О алых розах и дешевом пиве

      Ларин всегда смеялся над влюбленными, утверждая, что такого чувства и вовсе нет, но, когда он начал кашлять кровью с лепестками, а голова закружилась, стало уже как-то не до смеха. Дима вытирает губы салфеткой, хмуря брови. В воздухе пахнет цветами. Розами, кажется. — Ты в порядке? — обеспокоенная Ксения врывается на кухню, сверля его взглядом. — Знаешь, если ты заболел, то в аптеку пойдешь сам. Я говорила, что снимать ролик на улице в минус… — В порядке, — коротко отрезает Ларин, обходя брюнетку, едва задев ее плечом, и направляясь в спальню. Ксению, конечно, ответ мужчины не устраивает. Она пилит мозг, просит сходить к врачу, а когда он начинает выпроваживать ее из квартиры, то и вовсе целоваться лезет. А Ларина начинает тошнить. Нет, не от Ксении (хотя, может, и от нее), а от боли в грудной клетке и головокружения. Легкие словно кто-то поджег. Его вырывает кровью с лепестками прямо под ноги надоедливой Ксюши. От испуга девушка, кажется, вовсе побледнела и ее саму едва не стошнило. Брюнетка закрывает ладонью рот. В глазах слезы. Пиздец.

***

— Просить деньги у фанатов — низко, — Ларин недовольно морщится, забирая из рук Юлика свою видеокамеру и, почти ласково, протирает ее краем своей рубашки. — А у тебя еще есть варианты, гений? — Юлик раздраженно закатывает глаза, скрещивает руки на груди, строя из себя обиженного, и смотрит на Диму как на идиота, к чему мужчина совсем не привык. — Ты подыхаешь! — в одно мгновение, как будто по щелчку пальцев за кадром, Онешко меняется в лице, хватая Ларина за плечи и слегка встряхивая. — По-ды-ха-ешь. Юлий беспокоится, злится, кричит, а потом уже умоляет (можно подумать, что дорогостоящая операция нужна ему!), но брюнет только хмурит брови, говоря, что справится как-нибудь сам. Онешко, понятное дело, это так не оставит. Юлик выносит мозг не только Ларину, но еще и Никите. Сначала Гридин вообще не понимал, что, блять, происходит и кто собрался сдохнуть от гребанных цветов (в первые минуты и вовсе решил, что сам Юлий), а после только отмахнулся, мол, это его личное дело. Но Онешко сует ему в руки телефон. — Вправь мозги этому долбаебу, — жалостливо, едва не скулит Юлик. Никита недоволен, но все-таки набирает номер Димы и терпеливо ждет, когда тот ответит. Бросить трубку хочется после первого гудка, только под строгим взглядом друга Кузьма сделать этого не может и продолжает ждать. — Кто это? А голос у Ларина и правда слишком усталый и хриплый. Кузьма пытается вправить ему мозги, сначала нехотя, а потом уже с скрытым беспокойством. Ему не удается. Кузьма разводит руками, пожимая плечами, но Юлик только вздыхает. Ничего. Если надо он всех подключит.

***

Спустя какое-то время такая «горячая» новость разлетается почти по всей видеоблоггерской тусе Петербурга. — Бля, заебали они со своим Лариным, сука, — Юра, в приступе раздражения, всплескивает руками, задевая кружку, что чуть не упала. — Юлик все мозги мне вытрахал, — поддерживает Никита, делая глоток крепкого кофе и устало вздыхая. — Совсем уже как курица-наседка! Хованский издает тихий смешок, отпивает пару глотков из бутылки с пивом. Всё-таки, Ларин хитрая тварь. Подыхает — так все равно все говорят только о нем! Пидр картавый. Юра злится. И однажды, на одном из стримов, у него буквально срывает крышу от сотого вопроса про Дмитрия Ларина. — «Как там Уткин», да «Как там Уткин»… Я ебу что ли? Сдохнет, наверное, скоро ваш Уткин! Надеюсь, что у той сучки, от которой у него цветы из пасти полезли, хватит ума послать его нахуй, — с раздражением бросает он, тут же хватая бутылку пива и делая несколько глотков. За кадром, все смотрят с неким укором (даже Мотор), но хуже всего — взгляд Друже, что попытался тут же сменить тему и отвечать с улыбкой на вопрос нового донатора. Но уже поздно. Стрим был сорван, ведь игнорировать вопросы о Диме от его фанатов стало практически нереально. Только заканчивается трансляция, как на Юру набрасываются с криками о том, какой же он мудак. Юра знает, что он мудак. Но с этим уже ничего не поделаешь. Юра даже хотел адрес у Юлика узнать, чтобы лично извинится перед врагом, ведь он перешел границу. Но какого было удивление Хованского, когда Дмитрий сам приперся к нему на следующий день. Злой, усталый и с темными кругами под глазами. — Совсем ахуел, мразь? Юре казалось, что сейчас, только-только он откроет дверь, сразу начнет с извинений. Виноват же. Но начал Ларин и сразу с крика. Хованский поджал губы, а от нарастающего раздражения у него едва заметно покраснели щеки. — Это ты здесь ахуевшая мразь, — фыркнул он, скрещивая руки на груди. — Заявился ко мне в дом и орать вздумал. Правилам поведения тебя, бля, Уткин, не учили? Раскрякался тут! Дима возмущен, обижен и хочет врезать ему прямо по лицу. Вместо этого он начинает кашлять кровью сильней чем обычно. Хованский широко распахивает глаза, удивленно смотря на сгибающегося пополам мужчину. — Эй, ты чего… — паника охватывает рыжеволосого и он тут же хватает Ларина за рукав пальто, затаскивая в квартиру. — Уткин, сука, не подыхай мне тут! Ларин прикрывает руками рот, но кровь с лепестками все равно капает на пол. Юре страшно. Вдруг еще этот чудик помрет здесь! Вроде, Дима откашливается, но на пол падает целый бутон розы, немного меньше чем обычно и весь в крови. Юра недовольно морщится от такого зрелища и металлического запаха. — Для гангстера ты что-то уж слишком нежный, — почти смеется Ларин. — Не морщись, я тебе тут цветы дарю, мразь неблагодарная, — ловя на себе непонимающий взгляд светло-зеленых глаз Дима только усмехается: — Сучка, из-за которой у меня цветы из пасти полезли, хватит ли у тебя мозгов послать меня нахуй?