Quite like you

Стайлз думает, что он не самый плохой человек на этом свете. Всегда уважал старших (когда те того действительно заслуживали), не забывал уступать дорогу, пару раз даже помогал бабушкам перейти оживленный перекресток и подкармливал бездомного побитого кота, которого домой взять запретил отец. Но Стайлз назвал его Царь Македонии, потому что даже у бездомных животных должны быть свои клички. А еще потому, что был убежден, лучшего имени для этого величественного, но потрепанного кота, в природе не существовало. В прочем, никто тогда полета его фантазии не оценил. Но Стайлзу и сейчас кажется, что кот был счастлив своему имени. 

Стилински даже был довольно приветлив со своей мачехой, которая была будто бы ожившим клише из всех сказок разом, но вот было одно «но», - Стайлзу амплуа Золушки не шло от слова совсем. И он бунтовал, ругался с отцом, с мачехой, которая никогда не сможет стать мамой, а потом просто психанул, обрадовавшись, что уже достаточно взрослый для этого, и просто уехал учиться. 

 Он не виделся с отцом так долго, что не мог не тосковать, но мысль о том, что тот, кажется, вовсе не тосковал в ответ отрезвляла и заставляла быть гордым, но тупым придурком. 

Они так и не успели помириться... Но об этом позже.

***




- Зачем ты здесь? - спрашивает Стайлз, устало опускаясь на стул и утыкаясь взглядом в салатницу. 

- Я... - Дерек мнется, но сжимает кулаки немного крепче и все же говорит. - Посчитал, что так будет правильно. 

- Неужели? - хмыкает Стилински. - Посчитал, да? И тебе все равно, будут ли тебе рады здесь, можно ли вот так просто заявиться без приглашения просто потому, что тебе показалось это правильным. 

- Ты бы не разрешил приехать, - тихо вставляет Хейл, и Стайлз резко поднимает голову, впиваясь в него взглядом. 

- Не разрешил? Правда? А почему? - в его голосе столько притворства, что Дереку физически неприятно стоять под этим взглядом. - Разве я бы мог запретить приезжать тому, в ком не могу быть уверен? Разве есть что-то, что могло бы меня остановить и велеть не появляется на пороге этого дома человеку, который просто так способен забыть и бросить тех, кто привязался к нему? Неужели бы запретил Энни увидеться с тобой, не будучи уверенным, что ты потом не пропадешь снова? Разве я привык думать о её чувствах, Дерек? 

- Я... - пытается ответить Хейл, но в горле пересыхает, а в голове нет ни единой достойной мысли, потому что он знает, что не прав. 

 - Ты мудак, Дерек, - договаривает за него Стайлз, не повышая голоса, но говоря это так уверенно и безэмоционально, что Хейл предпочел бы, чтобы на него наорали, дали пощечину и выставили за дверь. 

Но Стайлз все так же сидит на стуле, сгорбившись, больше не продолжая смотреть Дереку в лицо. Тяжко вздыхает, качает головой и слегка теряет веру в людей. 

- Я больше не уйду, Стайлз, - говорит Хейл, делая шаг вперед, но замирает, когда Стилински вытягивает руку в останавливающем жесте, по-прежнему не смотря на него. 

- Мне все равно, Дерек. Ты можешь уйти хоть сейчас, а можешь остаться - это не поменяет ровным счетом ни_че_го. 

Стилински понимал, что безбожно врет. Но Дерек ему поверил - поверил, принял к сведению и все же решил остаться. 

На кухне сохранялась тишина, а все вокруг будто бы окутывал серый туман. Не было ни красных всполохов гнева, ни зеленых брезгливости, ни синих страха, ни коричневых презрения, лишь сплошная серая поволока, не державшая в себе ничего, кроме безграничной усталости. Будто бы все невзгоды этого мира разом свалились на хрупкую крышу этого небольшого дома. 

- Энни, - зовет Стайлз малышку, прерывая тишину и все же бросая на Хейла один единственный взгляд. - Иди кушать. 

- Верь мне, - говорит Дерек еле слышно, но Стилински замечает и едва заметно вздрагивает, впрочем не удостаивая его ответом.

 Малышка вбегает в комнату, принося целый ворох ярко-желтых красок, и оба парня хватаются за нее, как за спасательный круг. 



***

- И я увелена, что этот плотивный Пител точно-точно что-то затевает! - Энни стукает по столу, сводя бровки возле переносицы, и Дерек хмыкает. Потому что она бы вполне могла выглядеть устрашающе, не будь столь крошечной. 

- Боюсь, ты придаешь слишком много значения простым дворовым играм простого дворового мальчишки, дорогая, - говорит Стайлз, делая глоток красного вина из своего бокала. 

 Энни поворачивает к нему настолько возмущенно-недоуменный взгляд, что Дерек не удерживается и хмыкает снова. 

 - Я уверен, что ты права, - говорит Хейл, и глаза девочки загораются. - Мальчишки, как правило, вечно что-то замышляют, особенно, когда за ними наблюдают такие прекрасные девочки. 

Энни заливисто смеется, несколько раз кивает, набирает огромную горсть салата и пихает её в рот, пытаясь потом все это пережевать. Получается не слишком хорошо, и половина еды падает обратно на тарелку. Дереку кажется это столь забавным, что он не может скрыть широкой улыбки. 
 А после переводит взгляд на Стайлза, надеясь встретить хоть немного радости, но тот будто бы ничего не замечает, и допивает все вино из бокала залпом. 

 Встает, подходит к шкафу, достает новую бутылку и наливает себе полный бокал. Дерек хмурится, но не позволяет Энни обратить на это внимание. 



***



- Ты говорил, что не пьешь, - начинает Дерек, спускаясь с верхнего этажа, где несколькими минутами ранее укладывал малышку спать. 

Стилински бросает на него равнодушный взгляд, а после рассматривает бокал в руке. 

- Я действительно не пью, - кивает Стилински и делает новый глоток. - Но всегда бывают дни, когда лучше выпить и расслабиться, чем пойти и удавиться. 

Дерек молчит, напрягаясь из-за того, что Стайлз уже допивал вторую бутылку. Что-то подсказывало, что ему будет сегодня действительно плохо, потому что пил он в гордом одиночестве. 

 - Я не люблю предателей, - говорит Стилински. - Как думаешь, ты предатель? 

- Нет, - говорит Дерек еле слышно, будто бы очень хочет, но не может поверить в это. 

- А кто ты тогда? 

- Мы же выяснили, что мудак, - Хейл говорит это настолько просто, что Стилински не удерживается и фыркает, нелепо сползая по дивану и оказываясь в полу-лежачем состоянии. 

- Это верно, - кивает он, слегка прикрывая глаза. - А почему ты тогда все еще в моем доме? 

- А где я должен быть? 

- Откуда я знаю, - фыркает. - Но я должен был выставить тебя за дверь, если ты мудак... И, в конце-то концов, разве мало мест, где ты можешь оказаться? Как минимум дома с женой, от которой ты вроде как хочешь в недалеком будущем детей. 

 Стилински нелепо икает, смотря куда-то перед собой, и Дерек понимает, что даже будучи пьяным, он рассуждает так логично, как многие не способны в трезвом состоянии. 

- Я просто решил, что мне надо быть здесь. 

- Но Дерек, - Стайлз нелепо взмахивает руками и Хейл чудом успевает перехватить бокал из его рук прежде, чем все его содержимое оказалось бы на диване. - Все не так Просто! Нельзя просто решить, просто приехать, просто перестать появляться, просто бросить, а потом вернуться. Это все так чертовки не-просто, если б ты только знал... 

Стилински подбирается, слегка подползая к Дереку, и хватается руками за его ладонь, удерживающую бокал. Хейл замирает, наблюдая за Стайлзом, который обхватывает его руку пальцами и слегка наклоняет её, делая глоток и откидываясь назад. 

Дерек замирает, внезапно осознавая, что весь сегодняшний вечер вводит его в ступор. Стилински лежит на диване, смотря четко ему в глаза, и открывает рот, чтобы что-то ему сказать. Звонок в дверь отрезвляет их обоих. 

 Стайлз хмурится и достаточно ловко поднимается на ноги, направляясь в коридор. Хейл решает остаться в гостиной, но спустя некоторое время до него доносится чей-то мужской голос, не принадлежащий Стайлзу, и Дерек чувствует легкое недовольство.

***



 - Стайлз, пожалуйста, - говорит кто-то из-за стены. - Ты должен вернуться ко мне. 

 - Зачем? 

- Потому что я тебя люблю, - Дерек замирает, не доходя до проема, ведущего в коридор, когда слышит эту фразу, сказанную Стайлзу. 

- Не правда, - тот говорит негромко, но уверенно, и Хейл уверен, что даже качает головой - потому он всегда так делает. 

 - Но, Стайлз...! - парень подходит ближе, судя по шагам. - Нам же было хорошо вместе, черт возьми, зачем все портить?! 

- Потому что мы не самая хорошая пара, - говорит Стайлз, все же запинаясь где-то посреди предложения, и Дерек слегка кусает губу. 

- Да с чего ты это решил, черт возьми! - парень повышает голос, и Хейл решает, что так не должно быть. 

 - Я не думаю, что Стайлз хочет с тобой разговаривать, - Дерек говорит это, выходя в коридор и сталкиваясь взглядом с тем самым парнем, который тогда ударил Стилински у него на глазах. - И я бы посоветовал тебе убраться по-хорошему. 

 - Я знал, - шипит он, поворачиваясь к Стайлзу и смотря ему в глаза. - Я знал, что ты с ним, черт возьми, и со сколькими ты спал за это время?! Изменял мне направо и налево, да?! Ну конечно, разве можно от тебя ожидать чего-то другого. – 

Стилински молчит, не говоря ни слова и позволяя впечатать себя в стену. Но вот Дерек этого позволять не собирается.



***



- У меня нет рубашек твоего размера, - говорит Стайлз, помогая Дереку стереть кровь с разбитой губы. - Тебе не обязательно было вмешиваться, мы бы решили все сами. 

 - Ага, я видел, как он предпочитает решать вопросы, - говорит Хейл, не обращая внимания на жгучую боль, расползающуюся от губы по всему лицу.

 Стилински ничего не говорит, лишь заглядывает ему в глаза. А после резко поднимается с бортика ванной и замирает, когда перед глазами начинает плыть из-за алкоголя, так не вовремя все же ударившего в голову. 

Дерек еле успевает подхватить его прежде, чем тот упадет, расшибая себе голову о выложенный плиткой пол. 

Стилински хватается за него обеими руками и пытается проморгаться, чтобы картинка перестала двоиться, но получается откровенно паршиво. 

- Меньше надо пить, - выдыхает Дерек облегченно, когда понимает, что успел его словить. 

- Ты мне не мамочка, - огрызается Стилински. - Мне вообще никто не мамочка, потому что у меня нет мамочки. 

 Хейл ничего не отвечает, просто подхватывая Стайлза на руки и выходя из ванной комнаты. Доходит до гостиной, аккуратно опуская парня на диван, и сам садится у него в ногах. 

 Они оба молчат, и Хейл решает, что Стилински уснул, когда тот все же начинает говорить. 

- Время около часа ночи, ты должен быть дома. 

- Здесь я чуточку нужнее. 

 - А как же твоя жена? 

Дерек молчит и понимает, что не собирается говорить о семи пропущенных вызовах с ее номера на его мобильник. 

- Она уже должна спать, и уверен, что справится с этим без меня - не маленькая. 

 - А я что, маленький? - хмыкает Стилински. 

- Не маленький, - качает он головой. - Но пьяный, уставший и расставшийся с ненормальным ублюдком, который даже хуже меня. 

Стилински слегка смеется: 

- Да уж, ну и вкус у меня. 

 Дерек поворачивает голову, рассматривая смеющегося Стайлза, глаза которого упираются куда-то в потолок. Проводит взглядом по всему его телу, замирая на голых щиколотках и босых ногах. Не может удержаться и берет их в руки, начиная слегка разминать. Стилински замирает, но ничего не говорит. 

Дерек проводит пальцами по ступне, слегка щекоча кожу и заставляя Стайлза прерывисто выдохнуть. Хейл поворачивается корпусом не в силах побороть странное желание, поднимаясь выше, продолжая массировать ноги сквозь ткань не слишком плотных джинс. Стилински поверхностно дышит, не сводя взгляда с лица Дерека, но по-прежнему молчит. 

 Хейл доходит ладонью до пояса, решает не переходить черту, но проводит рукой по плоскому животу, наклоняясь ближе. Стайлз перехватывает его руку, слегка тянет на себя, делая так, чтобы его лицо оказалось напротив. Дерек бегает взглядом, рассматривая пухлые губы и россыпь родинок, а после заглядывает в глаза, зрачок в которых затапливает все манящей чернотой. 

Хейл наклоняется еще ближе, ощущая на губах чужое теплое дыхание и чувствует волнительную дрожь. 

- Дерек, - шепчет Стайлз, прикрывая глаза. - Тебе пора домой. 

 Хейлу кажется, будто ему снова вмазали с новой силой куда-то под дых.