интересно.

такой шаг шагать чтоб платья рвали швы Д.Ар. — Ну что же так громко, блин. Накрывшись сильнее, перевернулась на другой бок. Рената уговорила не вставать вместе, сославшись, что завтракать не будет — только кофе и сразу уедет, чтобы успеть на встречу перед репетицией. Да, безусловно не встала, но к сожалению это не значило, что не проснулась. Сначала четыре раза перевод будильника. — Литвинова, да проснёшься ты или нет, в конце концов. Затем, шум воды, дверцы шкафа, бедром об незакрытый комод. Крепкий мат боли, тихий шёпот любви. — Милая, ради Бога прости, я ужасно неосторожна. Всё, ухожу, ухожу, ухожу. Спи. Ты очень красивая, Зе. Всё, всё, ушла. Дверь в спальню нараспашку. Вода на кухне. Несколько раз стукнул холодильник. Выругалась. Снова открылся кран. Рамазанова, в очередной раз понимая, что встать и проводить будет быстрее и менее раздражительно, услышала глухой звук падения и последовавшую за ним тишину. — Рената? Приподнялась на локтях, напряжённо вслушиваясь в пространство за стеной. — Литвинова, ты жива? Моментально поднявшись с постели, ворвалась на кухню. — Блять! Наклоняясь к лежащей на полу женщине, осторожно обхватила ладонями её голову. — Литвинова… черт, приходи в себя. Блондинка медленно открыла глаза, тяжело сглатывая. — Боже… Зе, ты такая бледная. — Ты бы себя видела. Сможешь встать? — Да, да… просто резко повернулась и все поплыло. Помогла дойти до кровати, крепко и одновременно нежно прижимая к себе. Всем видом показывая, что ни на секунду не испугалась. Уложив в кровать, напряжённо вглядывалась в лицо, восстанавливая дыхание. — Ну это, всё уже, полежу минутку и буду собираться. Не смотри на меня так, прошу. — Ты никуда не поедешь. Хочешь, обижайся. Хочешь, говори, что ограничиваю твою свободу, мне плевать. — Земфира, так не… — Мне на оба колена упасть, чтобы ты согласилась? Машинально поправила волосы и, взяв телефон с тумбы, набрала водителя, сообщая о внеплановом выходном и предупреждая помощницу сообщением, чтобы передала отбой по всем запланированным делам. Рената, тихо наблюдавшая за процессом, слегка улыбалась, кутаясь в тёплое одеяло. Боль в висках постепенно отступала, а сердце приятно расширялось от резкой, но такой нужной сейчас заботы. Закончив с организационными вопросами, певица выдохнула, потёрла глаза, соображая, что делать дальше. — Как ты? — Уже лучше. Честное слово, не вру. — Принести водички? — Просто обними меня, пожалуйста. Забралась под одеяло, притягивая к себе и нежно скользя губами по щеке. — Литвинова, у меня вся жизнь перед глазами пролетела, пиздец. — Бедная, прости. Больше не буду рушиться при тебе, обещаю. — Ага, лучше без меня, конечно. Поспишь? — Только если ты рядышком. — Да куда ж мы денемся, когда разденемся. Рядышком. Убедившись, что женщина уснула, тихонько выскользнула из спальни, прихватывая одежду. Разобрав небольшой ураган на кухне, сварила себе кофе и, выпив спасительную кружку, повернула ключ в двери. Рената проснулась, не открывая глаз, глубоко вдохнула приятный цветочный аромат, витающий совсем рядом. Улыбнулась розам на соседней подушке. — Зеее! Где-то из глубины квартиры. — Дааа. Шёпотом, обнимая белые цветы. Совершенно точно зная, что не услышит, но поймёт. — Люблю тебя.