"Рыбка на крючке".

Ловушка. Изящная ножка ступила на виниловое покрытие пола. Створки лифта сомкнулись. Послышался легкий гул работающего двигателя, кабина стала плавно подниматься вверх. Молодая женщина с любопытством принялась разглядывать свое отражение в одной из зеркальных панелей лифта. Взгляд прошелся сверху вниз: начиная с гладких блестящих волос, затем скользнул по миниатюрной фигуре, хрупкость которой была выигрышно подчеркнута деловым костюмом, пока не замер на стройных ножках. Странно, - губы Огавы Чизу дрогнули в слабой улыбке, достаточной, чтобы обозначить ямочки, но не показывающей и намека на морщинки. – Я, впрочем, как всегда, выгляжу безупречно. И дело не только в симпатичном личике, но и в умении адаптироваться в любом новом коллективе, так почему же, мне так и не удалось привлечь внимание своего непосредственного начальника, Тсубараши Райто? Проклятье! А ведь, что только Огава не перепробовала за три месяца работы с Тсубараши-саном. Как-будто случайные прикосновения, легкое заигрывание, и наконец, в дело вступила тяжелая артиллерия - откровенный флирт. Да только безрезультатно. Все проверенные способы соблазнения, отработанные на бывших боссах, оказались абсолютно неэффективными! Такое ощущение, - женщина зло поджала губы, – что во мне совершенно не видят объект вожделения! В какой-то момент я было заподозрила в шефе гея, да только с мужчинами Тсубараши-сан ведет себя еще более отстраненно. Следовательно, провалы в заигрывании должны иметь другую основу. Можно, конечно, уже сдаться, да только… Такой поворот событий определенно ее не устраивает! Ведь она, Огава, уже не девочка: еще пара дней и черта, разделяющая тридцатилетний рубеж, будет в прошлом, там же, где остались воспоминания о двух неудавшихся браках. Нет-нет, - женщина упрямо тряхнула головой и, услышав мелодичное оповещение об остановке лифта, приосанилась. – Я не должна упустить столь лакомый кусочек, как Тсубараши-сан. Умный, симпатичный, успешный, ХОЛОСТОЙ! – в памяти всплыли тонкие изящные пальцы начальника, не имеющего и намека на наличие обручального кольца. – А это второй по значимости фактор в моих приоритетах, учитывая, сколько времени было угроблено на бесперспективные романы с женатыми. Первое же место в рейтинге значимости, безусловно, занимает годовой доход возможного супруга. Женщина проследовала по коридору, то и дело вежливо здороваясь со своим коллегами, пока не подошла к закутку, принадлежащему ее начальнику. И только Чизу-сан поднесла руку к двери, как… ее грубо оттолкнули в сторону. В проеме маленького кабинета застыла фигура заместителя президента фирмы, Цукомото Сейчиро. - Что это значит, а? – дрожащий от негодования голос кайчо, не услышал разве, что глухой. - Это? Отчет. Разве не похоже? – в проеме показалось спокойное лицо Тсубараши-сана. – Доброе утро, Огава-сан. Женщина растерянно кивнула, в очередной раз отметив, что от спокойного и невозмутимого голоса шефа, у нее опять участился пульс. - Добро… - попытка приветствия захлебнулась, стоило Чизу заметить недовольное лицо кайчо. - Огава-сан? – губы мужчины дрогнули в сардонической усмешке. – Может, перестанете маячить перед глазами? Даже самая последняя кретинка могла бы сообразить, что у нас намечается разговор тет-а-тет! Женщина задохнулась от возмущения, но уловив внимательный и, как ей показалось, сочувствующий, взгляд начальника, отступила. *** Первую половину дня Огаву просто трясло от накала чувств, вызванных утренним происшествием. О! С каким бы удовольствием она всадила нож в сердце кайчо, а еще лучше – задушила бы мужчину собственными руками, стремясь стереть высокомерное выражение на его лице. О садистком поведении Цукомото Сейчиро, Огава была предупреждена заранее. Все же, иметь в приятельницах Каори, личного секретаря из отдела управления, вещь необходимая, особенно при трудоустройстве, но, чего женщина не смогла предугадать, так это частого, весьма частого, появления Сейчиро-сана на их этаже. Ногти впились в ладони, стоило новой помощнице вспомнить, сколько раз проваливались попытки сближения с шефом из-за внезапных, непредсказуемых посещений кайчо. Звонок по внутреннему телефону прервал размышления Огавы. Услышав голос Каори, женщина буквально заскрипела зубами, но обещание подруги поделиться пикантной новостью, все же заставило дать согласие на совместный перекус. Приятельницы устроились на крыше офиса. Каори, пробежавшись глазами и убедившись, что наверху они находятся в одиночестве, начала разговор издалека: - Слышала, тебе опять досталось от нашего кайчо?!! Деревянные палочки в руках Огавы ощутимо затрещали. - Ладно-ладно, успокойся. Ты не единственная, кто подвергается нападкам со стороны Цукомото-сана, хотя… - Каори в задумчивости потеребила мочку уха. – В последнее время он все же немного изменился (сказалось тесное общение кайчо с твоим шефом: видимо Тсубараши-сана используют, как «мальчика для битья»). - И это твоя новость? Лучше бы ты сообщила о неизлечимой болезни кайчо… - Не шути так, подружка! – Каори осуждающе глянула на приятельницу, словно раздумывая, продолжать разговор или нет. Желание поделиться «бомбой», победило сомнение девушки. – В общем… Девушка замялась, пытаясь сформулировать мысли: - Сегодня утром, когда я заносила документы на подпись, случайно стала свидетельницей телефонного разговора Цукомото-сана с его лечащим врачом. Ни за что не угадаешь, что за фобия у нашего начальника! Девушка округлила глаза и, задыхаясь от сдерживаемых чувств, выдала новость дня: - В тесных замкнутых пространствах у кайчо происходит неконтролируемое сексуальное возбуждение. Проще говоря, у него встает, стоит ему оказаться, гм, - секретарь на секунду задумалась, выбирая подходящее под описание место. - В лифте, например. Бедняжка шеф, с его-то высокомерием, да? Чизу?!! Чизу-сан?!! Неостывший гнев, помноженный на изворотливый ум Огавы, выдал до боли простой план, который с легкостью избавил ее от ряда проблем: Во-первых, отомстить кайчо, поставив мужчину в унизительное положение. Во-вторых, возможность подзаработать на отступных, а наличность при ее-то долгах, ой, как не помешает. Ну, а в-третьих, возможность сблизиться с Тсубараши-саном. А что? Разве рыцарь обычно не влюбляется в спасенную им даму? В крайнем случае, можно надавить на мужскую жалость, для дальнейшего развития отношений. А сделать-то надо всего ничего: лишь оказаться с кайчо в одном лифте, когда в здании больше никого не будет (за исключением Тсубараши-сана, естественно). Даже если кайчо не станет меня домогаться, - подумала женщина, разрабатывая всевозможные сценарии задуманного. – Можно и самой привести одежду в беспорядок. В любом случае: мятая одежда, да наличие мужского возбуждения, только подтвердят факт сексуального домогательства со стороны Цукомото-сана! К неслыханной удаче Огавы, все задуманное получилось осуществить в тот же день: за полчаса до окончания работы появился «садист» собственной персоной и со столь ненавистной, полной высокомерия, ухмылкой, приказал Тсубараши-сану переделать отчет. Помощница с затаенной радостью согласилась помочь. - Если вы хотите, я могу отвезти бумаги кайчо, а вы пока закроете двери офиса. – произнесла Чизу, стараясь сдержать нотки нетерпения в своем голосе. Ну же… Ну же, только согласись! – набатом билась мысль в голове женщины. - Хорошо. Я захвачу вашу сумочку и дождусь вас внизу. Молодая женщина еле сдержала радостный смех: удача определенно была благосклонна к ней сегодня. *** - Возьмите, пожалуйста. Собирающийся на выход мужчина, удивленно обернулся на голос Чизу. Пауза. Рука медленно и неторопливо скользнула в рукав плаща. - ?.. О, точно. Совсем забыл. Бросьте папку на стол: будет время, прочитаю как-нибудь на днях! Огава еле сдержалась от того, чтобы не наброситься на наглеца с кулаками. - Вы идете или как? – мужской голос, раздавшийся от дверей, заставил женщину очнуться. – Здесь все же важные документы, и мне бы не хотелось закрывать кабинет в присутствии чужого человека. Ногти вновь впились в ладони, оставляя следы. Удалось сдержаться. Легкий поклон. Резкий разворот. Громкий стук каблучков, удаляющийся в сторону лифта. Палец, буквально вдавливающий кнопку вызова в стену. *** - Вы еще здесь? Огава обернулась. Губы женщины растянулись в слабой улыбке. – Уехать, оставив начальника одного, вверх невежливости, не находите? Кайчо замер у дверей лифта, раздумывая. Бросил быстрый взгляд в сторону Огавы, та быстро опустила голову, боясь выдать свой интерес. Наконец, Цукомото решился и ступил внутрь кабинки. Двери лифта закрылись. Спустя пару мгновений за спиной Огавы послышалось громкое, прерывистое дыхание. Обернувшись к мужчине, Чизу в удивлении застыла: такого затравленного выражения в глазах мистера «самодовольство» она еще никогда не видела. Глаза женщины заблестели в предвкушении мести, на губах расползлась торжествующая улыбка. - Кайчо, - мурлыкающим тоном произнесла Огава, делая шаг в его сторону. – Вам нехорошо? Что-то вы неважно выглядите! Еще один шаг к Цукомото. От дикой смеси возбуждения и отчаяния, появившейся на лице кайчо, женщина ощутила неизведанное ранее чувство вседозволенности. Рука Чизу скользнула по груди мужчины, медленно расстегивая пуговицы плаща. - Нет. Не надо! – тихо, но внятно произнес мужчина, в слабой попытке вырваться из цепкого женского захвата. - Не слышу, шеф! – посмеиваясь, произнесла Огава, спуская плащевую ткань с плеч Цукомото. Пальцы пробежались по телу мужчины, на секунду замерли на все еще завязанном поясе… Уверено скользнули по вздыбленной ширинке брюк. - Отлично! Тихий толчок, оповещающий об остановке лифта, стал для женщины полной неожиданностью. - Черт! – Чизу мгновенно переключилась на себя: поддернула ткань юбки вверх, обнажая бедра, ее ногти прошлись по капроновым колготкам, оставляя огромные дыры, послышался треск воротника – весь процесс занял какие-то доли секунды, да еще осталось немного времени, чтобы нацепить маску жертвы. Двери лифта стали плавно расходиться, открывая взорам, высокую мужскую фигуру, стоящую в коридоре. Взгляды Чизу и ее начальника встретились. Удивление, неверие, ярость, что женщина прочла на обычно бесстрастном лице шефа, заставили ощутить ликование, торжество, когда… - Некая дурочка, - тихий бесстрастный шепот кайчо, на лице которого все еще сохранялось затравленное выражение и покорность неизбежному, ввел женщину в ступор. – Забыла об одной мелочи: о видеокамере в потолке лифта. Чизу машинально подняла взгляд вверх. Глаза широко распахнулись, когда она увидела маленькую мигающую красную лампочку, незамеченную ранее из-за приступа гнева и наслаждения местью. Механически передвигая ноги, Огава направилась в сторону шефа, пытаясь использовать свой последний козырь, но… Мужчина прошел мимо помощницы, не замечая ее, словно Чизу – пустое место. Вся ярость, злость, накал чувств были направлены на бледного, стыдливо прикрывающего свой стояк, Цукомото. Последнее, что видела женщина, прежде чем двери лифта закрылись: хлесткая пощечина, от которой кайчо буквально содрогнулся всем телом, пальцы, что властно вцепились в плечи ее «насильника», да поцелуй, явно показывающий, кто среди этих двоих, хозяин. Двери тихо сомкнулись. Послышался тихий гул заработавшего двигателя, а в голове женщины, оставшейся стоять посреди пустого холла, сохранилась картина, словно выжженная лазером: приподнятые в улыбке победителя губы кайчо, несомненно, адресованной ей, Огаве, прежде чем Цукомото рванул жертву на себя. Цукомото Сейчиро. Дикий, необузданный поцелуй опалил, словно меня не целовали, а ставили клеймо. В порыве гнева, Тсубараши буквально истязал мой рот своими губами, заставляя плавиться все мое естество. - Ты, - раздался то ли рык, то ли гневное шипение, стоило любовнику оторваться от сладостной пытки. Пальцы Райто вцепились в мои волосы, вынуждая подчиниться и приблизиться к нему настолько близко, что я ощутил жар его тела даже сквозь ворох одежд. – Как ты только посмел глянуть в сторону Огавы? Или ты забыл, кто твой хозяин, а? Так мне недолго напомнить! Тсубараши на секунду отвлекся, нажимая на кнопку остановки. А после… В единый миг я оказался прижатым к зеркальной поверхности лифта, с высоко поднятыми, зафиксированными руками. От крепкого захвата Тсубараши кожа на запястье уже начала приятно саднить, посылая возбуждающие импульсы в нижнюю часть тела. Невольно застонал, почувствовав неприятную сдавливающую боль в паховой области. - А ты малыш, тот еще развратник: твой «дружочек» уже весьма нетерпеливо рвется наружу, – губы любовника почти касались моего уха, от ощущения его дыхания, кожа покрылась мурашками. – Ого. Похоже, я попал в «десятку»! Тсубараши еще сильнее вжал меня в стену лифта и развел мои ноги коленом. - Ты, похоже, готов любому показать свои похотливые стороны, стоит только приказать. А этого я тебе просто так не прощу! – нога любовника скользнула выше, пока я не оказался буквально насаженным на его бедро. Ощущение твердых мускулов под задницей, заставило меня вновь вздрогнуть и слегка откинуться назад, прислоняясь к груди Тсубараши. Налившийся кровью член, впечатался в молнию брюк. Кожица ствола почувствовала каждое звено, каждый зубчик, особенно колечко от пирсинга, что буквально впилось в нежную плоть. Мужчина, ловко орудуя свободной рукой, продолжил избавлять меня от одежды, точнее, расстегнул оставшиеся пуговицы на рубашке, да вытащил ее полы наружу… Оставив не тронутым лишь завязанный пояс - единственную вещь, что удерживала на мне распахнутый плащ. Затем пальцы любовника коснулись пряжки брючного ремня. Пояс полетел вниз, тихо оседая на виниловом покрытии лифта. Ладонь Райто прошлась по вздыбленной ширинке. От мимолетности, слабости прикосновения, мои бедра автоматически двинулись вперед, в безуспешной попытке ощутить большее. - Что ты хочешь, скажи? Облизал пересохшие губы: - Тебя. Я хочу, чтобы ты коснулся меня, хочу чувствовать твои руки на своем члене. Отчетливое хмыканье за спиной. Ладонь, дразня, еще раз прошлась по ширинке, прежде чем послышался звук расстегиваемой молнии. Эрегированный член моментально высвободился из тканевого плена, сверкая увлажненной головкой. - Тебе наверняка жаль, что Огава не видит такого зрелища! Посмотри на себя, милашка! – пальцы Райто обхватили мой подбородок, заставляя посмотреть в зеркальное отражение на лифтовой панели. Расширенные от возбуждения зрачки, приоткрытые, опухшие от поцелуев-укусов, губы, покрасневшие скулы… Взгляд прошелся по спутанным волосам… Скользнул по телу, отмечая возбужденные горошины сосков, выглядывающих из-под распахнутой одежды, пока не замер на члене, гордо возвышающимся над брючной тканью, подобно флагштоку. - Нравится зрелище? Ствол согласно покачнулся, от очередного прилива возбуждения. На сердцевине головки выступила тягучая белесая капля. От переполняющего желания, причиняющего боль всему телу, мучительно застонал. Томный взгляд отыскал в зеркале глаза мучителя. С губ скользнуло тихое: - Райто. - Что ж, давай оставим памятку моей помощнице! Конечно, хотелось бы видео, но в связи с назначенной, тобой же, переустановкой аппаратуры слежения, это невозможно. Так что остается… – успел уловить пристальный, подавляющий взгляд любовника, прежде чем меня размазали по поверхности панели (другого определения не найти). От ощущения холодной поверхности стены лифта к коже… соскам… напряженному стволу члена… по телу словно прошелся электрический разряд. Попытался освободить руки, чтобы принести облегчение телу, измученному сладостной пыткой ожидания, но Тсубараши и не подумал облегчить задачу, продолжая удерживать мои запястья в плену. - Нет-нет, так будет слишком просто: не стоит недооценивать себя. Давай же, постарайся ради красивой улыбки моей помощницы! – буднично прошептал любовник, слегка приподнимая ногу. Легкий толчок бедром. Заерзал задом и, уловив нетерпеливый блеск глаз в зеркальном отражении, прислонился к панели, прижимаясь к ней своим членом. Скользящие движения вверх, вниз, попытки найти нужный нажим и угол прикосновений, чтобы ускорить долгожданную разрядку. Под тяжелым взглядом темных глаз, который был почти физически ощутим, кончил… Оставляя белые разводы, как на себе, так и на стене лифта. Меня прижали к крепкому телу. От ощущения возбужденного ствола, которым Тсубараши уперся в мой зад, член вновь напрягся, проявляясь во всей красе. Пальцы любовника скользнули по кнопке запуска, нажимая на ту, где располагался мой кабинет. - Ночь будет весьма долгой. Уж я постараюсь, чтобы мой «питомец» надолго запомнил хозяйскую руку… P.S. Утро. Переступив через порог собственной квартиры, добрел до кресла, и устало плюхнулся за стол. Внимание привлек красный огонек автоответчика. Отодвинув в сторону кипу приказов, включающих и незамедлительную замену аппаратуры в коридорах и лифте, да личные дела недавно принятых людей, нажал на нужную кнопку. - Вам оставлено одно сообщение… После череды звуковых сигналов в комнате раздался знакомый голос, мой голос: - Сенсей Арикава, да это я, На счет проблемы… Да, ясно, запишите меня на… - звук открываемой двери. Слышится слегка смущенный голос секретаря. – Я принесла ваши документы… Скрип отодвигаемого стула. Щелчок, оповещающий, что говорящий перешел с громкой связи на внутреннюю. – Уверен, Каори-сан оправдает мои чаяния и выложит «новость» своей подружке… А пока, осталось только ждать нужного ответного хода от этой жадной проныры, Огавы. Длинный сигнал, оповещающий об окончании сообщения. Губы тронула лукавая улыбка. Да, план удался на все сто, мне даже не пришлось пытаться изобразить возбуждение, которое я вынужден испытывать по сценарию. Одна только мысль, о последующих действиях Тсубараши, заставила исправно функционировать нужную часть тела. Вспомнив прошедшую ночь, тихо и счастливо рассмеялся. Так, - сладко зевнул. – А теперь насладимся заслуженным выходным. Оставшиеся дела: восстановление функционирования видеонаблюдения и написание приказа об увольнении, в связи с непристойным поведением, могут подождать и до понедельника!