влюблён,- спокойно говорит он.- Но это никогда не будет ответным. Во-первых, Крис не гей. А во-вторых, его всегда будет мучать прошлое и он не сможет его отпустить. В голове Чанёля немного начало всё прогружаться. Теперь ему стало ясно, откуда столько заботы по отношению к Крису. Но Крис так же холоден к нему. Просто Чунмён слишком много тепла отдаёт, за что и получает внимание со стороны Ифаня. И возможно, он что-то сделал. Чунмён тащит Чанёля на балкон, где достаёт сигарету и начинает курить. И Чан видел, что всё далеко не просто для Сухо. Ему так же тяжело, только он страдает от безответной любви. А ведь Чанёль понимал, что Крис не из тех, кто ответит на его чувства взаимностью. - Я знаю, что тебе интересно,- говорит Чунмён.- Мы познакомились 5 лет назад. Но его доверие я завоевал только 3 года назад. Поэтому мы и считаем, что дружить начали три года назад. Я был в кружке фотографии, а Крис тогда ходил в университет и учил корейский язык, а заодно и был интерном в этой больнице, как и я. Мы часто встречались, потому что наши "начальники" так же часто были вместе. Он был такой красивый... И ни капельки не изменился. Мне нужно было сдать фотографии по окончанию курса фотографа. И я попросил Криса помочь мне и побыть моей моделью. Мы часто ходили гулять, я его фотографировал. Один раз он молча вытащил меня гулять. Мы просто пили кофе. Он о себе ничего не говорил никогда. А потом мы целый год работали вместе. И только потом он начал интересоваться мной, приглашал меня даже в гости. И назвал меня другом. Ту фотографию, которую ты увидел, я сделал в нашу первую прогулку. У меня много его фотографий. Она как память, да и... Она далеко не лучшая. Просто я так давно не видел, как Крис улыбается. Последние полтора года так точно. Чанёль внимательно слушал и переваривал всё это в голове. Он никогда бы не мог подумать, что Крис на самом деле другой. Но фраза "последние полтора года" его зацепило. С ним что-то приключилось полтора года назад, и он ничего не говорит. Но да, Крис не из тех, кто скажет всё "за красивые глазки" или за доброе слово. Вообще ничего не скажет. И спрашивать у Чунмёна нет смысла, он ни за что не расскажет. Потому что слишком дорого ему доверие Криса, и Пак даже со своей детской глупостью понимал это. - Ты ему говорил, что любишь его?- спрашивает Чанёль. Он получает отрицательный кивок со стороны Чунмёна. - Моё признание разрушит тот хрупкий домик, что я построил. Я же сказал, что он не ответит взимностью,- вздыхает Сухо. - Почему?- Чанёль скрещивает руки.- А вдруг ответит? - Ты такой ребёнок,- улыбается Чунмён, а потом ерошит волосы на голове Чанёля.- Теперь я понимаю, почему тебя отправили набираться опыта у Криса. - Почему?- хлопает глазами Чанёль. Но ответа он не получает. Вернее, он прочитал это в улыбке Сухо. Там было что-то вроде "вырастешь - поймёшь". - НО Я НЕ РЕБЁНОК!
